Тропой волка

— Пойдем вместе, — твердо сказал он, после чего мягко поцеловал подругу в пухлые розовые губки.

— Нет, — возразила она, улыбнувшись. — Иди без меня.

Они поднялись вместе. Лили направилась наверх, в спальню, а Поттер пошёл к друзьям.

— Ребят! — позвал он негромко.

Хотя… сказать ему было нечего, ему просто хотелось, чтобы сейчас всё было как раньше. С Лили ему было хорошо, но и без товарищей-мародёров ему тоже было тяжко.

— Кто победил на мировом четвертьфинале по квиддичу? — улыбнулся Джеймс.

Парни удивлённо переглянулись, подняли взгляд и дружно рассмеялись. Как прежде. Голубые глаза Сириуса впервые заблестели озорным огоньком с тех пор, как они с Римусом сидели под деревом. А самому Римусу даже не пришлось надевать фальшивую улыбку.

— Не думаю, что квиддич — это то, что тебя на самом деле интересует.

— Нет. Это просто своеобразный способ начать разговор, — усмехнулся Поттер. — Не могу же я, как ты, Бродяга — переходить сразу к самому главному.

Сириус действительно редко тратил время на ненужные слова и нечасто начинал беседу с банальных приветствий, ему было абсолютно наплевать на всё это, если только то, с чем он пришёл, не касалось непосредственно предложенных тем. Он всегда начинал говорить по существу, всегда заранее давал знать своё отношение к произошедшему. Например, врывался в гостиную с громким надрывным восклицанием или наоборот — входил, тихо шёл к камину и молча садился на пол, уткнувшись носом в скрещенные на согнутых коленях руки.

— А давайте, — предложил Блэк. — Давайте замутим какой-нибудь розыгрыш! А то давно мы не веселились по-настоящему.

— И мне придётся вытаскивать вас из очередной переделки? — вздохнул юный Люпин.

— Нет, если попадёшь в неё вместе с нами, Римми, — ответил он. — Давай. Оторвись по полной хоть раз.

— Будет здорово, — заверил Поттер. — Правда, Лунатик.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — проворчал тот.

— Жизнь скучна без риска! — воскликнул Сириус.

Он часто говорил это. Потому что для него это — главное правило в жизни. Ведь если сидеть на месте и не пробовать что-нибудь новое — никакой радости…

Глава 6. Доказать сложное

— Ну же! — закричала Лили Эванс.

Шёл мелкий дождик, дул порывистый ветер, но никто не обращал внимания. В этом году весенняя погода поменялась местами с осенней: вплоть до декабря было солнечно и довольно тепло, но зато снег шёл ещё в начале мая и, к удивлению студентов, в считанные секунды сменился противной моросью. И было холодно, безумно, неописуемо холодно.

Настолько, что этой ночью Лили не могла заснуть. Зубы стучали, тело ежеминутно прошибала дрожь, пальцы тянулись к губам, пытаясь согреться от тёплого дыхания. А Римус лежал с открытыми глазами, закинув руки за голову, раздетый наполовину (сверху). Ему было вполне комфортно, ведь в нём текла кровь волка, а так тепло.

— Иди ко мне, — наконец не выдержал он. — Я согрею.

Если бы не чувство, что она скоро замёрзнет насмерть, она бы не согласилась. Но пробормотала:

— Мы не поместимся на одной кровати.

Взмахом палочки юный Люпин подвинул её постель к своей, и они слились в одну.

— Рем, я не…

— Я просто хочу, чтобы тебе было потеплее, Лил.

Она робко потянулась к нему и прижалась к его накачанной груди, а он осторожно приобнял её.

— Не такой уж ты и тёплый, — проворчала она, на что он просто улыбнулся.

С утра они чуть не проспали начало уроков. Весь день Гриффиндор в полном составе молил, чтобы погода улучшилась.

— Давай! — выдохнула Лили Эванс, зажав рот ладошками.

Джеймс видел её. Он всегда находил её среди многочисленных болельщиков — ярко-рыжие волосы, факультетский шарф, глаза, горящие азартом. Ему безумно нравилось то, что обычно она была тихой и спокойной, но на трибунах она преображалась. Он улыбнулся.

— И Гриффиндор забрасывает мяч! — раздалось громогласное над полем.

Часть трибун торжествующе взревела, другая разочарованно застонала.

Мелкий дождик превратился в сильный ливень. Было плохо видно за сплошной стеной. Лили испуганно замерла, зная, как трудно сейчас игрокам. Ловец львиного факультета не мог не показать подруге, что всё в порядке, поэтому со скоростью молнии подлетел к зрителям. Благо, Лили стояла у самого края, опираясь руками на перила. Паря в воздухе, он поцеловал её, а она от неожиданности не сразу ответила.

— Сохатый, ты что, сдурел?! — заорал Сириус, параллельно продолжая игру.

— Поттер! Что ты творишь?! — отняв микрофон у комментатора, воскликнула МакГонагалл.

Но поступок парня настолько вдохновил — а может просто настолько разозлил — всех игроков его команды, что они стали играть с утроенной силой.

И вскоре счёт между командами Слизерина и Гриффиндора был равным. Теперь… вся надежда на ловцов?