Тропой пегасов

Лошадь головой подтолкнула его в правильном направлении и, развернувшись, ушла прочь.

Мальчик шёл домой медленно — вряд ли его кто-то ждал. Он пытался разобраться в том, что произошло, но ничего не получалось. Мама… Мама не должна знать. Ей не надо волноваться. Она и так совсем недавно потеряла Миру. А с такой силой я смогу защитить её, хоть на время. Отец всё равно будет пьян и не поверит в происходящее. Мне жалко то создание, что я… убил, но если это может спасти мою семью… Его смерть не должна быть напрасной, — твёрдо решил для себя мальчик.

— В общем, мама всё равно как-то узнала, что я оборотень. И так как я незарегистрированный, и убил магическое существо, то меня тоже должны отправить в колонию, как отца, — продолжил рассказ мальчик после недолгого молчания.

— А так сильно я ранил Голубя… не специально, правда. Я знал, что папа хочет убить дядю Ремуса и дядю Руслана, и пришел к пегасам накануне, прося о помощи. Голубь подставил мне бок, и я… как-то неаккуратно укусил. Я не специально. А когда возвращался… услышал шум борьбы, и тогда я просто постарался сделать какой-нибудь взрыв. Сотрясение. Просто, чтобы это прекратилось. У меня получилось.

— Так что если отца признают как оборотня, то он обязательно расскажет про меня. А я не хочу в поселение! Мне надо заботиться о маме и сестрёнке.

— Я… я думаю, что нужно рассказать всё милиции, — сказал Гарри. — Я обещаю тебе, что буду твоим свидетелем. И вот Голубь будет, правда? — пегас кивнул.

— И я буду, — подтвердил Ремус, подходя сзади.

— Я не хотел говорить про мальчика, потому что я — оборотень, — горько вздохнул Ремус. — К тому же, мне иногда становится… — он явно с трудом подбирал слово, — не совсем хорошо. С какой-то стороны, меня теперь тоже можно назвать незарегистрированным оборотнем-медведем.

— Ух ты! — воскликнул Гарри. — И ты теперь сможешь превращаться по своему желанию?

— Надеюсь, что да. По крайней мере, я не умер, а значит, худшее позади.

— А Руслан… Он очень упрямый. И принципиальный. И узнав, что вы тоже приедете в выходные — хорошо, что Сириус успел предупредить меня письмом, — я решил молчать. Чтобы ты, Лена, смогла поговорить с Русланом сама. Если он не настоит на отправке мальчика в поселение, то я готов дать показания. И Кирил тоже готов. Так, ребёнок?

Малыш кивнул.

После бала

После краткого разговора с Русланом и его внезапно легким согласием дети и Голубь были отправлены домой. Милицейские опрашивали свидетелей, оформляли последние документы. Внезапно оказалось, что и остальные оборотни скрывались только из-за желания Авдея, а так они признают свою вину и хотят зарегистрироваться; так что работы было много. Кирил был там же: он внезапно очень понравился тройке стражей правопорядка, так что его привлекли к написанию протоколов. Да и то, что он на стороне милиции, обезоруживало остальных жителей и делало их разговорчивее. Прозвучало предложение о создании здесь поселения, целенаправленно направленного на адаптацию оборотней; оно внезапно очень понравилось семнадцатилетней Настасье, так что та с жаром убеждала остальных, и те, хмурясь, соглашались.

На Авдея нацепили наручники, и сейчас он сидел в углу рядом с окном, равнодушно взирая в окно. Его временно должен был сторожить Руслан, но он стоял, глядя в никуда, не обращая внимания ни на Авдея, ни на Ремуса, собирающегося на улицу, чтобы пообщаться с милицией.

— Я оставляю их без наставника. Без главного кормильца. Как я их брошу? — вдруг произнес лесничий.

Ремус зло посмотрел на него:

— У тебя там жена умирает! Неужели ты её совсем не любишь? Что ты за мужчина, если бросаешь свою семью, свою стаю?

Руслан помолчал, и чуть слышно, куда-то себе в бороду, произнес:

— Это должна быть моя стая.

Ремус, вне себя от злости, уже направился к выходу, когда внезапно услышал какой-то шум. Он развернулся и увидел, как на пол упали сломанные наручники, как оборотень рванул к Руслану.

Видя происходящее словно со стороны, он в прыжке обернулся в медведя, кидаясь наперерез другому могучему зверю. Вдох, рывок — и вот уже челюсти смыкаются на буром загривке, и лапы наносят чудовищной силы удары…

Поздно.

Когда чудовище превратилось в кровавое месиво костей и мышц без малейших признаков жизни, Люпин обратился в человека и кинулся к Руслану. Мужчина лежал в куче крови,

голова была неестественно повернута, а дыхание — чуть слышно. Не нужно было иметь какой-то особенный опыт, чтобы понять, что Руслан не выживет. Но вдруг?

Заклятие стазиса. Магия смерти чистого действия. Мародеры выучили это заклятие тогда же, когда готовились стать анимагами: слишком велик был риск, а подобное заклятие давало возможность замедлить обмен вещей, погрузить тело в недолгий сон, подпитываемый силами заклинателя. Даже третьекурсникам хватило бы сил, чтобы доставить человека в стазисе в больничное крыло. Тогда оно им не понадобилось. А вот теперь…