Тропой пегасов

— Где находится Ремус? — уточнил Гарри.

— Он… он собирался сходить к пегасам, но еще, наверное, не вышел.

Гарри и Лена аккуратно прокрались в деревню, нашли Ремуса и стали за ним следить. Он сидел, зашивая свою одежду и чему-то улыбался.

Казалось, он специально тянет время. Дети, прячущиеся за неудобными кустами, тихонько потирали затекшие ноги, но терпеливо ждали.

Наконец, он встал и отправился в лес.

— Мы не сможем так быстро идти, как Ремус, — прошептал Гарри.

— Есть выход! — прошептала Лена, схватила комок земли и что-то прошептала. Гарри, поняв её идею, накрыл её руки своими и зажмурился.

Наконец, он открыл глаза.

На ладони у Лены оказалась маленькая, серенькая мышка.

— Слушай задание, рядовой, — сказал Гарри.

— Видишь того дядю? Это — Ремус. Нужно проследить за ним, и потом провести нас туда, куда он придет. Мы будем идти следом.

Мышка кивнула и шмыгнула в траву. Дети, так же прячась за деревьями, отправились за нею.

Через пару часов, запыхавшиеся и уже не скрывающие себя дети дошли до стойбища пегасов.

Ремус был на дальнем конце, ухаживал за жеребятами. Но не он привлек внимание детей.

Они увидели ребёнка чуть постарше их и подошли к нему.

Ребёнок сидел и торопливо ел хлеб, видимо, принесённый Ремусом, а белоснежный пегас заботливо обнимал его своими белоснежными крыльями. На одном крыле находилась свежая повязка, поменянная явно не так давно.

— Кирил, — позвал его Гарри.

Тот дёрнулся.

— Откуда вы меня знаете?

— Догадались. Тебя ищут, о тебе волнуются.

— Я не вернусь! По крайней мере, пока там милиционеры. Я могу держать папу сонного, и он не тронет маму!

— Но твоя магия скоро уйдет, и что ты будешь делать тогда?

Кирилл нахмурился.

— Что вы можете знать?

— Ты спас моего папу.

— И мы знаем, что если тот, кто убил пегаса, жив, значит, пегасы сами этого хотят.

Мальчик кивнул и разрыдался.

— Они думают, что это отец! А это… это не отец убил пегаса, — он плакал и всхлипывал, размазывая сопли и слёзы по лицу. — Это я! И второго пегаса, Голубя ранил тоже я… но не для себя! В конце концов, я тогда спас дядю Руслана и дядю Ремуса!

Гарри тронул его за руку и мысленно попытался остановить его истерику. Мальчик стал успокаиваться, и продолжил рассказ:

— Отец был недоволен мамой. И начал её бить. А Мира… наша, младшенькая… она сказала, что если он не перестанет, он ей больше не отец. И тогда он… он совсем взбесился, никогда раньше такого не было. Он начал её душить. Превратился в медведя и начал рвать её на части. Я кинулся на защиту… но было уже поздно. Я и её не спас, и сам стал… Таким же.

Авдей, будучи пьяным, становился всё агрессивнее. После смерти дочки, которую он любил больше жизни, его почти ничего не сдерживало. Удары перепадали и жене, и сыну, и оставшейся пятилетней малютке. Мальчик старался защищать их, как мог, и сначала его заступничество действительно спасало близких, но потом только еще больше разъярило отца. Он стал называть его ублюдком, ограничивал в еде и регулярно поколачивал. Перед полнолунием он предложил мир, если Кирил присоединится к нему. Но Кирил отказался. То, что случилось потом, было предсказуемо; но болезненно было даже вспоминать о таком жестоком избиении. Кирил понимал, что с переломанными ребрами и бедром, истекающий кровью, он бы не выжил, если бы не принудительная трансформация и природная регенерация оборотней.

Именно полнолуние спасло его в тот день. Мальчик в аниформе медведя-пестуна выбил дверь и кинулся прочь. Он бежал быстро и не разбирая дороги, и, когда увидел перед собой белоснежные крылья, преградившие путь, накинулся от ярости и бессилия. Встреченный зверь не сопротивлялся, и это лишь еще больше разъярило оборотня.

Очнулся он уже человеком и полностью здоровым. Но он лежал в луже крови, среди кусков разорванного тела, и тогда с ужасом вспомнил, что было вчера. Как он мог поддаться ярости и боли, после того, от чего он сам защищал своих же близких?

Медленно перебирая копытами, к нему подошла белоснежная лошадь с огромными крыльями. Мальчик приготовился к смерти и зажмурился, но вместо этого почувствовал шершавый язык на своем лице.

Он открыл глаза. Лошадь схватила зубами за его одежду и потянула к лесу. Мальчик заметил цепочку своих ночных следов, ведущих оттуда.

— Простите, — прошептал ребёнок. — Я не хотел, честно.

Вдруг сухое дерево начало падать рядом с ними. Ребёнок испугался, вскинул руку, и оно остановилось прямо в воздухе.

— Что это? — спросил он у лошади. Лошадь кивнула на разорванные куски мяса. Из её глаз потекли слёзы.

— Я убил подобного тебе и теперь могу двигать предметы руками? — в шоке переспросил мальчик, водя рукой. Дерево на расстоянии нескольких метров от него двигалось послушно его движениям.

— Я такой буду всегда? — он аккуратно опустил дерево, чтобы оно никого не задело. Лошадь качнула головой.

— Ой… не думаешь же ты? Ох… Я разговариваю с лошадью. С крылатой лошадью. Я двигаю предметы руками. Я убил самое прекрасное создание, которое когда-либо видел.