Тропой пегасов

— Хорошо, что я себя еле сдержал, да Руслан меня неплохо магией приложил. Вот и лечился, три дня отходил. А ты теперь, получается, арестовывать меня явился? Даже троих человек с собой взял. Еще все маги, наверняка…

— Я не маг, — поправил Ремуса Степаненко. — И всё-таки, товарищ Люпин, мы пришли сюда не за этим.

— А за чем? — удивился Ремус. — Пегаса медведь загрыз, с тех пор нападений не было.

— Товарищ, прекратите, пожалуйста, стучать! Голова уже разболелось, — возмутился третий милицейский, чуть полноватый мужчина с роскошными усами.

— Я вам мешаю? Простите, меня попросили дрова нарубить, а я всё равно ничего не делаю. Сказали бы сразу, что же вы.

Ремус отставил топор в сторону, и, сложив руки на груди, внимательно посмотрел на гостей.

— Я вас слушаю.

— Товарищ Люпин, — хмуро произнес майор. — Поступило заявление, что в этой деревне проживают незарегистрированные оборотни.

— Я зарегистрирован, — прервал майора Ремус.

— Мы знаем! Не перебивайте, пожалуйста. Также было заявление, что в полнолуние они на вас напали. По законам Союза Советских Социалистических Республик, незарегистрированные оборотни должны отправиться в колонию на поселение. При сопротивлении разрешены любые действия, как огнестрельным оружием, так и магией, вплоть до уничтожения. Незарегистрированные оборотни опасны для общества! Поэтому, если у вас есть сведения о каких-либо незарегистрированных оборотнях, вы обязаны нам их сообщить. Напоминаю, что за дачу ложных показаний в нашей стране — уголовное наказание. Неужели вы согласны на подобное?

— Хотите честно, да? — разозлился Ремус. — Из-за того, что мой так называемый работодатель не предоставил мне аконитовое зелье, ночью в полнолуние я не имел возможности полностью сохранить разум, и, следовательно, не могу судить с точностью, что там было. В другое время, когда я был полностью в сознании и адекватен, я не видел оборотней. Также я готов подтвердить под веритасерумом и другими специфическими зельями, что я ни разу не видел процесса превращения медведей в людей и наоборот. Еще что-нибудь рассказать?

— Спасибо, не надо. Товарищи, пройдемте в дом. Там находится главный подозреваемый и его семья. А вам, товарищ Люпин, спасибо за сотрудничество, — последние слова, сказанные майором, были наполнены сарказмом.

Правда

Перед тем, как зайти в дом, они увидели мальчика, выскочившего из сеней, прошмыгнувшего мимо них вплотную и рванувшего куда-то в сторону леса.

— Кто это? — спросил майор у Руслана. — Кажется, он нас подслушивал.

Тот хмуро ответил:

— Кирил, старший сын наставника. Парень неплохой, взаимопонимания с отцом нет. Постоянно помогает матери по хозяйству. Вот и сейчас, наверное, по каким-то делам побежал.

В комнате, как обычно, хлопотала Людмила; но, увидев гостей, одновременно расцвела и нахмурилась.

— Чем обязана? — спокойно спросила она, справившись с волнением.

Её дочка, смутившись, спряталась за платьем.

— Я майор милиции Степаненко Михаил Федорович, это мои коллеги.

Остальные два милицейских коротко кивнули, и вдруг, заинтересовавшись, подошли к полатям.

— Там лежит мой муж, — уточнила Людмила.

— Что с ним? — спросил паренек с бровями.

— Ничего страшного, просто упал с лошади.

— С лошади? Да у него глаза нет! — воскликнул Руслан.

— И тебе здравствуй, — хмуро произнесла женщина. — Он упал с лошади на ограду, очень неудачно.

— Почему ты его покрываешь?

— Кого? — удивилась женщина.

— Своего мужа! И Ремус туда же.

— А от чего я должна его покрывать?

— Простите, Михаил Федорович, — вдруг подал голос парень с бровями. — На нём остатки каких-то чар.

— Каких? Антон, проверь, пожалуйста.

Человек с усами кивнул, махнул палочкой.

— Всего лишь сонные, — разочарованно произнес он.

— Это, видимо, Ремус наложил, — добавил Руслан, и Людмила, после момента краткого замешательства, кивнула.

— Вы готовы ответить на несколько вопросов? — устало сказал майор.

— Да, конечно. А разве я отказывалась?

— Вам известен человек, лежащий на полатях?

— Да, это мой муж.

— Вам известно, что он оборотень?

— Он? Оборотень? Да вы что? — удивилась она. — Почему вы так решили?

— У нас есть сведения двух, — майор запнулся, вспомнив, что Ремус так им ничего и не сказал, — одного свидетеля.