Тропой пегасов

Честность

— Ариэль! — закричал Сириус, второпях открывая ворота. — Ариэль, ты где? Ты как?

Вбежал в дом, и снова закричал:

— Ариэль!

— Я здесь! — донесся слабый возглас из кухни. Мужчина кинулся туда и увидел женщину, лежащую на полу в неестественной позе.

— Что с тобой, солнышко? — бережно спросил он, подхватывая Ариэль на руки.

Он отнес её в гостиную, уложил на диван и сел рядом.

— Посмотри на мои ноги.

Сириус взглянул на колени, не скрытые платьем, и вздохнул с ужасом: между коленями таяла, медленно истончаясь, перемычка.

— Что произошло?

— Я просто решила помыть посуду, — вздохнула женщина. — Ну и нечаянно пролила на себя довольно много воды. И вот…

— Это… обратимо?

— Как видишь, да. Только ходить я сейчас не могу. И, боюсь, мыть полы мне теперь тоже нельзя, — пошутила Ариэль.

— Ну, в таком случае, перед тобой — генеральный мойщик полов, приятно познакомиться, — он изящно поклонился. — А также посудомойщик, повар и вообще — ваш покорный слуга.

Ариэль изящно наклонила голову в ответном поклоне и нахмурилась.

— Прости, что я вызвала тебя… Я просто испугалась и не знала, что мне делать. Упала, не могла пошевелить ногой… Уже потом разобралась и увидела, что хвост исчезает.

— Ты молодец, что меня вызвала, — он погладил кончиками пальцев тыльную сторону её ладони. — Я всегда мечтал побыть чьим-то рабом.

Ариэль засмеялась.

— Ну что, кажется, посуда недомыта, — бодро произнес Сириус, закатывая рукава. — Ваш раб готов приступить к своим обязанностям, миледи!

Четверо человек вот уже три часа ходили по деревне и опрашивали всех жителей. Вопреки надеждам Руслана, ни один не сказал ничего путного, все всё отрицали.

Те, кого сам Руслан считал оборотнями, конечно же, не дали повода усомниться в своей честности — искренне удивлялись, что такое существует, поверхностных мыслей, свидетельствующих об обратном, у них не было. Более того, казалось, что они искренне переживали за Руслана, спрашивая, куда он пропал.

Вот и эта старушка тоже ничем особенным не отличилась.

— Здравствуйте, Агафья Фёдоровна. Майор милиции Степаненко Михаил Фёдорович, это мои коллеги.

— Ой, здравствуй, милок. Да и вам, господа, тоже здравствуйте. Чегой-то вас сюда занесло?

— К нам поступила информация, что в этой деревне постоянно проживают оборотни. Что вы можете сказать по этому вопросу?

— Ох, да мы люди верующие, мы в такие наветы не верим. Волки, медведи тут есть, да. А уж оборотни… дак разве они существуют-то?

— Существуют, бабушка. Но вы про них не слышали? И убийств никаких в деревне тоже не было?

— И не слыхала ничего подобного, и не видала… Чур меня! Страсти рассказываете. У нас тут мирное местечко, все друг друга знаем. Какие оборотни, какие убийства?

— Вы признаете, что сказали всю правду? Готовы подписаться под своими показаниями? Знаете, что может быть за дачу заведомо ложных показаний?

— Печатными только, так пойдет? Дак зачем мне врать, я и так скоро на тот свет пойду, ответ держать буду. Ну всё, милок, мне работать пора, молодых отвлекай, тем-то это в радость.

Майор помрачнел и почесал затылок. Все жители деревни отрицали существование оборотней. Остался последний дом, дом главного подозреваемого — в убийстве и ранении пегасов, в смерти собственной двухлетней дочери полгода назад и в незарегистрированном оборотничестве.

Но, как говорил ему опыт, семьи обычно покрывают даже самых страшных преступников. Так что он уже не надеялся на успех.

Оставалась надежда на Ремуса Люпина, зарегистрированного оборотня-верфольфа, который был нанят месяц назад лесничим в качестве телохранителя. И, судя по мнению лесничего, совершенно не зря.

При приближении к дому наставника послышался стук. Молодой человек двадцати пяти лет лихо работал топором, под его кожей перекатывались мускулы, а сам он напевал рождественскую песенку, явно довольный собой.

— Привет, Ремус, — протянул Руслан руку для приветствия.

Ремус перестал петь, и, пожав руку, продолжил колоть дрова.

— Товарищ Люпин, расскажите, пожалуйста, что произошло в полнолуние, — снова продолжил свой опрос майор Степаненко.

— Ты им рассказал, да? — вдохнул Ремус, осуждающе поглядывая на Руслана. — А я предупреждал, между прочим.

— О чем?

— О том, что я — оборотень. Нет, дверь нараспашку, сам в одном помещении со мной… чудом выжил ты, Руслан. С огнём играешь.

— Что? — не понял второй милицейский, молоденький паренек с огромными, лохматыми бровями.

— Ну представьте, господа, — обратился Ремус к стражам правопорядка, — вас нанимают в телохранители, говорят, что вернут вас домой до полнолуния, но ни возвращения домой, ни аконитового зелья вам не предлагают. Более того, на просьбу запереть, чтобы вы ненароком кого-либо не ранили, отвечают отказом, а во время самого полнолуния оказываются рядом, никак даже не предупредив жителей деревни. Нехорошо, Руслан, нехорошо.

— Да, товарищ Руслан, что же это вы, — согласился паренек с бровями, с опаской поглядывая на лесничего.