Тропой пегасов

Малыш хихикнул, выпил суп, проглотил сосиску… И вдруг превратился в старушку, фигуркой напоминающую четырехлетнюю девочку. Спутанные волосы, острый нос.

Старушка перекувырнулась назад и пропала.

Руслан и Ариэль весело, беззаботно рассмеялись.

— Что… Кто это был? — удивлённо спросил Гарри.

— Кикимора болотная, — тут же отозвался Руслан. — Они часто бывают женами домовых, леших, водяных… Те, кто живут в домах — носа из них не кажут; боятся, что ветром унесет. А эта наверняка живёт недалеко, вот и пришла посмотреть, кто к ней в гости пожаловал. Не боитесь, вы ей понравились, вас не тронут. Всё-таки угостили, проявили заботу. Но выходит она только ночью, так что вам, дети, пора спать. А нам — искать кельпи.

— А можно мы посмотрим? — заверещали ребята. Им ответил уже Сириус:

— Вы же слышали, что кельпи прячутся от больших компаний. Да и опасно это, и жестоко. Давайте лучше мы возьмем вас как-нибудь на рыбалку?

Спокойно, с шутками разобрали костёр; дети и Ариэль ушли в палатку, а мужчины отправились на охоту.

Кельпи

— Как будем действовать? — спросил Сириус. Сначала рядом была Ариэль, потом дети; мужчины так и не успели наедине обсудить план охоты.

— Единственное, что нам нужно от кельпи — его сердце. Оно является одним из самых популярных катализаторов для зелий, связанных с водными народами.

— И с русалками?

— И с русалками. Пока Ариэль, — он нахмурился, — и Ленка остаются в форме человека, им это не обязательно. Но у Ариэль проходит перестройка организма, и само зелье действует на нейронные связи и молекулярные образования, ответственные за превращение в русалку. Сильные эмоциональные потрясения их разрушают, перестают вырабатываться определенные нейромедиаторы, и…

— Какие связи? Какие образования? Какие … аторы? — удивился Сириус.

— Ах, ты же не знаешь… — протянул Руслан. — В общем, если очень упрощенно, зелье должно влиять на те части тела и мозга, которые отвечают за превращения в русалку. И поэтому нам нужен водный зверь, обладающий магией, относительно разумный и способный к превращениям. Кельпи — лучший вариант.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился Сириус. — И почему я не могу этого знать?

— Ты — волшебник, к тому же британец, — в голосе лесничего сквозило легкое презрение, но Сириус предпочел его не заметить. — А у нас, в Советском Союзе, принято получать фундаментальное образование. Так что я, как Мастер Леса, проходил курсы биологии и медицины, в том числе нейрофизиологии, и, кстати, про русалок и их превращения там было расписано достаточно подробно. Но я не думал, что это коснется нас, Ариэль же была счастлива, а значит, ничего не должно было случиться…

— Она оторвана от семьи, друзей. Лишь изредка вы ходите на приемы, да иногда заглядывают жители окрестных деревень за помощью лекаря. Тебя вечно нет дома. Как она может быть счастливой? — Горько сказал Сириус. — А тут еще школа, и Элен она, вроде бы, уже не так сильно нужна.

— Откуда ты это знаешь?

— Я вижу.

Руслан помолчал и вдруг резко переменил тему:

— Ко мне кельпи не подойдет, он чует, что я лесничий. А вот к тебе — вполне возможно. Только уздечку спрячь получше.

— Твоя задача — приманить его. Делай вид, что он тебе понравился, веди себя безмятежно. Но ни в коем случае не залезай на него верхом! Там и мне тебя спасти будет сложно.

— Дальше. Я нападу из засады. Цель — вскрыть грудину. Если тебе подвернется его грудь — не мешкай. Заклятьем стазиса владеешь?

— Да, мы все…

— Накладывай мгновенно. Готов?

Сириус кивнул.

— Вперёд. И помни: ты просто гуляешь и слегка заблудился.

Луна вышла из облаков, и окрестности наполнились мягким, ровным светом. Сириус подошел к речке, опустился на корточки и умылся. В доступности одного движения руки были и палочки, и ритуальный нож, которым перед походом снабдил его Кричер, и уздечка с чарами подчинения — на всякий случай.

Безмятежность. И непринужденность. Так надо себя вести.

Он прошел по берегу речки, следуя за течением. Непринужденность, — напомнил он себе и принялся насвистывать песенку про желтую подводную лодку, услышанную им пару лет назад.

— Хотя, должно быть, забавно выглядит: идёт человек по берегу реки ночью и насвистывает песню, — отметил он.

Сириус путешествовал вдоль реки со всем присущим ему артистизмом. Ему казалось, что из пенящихся, бурлящих волн на него кто-то посматривает.

— Перископ желтой подводной лодки, — подумал он и тихонько засмеялся.

И вот, наконец, он заметил впереди какое-то несвойственное реке движение.

Он остановился.

Черное грациозное животное стояло всего метрах в двадцати от него. Умные, Сириус даже назвал бы их разумными, глаза. Пенящаяся грива. Мускулистые ноги.

Конь медленно сделав несколько шагов, снова остановился.

Сириус, почти забыв, зачем он здесь, шагнул к кельпи.

— Такой красивый, — прошептал он.