Тропой волка

Джеймс с твёрдым намерением проспать до второго приёма пищи остался в своей комнате. Лили решила навестить библиотеку, но встретила там подруг и нашла много интересных тем для разговора. Питер предпочёл возиться с каким-то учебным предметом.

А Римус отошёл подальше от школы и удобно устроился с книгой в руках, на пригорке под деревом. В последнее время он только и делал, что читал. Но перед этим он стянул серую жилетку, отбросив подальше, и снял ботинки, чтобы чувствовать сочную траву босыми ногами. Потом книга всё-таки увлекла его.

Послышалось, как тихо хрустнул сучок.

— Знаешь, Бродяга, никогда не перестану сравнивать тебя с Гримом, — пробормотал юный Люпин, не поднимая глаз от печатных строк.

Тогда под его руку просунулась чёрная собачья морда и пристроилась на пожелтевших страницах.

— Ну что ты делаешь? — ласково упрекнул парень.

Пёс жалобно заскулил и ткнулся носом в ладонь друга. Он улыбнулся, погладил его и почесал ему за ушком. Зверь удовлетворённо заурчал, подаваясь вперёд. Римус вдохнул запах, идущий от густой шерсти — запах мёртвой листвы, запах влажного леса. Пёс постарался аккуратно перенести лапу через торс парня, но всё равно задел белоснежную рубашку.

— Сириус! — застонал он. — Ты перепачкал меня, щенок!

Провинившийся в знак извинения лизнул друга в шею, заставив высоко задрать подбородок и не обратив внимания на то, как он назвал его.

Он всё-таки переступил через него и осторожно улёгся, положив свой тёплый животик на него. Юный Люпин гладил его по голове, по лоснящейся спине и улыбался.

— Скоро восьмое сентября, — вздохнул Римус. — Первое полнолуние в этом учебном году. Ну хоть не на первое число, как не четвёртом курсе, верно?

Пёс повернулся к нему, негодующе заворчав, а потом снова положил голову на скрещенные лапы, закрывая глаза.

Римус подставил лицо порывистому ветру, а потом устремил взгляд в книгу, по-прежнему поглаживая друга. Тот заскулил снова, парень со смешком пробормотал:

— Бродяга, ты же не даешь мне почитать, да?

В ответ пёс сердито зарычал, а Римус несильно щёлкнул его по носу, приговаривая:

— Ты лежишь на мне! Так что, будь добр, не ворчи тут.

Зверь поднялся, потянулся, а потом взглянул на него, после чего упёрся лапами на его грудь и уткнулся влажным носом ему в шею, часто задышав прямо на ухо.

Юный Люпин прижался щекой к нему, вскоре и вовсе зарывшись лицом в тёмную шерсть.

— Бродяга, слезь, мне жарко.

Пёс хрипло затявкал, Римус узнал в этих звуках смех друга. Не поднимаясь, он расстегнул пуговицы и распахнул полы рубашки, предварительно распустив красно-золотой галстук. Из его горла вырвался тихий протяжный стон, он провёл пальцами по волосам, совсем как Джеймс.

А зверь тем временем перевоплотился в человека.

— Так значит, жарко тебе, да?

— Прекрати.

Блэк положил голову на живот другу и устремил взгляд в небо. А юный Люпин задумчиво и осторожно положил ладонь на накачанный пресс анимага.

— Сириус, — тихо позвал он.

— М? — откликнулся тот, распахивая голубые глаза.

— Нет, — передумал он. — Неважно.

— Тогда я спрошу. Как ты справляешься? Без Лили? Одновременно находясь так близко к ней?

— Всё хорошо. Правда.

— И ты не боишься не сдержаться?

— Боюсь. Но я буду сдерживаться. Ради Джеймса.

— Надо было сказать ему. Ты думаешь, я не понял тогда, когда Эванс уснула в нашей гостиной, что ты являешься причиной? Ведь после этого она замкнулась в себе, а ты специально держался подальше, чтобы она нашла утешение в другом.

— Всё, — оборвал Римус. — Давай закроем эту тему.

— Хорошо, Лунатик. Но я не хочу видеть тебя грустным.

Римус улыбнулся. А после поднял серо-зелёные глаза, чуть прищурился и шепнул:

— Она теперь, кажется, всегда появляется неподалёку.

Лили медленно шагала к ним от берега Чёрного Озера, иногда поправляя юбку или заправляя за ухо пряди волос, которые выбивались и лезли в глаза.

— Доброе утро, мальчики, — выдохнула она.

— Привет, Лил, — усмехнулся юный Люпин.

— Здравствуй, Эванс, — лениво протянул Блэк.

— Джеймс искал вас, — сообщила она.

— Он разве не собирался проспать до обеда? — хором поинтересовались мародёры.

— Собирался, — рассмеялась Лили. — Но, как он сказал, до противного солнца не доходит, что он устал, и что ему хочется выспаться хоть раз в жизни. Поэтому сегодня он сердитый.

— Он просто нас ещё не встретил, — ухмыльнулся Сириус, зажмурившись.

— Посмотрим, — согласилась она. — Я пойду. Не опаздывайте на обед.

— Если опоздаем — Бродяга будет ныть до самого ужина, — рассмеялся Римус.

Джеймс сидел в кресле гостиной Гриффиндора, нежно обнимая Лили, уютно примостившуюся у него на коленях. Она тихо шептала что-то ему на ухо, он слушал, изредка отвечая, но смотрел в другую сторону — на Римуса, который сидел на диване, как всегда с книгой, у него в ногах опустился Сириус и отчужденно посмотрел на огонь. Спросил что-то. Юный Люпин вздрогнул, мигом посерьезнев, а потом кивнул.

— Иди к ним, — вздохнула Эванс.

— Что? — очнулся Джеймс.

— Иди к ним, — повторила она. — Я же знаю, что тебе без них никак.