Фандом: Гарри Поттер. Ремус отправился с Русланом, Мастером Леса, расследовать нападения на пегасов. Гарри Поттер с новыми друзьями попал в начальную школу. Они изучают магию Природы, и, конечно, всеми силами пытаются помочь расследованию. Тем более, что жена Руслана в опасности, и только любимый может её спасти. Сириус давно и прочно определился в своих чувствах. Но кому они, в общем-то, интересны?
108 мин, 0 сек 18360
— Нет, — прошептала женщина, словно сама теряясь от своей смелости. — Да дело даже не во мне. Я боюсь, что он убьёт Кирила. Он словно с цепи сорвался. После того, что он сделал с…, — она прервалась на полуслове, судорожно выдыхая воздух.
— Это он убил твою младшую дочь?
Женщина кивнула и разрыдалась. В груди Ремуса разрасталось пламя, новое для него. Воплощенная честь, которая не находила себе место в сущности волка и нашла сейчас.
Ремус вновь почувствовал странное покалывание и легкую боль в пальцах. Послышался звон — это сломалось и упало кольцо, в которое он, Сириус и Гарри поместили направленные порталы друг к другу.
Он взглянул на свою руку, уже догадываясь, что он там увидит. Лапа — медвежья лапа — медленно уменьшалась вместе с затуханием огня в сердце и превращалась в человеческую ладонь.
— Я отомщу за твою дочь, — сказал оборотень перед тем, как провалиться во внезапно подкравшееся небытие.
После краткого отчета Руслана о прошедшем месяце Ариэль хлопотала на кухне, а мужчины терпеливо дожидались её во дворе. Сириус порывался пойти и помочь, как он делал всегда до этого, но присутствие Руслана путало и смущало его. Кроме того, было еще нечто действительно важное, намного важнее, чем помощь с готовкой.
— Мне нужно с тобой поговорить, — начал он, и сам же остановил себя, обругав за недипломатичное начало.
— Мне не о чем с тобой разговаривать, — ну да, конечно. Сириус осознавал, что вряд ли Руслан мог не заметить их симпатии и потеплевших отношений. И, конечно, он сам был тому виною. Но всё же…
— Есть. Это касается твоей жены.
Руслан шагнул к Сириусу, горой нависнув над ним, и прорычал:
— Если ты хоть пальцем…
— Я не про это, — отмахнулся Сириус. — Я про её болезнь. Пока тебя не было, она чуть не ушла. Понимаешь? Тебя заботят какие-то звери, пока твоя жена в опасности. Она не выдержит! Она уже чуть не выдержала…
Руслан отшатнулся и устало опустился на ступеньки, спрятав лицо в руках.
— Ты её удержал?
— Да. Но у нас ничего не было, — поспешил сообщить Сириус. — Я просто был рядом. Она очень переживала за тебя, и боялась, что ты не вернешься.
— А я мог… знаешь, я был неправ с Ремусом. Если бы не он, я мог бы и не вернуться. А Ремус… Я… не знаю, что на меня нашло, но, когда я услышал, что его хотят женить, у меня будто какое-то помутнение случилось. Мне почему-то очень дороги стали те люди, там, понимаешь? Да, часть их них — оборотни, они оторваны от реальности несколько сотен лет, и только за счет окрестных деревень они не вырождаются. Но в последние годы все разваливается, понимаешь? Я не знаю почему, но я чувствую, что всё меняется. Колхозы рушатся, люди уезжают в города. Эта деревня без твёрдой руки обречена. А их наставник, — он махнул рукой, оборвав предложение на полуслове.
— Продолжай.
— Их наставник — убийца. Оборотень. Пьяница. Он бьет жену и детей, и вообще часто решает споры в деревне кулаками. Им нужен кто-то другой, это ясно. Но обычного человека они бы слушать не стали. А Ремус — оборотень, вот я и подумал…
— Ясно. Спасибо за откровенность. Но насчет Ариэль я не всё рассказал, что хотел.
Руслан поднял голову, на глубине его глаз плескался страх.
— Она уходит, Руслан. Уходит. Он на сможет продержаться четыре месяца, понимаешь? В лучшем случае — недели три… или две. Если ты ничего не сделаешь, ты останешься без жены, а твоя дочь — без матери.
Руслан вздрогнул.
— Я… слушай, есть еще кое-что. Есть… но для меня это не так просто. Я же Мастер Леса, я должен защищать, а не убивать! Чтобы ускорить действие зелья, надо… Дай мне время. Прошу. Спасибо, что сообщил. Я… поговорим завтра, хорошо?
— Хорошо, — Сириус кивнул. — Тогда я пойду. Передавай жене мои извинения, что я не смог присутствовать на ужине.
Он развернулся и торопливо зашагал прочь, словно опасаясь, что его присутствие может помешать Мастеру Леса принять, возможно, сложное, но единственно правильное решение.
— Мы идём на пикник!
— С ночевкой!
Гарри и Лена весело запрыгали, держав в руках письма.
И вдруг услышали всхлип.
Они обернулись и увидели изо всех сил улыбающуюся Катю. Косички висели как-то понуро, да и господин Нильсон на её плече свернулся клубочком, отвернувшись ото всех.
— Катя, что случилось? — заботливо спросила Лена.
— Что случилось? Где случилось? А вы знаете, что если попрыгать сто раз на одной ноге, и сто раз на другой, то вы сможете ходить сколько угодно, не уставая?
— Катя…
— Раз, два, три, четыре, — запрыгала рыжая девочка.
Гарри молча подошел и обнял её. Она перестала прыгать и вдруг еще раз всхлипнула.
— Ты скучаешь по папе?
Катя кивнула.
