Тропой волка

— Я? — удивленно воскликнул он.

— Да. Зачем ты снова к нему приставал?

Он отвел взгляд. Ему не хотелось использовать свои обычные отговорки для неё, ведь на этот раз причиной послужило всего лишь то, что Сириусу стало скучно.

— Неважно, — пробормотал Поттер. — Всё равно. Я не позволю ему оскорблять тебя. И вообще никому.

— Себе тоже? — со смешком поинтересовалась она.

— Себе тоже, — кивнул он. — Я же не со зла. И никогда не доводил тебя до слёз. Не хочу, чтобы ты плакала, Эванс.

— Лили, — поправила она, заглядывая в глаза цвета миндаля.

— Лили, — улыбнулся Джеймс.

После чего он поднялся и подал ей руку.

— Пойдем. Уже поздно, думаю, надо поспать. Завтра на занятия, а тебе надо внимательней относиться к учёбе, чтобы не было так, как в апреле, верно? Хотя…

Он подошёл к ближайшему окну, опёрся руками на подоконник и опустил голову.

— Нельзя столько времени уделять урокам, — вздохнул он.

— Я и так стала ужасно учиться.

— Нет, — рассмеялся тот.

Лили думала о том, что Джеймс совсем не похож на Римуса, но тоже ей нравился. Не так, совсем по-другому. И она вообще не была уверена, правдивы ли чувства.

Она подошла к нему и робко обняла со спины, он вздрогнул от неожиданности и вскинул голову, но потом неслышно усмехнулся и накрыл ладони подруги своей, почувствовав, как она осторожно прижалась к нему щекой и вздохнула.

А потом Лили оторвалась от него и направилась в гостиную, а Джеймс последовал за ней.

Они увидели только троих мародёров, сидящих у камина.

— Парни, я спать, — зевнул Поттер и пошёл к себе наверх.

Мигом с места подорвался Питер и поспешил в спальню. Сириус лениво потянулся, посидел немного с закрытыми глазами, после с кряхтением поднялся и поплёлся к лестнице.

— Рем, — тихо позвала Лили.

— Что такое, цветочек? — ласково спросил Римус, присаживаясь рядом и обнимая её.

Она повернула его лицо к себе и легко поцеловала его. Он запустил пальцы в огненно-рыжие локоны.

— Джеймс, — вздохнул юный Люпин, почти не отрываясь.

— Да, — всхлипнула она.

— Ну что ты? — шепнул он, касаясь уголка её губ своими. — Ничего страшного. Ты же знаешь, что так и должно было быть.

— Не должно! Это неправильно!

— Нет, все верно, Лил.

Она тихо заплакала у него на груди, а он гладил её по спине, вспоминая детские сказки об ангелах. Лили Эванс была его ангелочком, и с кем бы она ни встречалась, всегда им останется.

— Ты любишь Джеймса? — твердо спросил Римус.

— Нет, — неуверенно ответила она.

— Он тебе нравится?

— Да, — хрипло призналась она.

Он поднял глаза к потолку. Отпустить её оказалось не так-то просто.

— Но я люблю тебя, — прошептала она.

Тело Римуса прошибла дрожь.

— Ты не можешь любить меня. Потому что тебе нравится другой.

— Это неважно! — горячо возразила Лили.

— Важно. Для меня важно.

— Это ложь…

— Нет, я не лгал тебе. Ты сама понимаешь, что это так.

— Но как же мы…

— Не будет никаких «мы», Лил, — зажмурился юный Люпин.

— Только если мои чувства к тебе перестанут быть взаимными, Рем, — шепнула она. — Ты любишь меня?

— Нет, — вздохнул Римус.

Иначе бы она не ушла. Иначе бы не отпустила. Иначе бы осталась в объятиях навсегда.

Она подняла подернутые дымкой изумрудные глаза, щёки её были мокрые от слёз, губы дрожали. И пусть всё это было слишком похоже на дешёвую мелодраму, пришлось и в жизни повторить заезженные и выученные наизусть глупые фразы.

— Тогда зачем всё это было? — прошептала Лили и, не дожидаясь ответа, вновь поцеловала его.

Нежно и настойчиво, так, как никогда. Римус не думал, что прощальный поцелуй будет таким. Он боялся, что если не оторвётся, то останется, но не отрывался. Он отвечал, конечно же, отвечал.

Но она сама оборвала идиллию, опустилась на пол перед камином, повернувшись к нему спиной. Он направился в спальню, но напоследок обернулся. Из-под опущенных ресниц Лили Эванс катились блестящие соленые бисеринки слез.

— Эванс!

Она поморщилась, не открывая глаз.

— Эванс! Ты совсем сдурела?

Это было похоже на голос Сириуса. Но что Блэку делать в её спальне?

— Эванс, ты умерла что ли?

С твердым намерением прогнать его, она распахнула глаза и увидела перед собой четырех мародёров: улыбающегося Джеймса, смущенного Римуса, удивленного Сириуса и любопытного Питера.

— Ты заснула на диване, — быстро объяснили они. — А теперь бегом наверх: одевайся и вперёд на экзамены. А то нам будет не у кого списывать. Поторапливайся.

Лили оглядела парней. Юный Люпин смотрел на неё то ли с сожалением, то ли с какой-то неприязнью. Она с грустью убедилась в том, что их разговор не был ночным кошмаром, а он отлично понимал, что она была настолько расстроена, что не нашла в себе сил подняться в спальню и заснула на диване в гостиной.

Сириус помог подруге подняться и ободряюще улыбнулся.

Экзамены были сданы. Оценки обещали прислать в июле, но Лили Эванс была точно уверена в том, что проходной балл по всем предметам она получила. Но этого бы не было, если бы Римус не занимался с ней. Ей хотелось обнять его и горячо поблагодарить, но она не могла.