Тропой волка

Через неделю она поняла, что нужно отвлечься и перестать впадать в Великую Депрессию, поэтому когда они в следующий раз совершали набег на Хогсмид, она согласилась пойти с Джеймсом. Тот удивился, но не стал спрашивать о причине перемены её мнения, а искренне порадовался. С ним оказалось намного веселее, чем думала Лили — с друзьями он был одним, а с ней совсем другим. Заботливый, внимательный, галантный. Конечно, в нём осталось всё то, к чему девушка успела привыкнуть — задорный, независимый, безбашенный, порой неуклюжий. Он смешно морщился, когда речь заходила о вещах, которые ему не особо нравились — например об учёбе. Ему по душе было говорить о квиддиче, а Лили вполне могла поддержать эту тему. Ей не особо нравилась сама игра, но она была чуть ли не самой ярой болельщицей за команду Гриффиндора, которая, к тому же, с восхищением следила за изящными элементами игроков, и в особенности ловца.

Они пошли в таверну «Три метлы» и заказали сливочного пива. Поттер терпеть не мог пить из кружки, предпочитая делать большие глотки прямо из горла бутылки, но из вежливости сделал всё так, как подобает. Они разговаривали долго, на улице стемнело. Лили протянулась к своей кружке, но Джеймс поймал её руку и с улыбкой упрекнул:

— На сегодня тебе достаточно.

Она послушно кивнула.

Ей так хотелось выпить побольше и забыть обо всех проблемах, которые терзали её изнутри. Но был Джеймс, который мог заставить её забыть, благодаря своему присутствию…

Глава 5. Доказать простое

Все лето Лили Эванс получала письма от троих мародёров: Джеймса, Римуса и Сириуса. Поттер совсем не умел сочинять длинные послания, но она была рада и паре слов от него. Сириус чаще всего писал всякие весёлые глупости, иногда подробно описывал, какую шалость можно будет осуществить в следующем году. Римус писал редко, старался оставить всё как раньше, не хотел рушить дружбу. А Лили не могла отвечать на такое как прежде. Но она очень скучала.

А юный Люпин часто вспоминал то, что произошло на платформе 9 и ¾ в последний день.

— Пока, Рем, — грустно улыбнулась рыжая гриффиндорка.

— До встречи, Лил.

Она вышла из поезда, но на перроне её догнал Джеймс и легко чмокнул в губы.

«Я рад за тебя, цветочек», — подумал Римус.

В нём тогда носилась буря чувств. Грусть, тоска, одиночество. Но он, правда, был счастлив, что у подруги всё так удачно складывается.

В июле Лили убедилась в том, что экзамены она сдала, причем большинство на «отлично». А в августе ей пришло письмо из Хогвартса со значком старосты факультета. Почему бы и нет? Личная ванная комната, отдельная спальня для неё и второго студента — старосты с Гриффиндора, разрешение ходить по коридорам в любое время и снимать баллы со студентов.

Лили быстро сходила в головной вагон, чтобы получить консультации, а после она направилась в купе к подругам, но у самого входа бросила взгляд на коридор. По нему шли три красивых парня. Несильный ветерок из открытого окна раздувал их волосы, на их лицах играли самодовольные улыбки. Девушка невольно загляделась на них, прислонившись к дверному косяку. Джеймс, Римус и Сириус. Она махнула им рукой в знак приветствия и поспешила в купе. Но через пару секунд рядом раздалось: «Парни, я на минутку», и к ним ввалился Поттер, который обиженно пробурчал:

— И это всё? Я всё лето тебя не видел!

— Неправда, — улыбнулась Лили. — Вы с Сириусом влетели в моё окно в начале августа, чем сильно напугали всю мою семью.

— Он меня заставил! — раздалось за его спиной.

— А меня за это посадили под домашний арест, — упрекнула она.

— Извини, — лениво протянул парень и приложился губами к её лбу, после чего вышел.

По прибытию Лили узнала, кто был выбран вторым старостой. Римус Люпин. Это значило, что разговоров с ним наедине ей не избежать.

Справившись со всеми новыми обязанностями уже ближе к ночи, она поднялась в новую спальню. Там было темно и прохладно, две кровати. На краешек одной из них она осторожно присела и, опустив голову, задумалась. Немногим позже пришёл второй хозяин комнаты. Он, кстати, утверждал, что его выбрали, потому что ему по силам было утихомирить Поттера и Блэка. В серо-зелёных глазах читалась бесконечная усталость. Он тихо пробормотал:

— Если хочешь, я буду спать на диване внизу, в гостиной.

Лили подняла голову и возразила:

— Что за глупости, Рем.

— Почему ты почти не писала мне на каникулах?

— А чтобы я сказала? — вздохнула она.

— Сказала бы, что не злишься на меня, что скучаешь! — поморщившись, воскликнул он.

— Я не злилась на тебя, Рем.

Юный Люпин поднял несчастный взгляд на подругу, а она добавила:

— Мне нужно, чтобы ты был рядом.

Он покачал головой, а ей уже слишком сильно хотелось спать…

Следующее утро у большинства гриффиндорцев было свободным. Да что там утро — несколько студентов отдыхали до самого обеда. Как, например, мародёры и Лили.