— Просто… он обычно писал мне, даже когда уезжал надолго, но с тех пор как я в этой школе, он даже весточки не прислал. Я за него боюсь. И я чуть-чуть вам завидую.
В голове Гарри крутилась мысль, что сам он своего папу вообще не помнит, но он понимал, что Кате от этого лучше не станет, даже наоборот. Стыд — не то чувство, которым стоит заменить зависть, тем более «чуть-чуточную».
— Это он убил твою младшую дочь?
Женщина кивнула и разрыдалась. В груди Ремуса разрасталось пламя, новое для него. Воплощенная честь, которая не находила себе место в сущности волка и нашла сейчас.
Ремус вновь почувствовал странное покалывание и легкую боль в пальцах. Послышался звон — это сломалось и упало кольцо, в которое он, Сириус и Гарри поместили направленные порталы друг к другу.
Он взглянул на свою руку, уже догадываясь, что он там увидит. Лапа — медвежья лапа — медленно уменьшалась вместе с затуханием огня в сердце и превращалась в человеческую ладонь.
— Я отомщу за твою дочь, — сказал оборотень перед тем, как провалиться во внезапно подкравшееся небытие.
После краткого отчета Руслана о прошедшем месяце Ариэль хлопотала на кухне, а мужчины терпеливо дожидались её во дворе. Сириус порывался пойти и помочь, как он делал всегда до этого, но присутствие Руслана путало и смущало его. Кроме того, было еще нечто действительно важное, намного важнее, чем помощь с готовкой.
— Мне нужно с тобой поговорить, — начал он, и сам же остановил себя, обругав за недипломатичное начало.
— Мне не о чем с тобой разговаривать, — ну да, конечно. Сириус осознавал, что вряд ли Руслан мог не заметить их симпатии и потеплевших отношений. И, конечно, он сам был тому виною. Но всё же…
— Есть. Это касается твоей жены.
Руслан шагнул к Сириусу, горой нависнув над ним, и прорычал:
— Если ты хоть пальцем…
— Я не про это, — отмахнулся Сириус. — Я про её болезнь. Пока тебя не было, она чуть не ушла. Понимаешь? Тебя заботят какие-то звери, пока твоя жена в опасности. Она не выдержит! Она уже чуть не выдержала…
Руслан отшатнулся и устало опустился на ступеньки, спрятав лицо в руках.
— Ты её удержал?
— Да. Но у нас ничего не было, — поспешил сообщить Сириус. — Я просто был рядом. Она очень переживала за тебя, и боялась, что ты не вернешься.
— А я мог… знаешь, я был неправ с Ремусом. Если бы не он, я мог бы и не вернуться. А Ремус… Я… не знаю, что на меня нашло, но, когда я услышал, что его хотят женить, у меня будто какое-то помутнение случилось. Мне почему-то очень дороги стали те люди, там, понимаешь? Да, часть их них — оборотни, они оторваны от реальности несколько сотен лет, и только за счет окрестных деревень они не вырождаются. Но в последние годы все разваливается, понимаешь? Я не знаю почему, но я чувствую, что всё меняется. Колхозы рушатся, люди уезжают в города. Эта деревня без твёрдой руки обречена. А их наставник, — он махнул рукой, оборвав предложение на полуслове.
— Продолжай.
— Их наставник — убийца. Оборотень. Пьяница. Он бьет жену и детей, и вообще часто решает споры в деревне кулаками. Им нужен кто-то другой, это ясно. Но обычного человека они бы слушать не стали. А Ремус — оборотень, вот я и подумал…
— Ясно. Спасибо за откровенность. Но насчет Ариэль я не всё рассказал, что хотел.
Руслан поднял голову, на глубине его глаз плескался страх.
— Она уходит, Руслан. Уходит. Он на сможет продержаться четыре месяца, понимаешь? В лучшем случае — недели три… или две. Если ты ничего не сделаешь, ты останешься без жены, а твоя дочь — без матери.
Руслан вздрогнул.
— Я… слушай, есть еще кое-что. Есть… но для меня это не так просто. Я же Мастер Леса, я должен защищать, а не убивать! Чтобы ускорить действие зелья, надо… Дай мне время. Прошу. Спасибо, что сообщил. Я… поговорим завтра, хорошо?
— Хорошо, — Сириус кивнул. — Тогда я пойду. Передавай жене мои извинения, что я не смог присутствовать на ужине.
Он развернулся и торопливо зашагал прочь, словно опасаясь, что его присутствие может помешать Мастеру Леса принять, возможно, сложное, но единственно правильное решение.
Пикник
— Ура! Пикник!— Мы идём на пикник!
— С ночевкой!
Гарри и Лена весело запрыгали, держав в руках письма.
И вдруг услышали всхлип.
Они обернулись и увидели изо всех сил улыбающуюся Катю. Косички висели как-то понуро, да и господин Нильсон на её плече свернулся клубочком, отвернувшись ото всех.
— Катя, что случилось? — заботливо спросила Лена.
— Что случилось? Где случилось? А вы знаете, что если попрыгать сто раз на одной ноге, и сто раз на другой, то вы сможете ходить сколько угодно, не уставая?
— Катя…
— Раз, два, три, четыре, — запрыгала рыжая девочка.
Гарри молча подошел и обнял её. Она перестала прыгать и вдруг еще раз всхлипнула.
— Ты скучаешь по папе?
Катя кивнула.
— Просто… он обычно писал мне, даже когда уезжал надолго, но с тех пор как я в этой школе, он даже весточки не прислал. Я за него боюсь. И я чуть-чуть вам завидую.
В голове Гарри крутилась мысль, что сам он своего папу вообще не помнит, но он понимал, что Кате от этого лучше не станет, даже наоборот. Стыд — не то чувство, которым стоит заменить зависть, тем более «чуть-чуточную».
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 18 из 30
