Тропой волка

Лили осторожно взяла протянутую руку.

Он вёл её по коридорам, а она молча следовала за ним.

— Куда мы идём?

— Ты задаёшь слишком много вопросов. Не бойся, я не сделаю тебе больно. Поднимайся.

Они оказались на открытой площадке и сели прямо на холодную плитку.

— Я всегда любил проводить на воздухе ночь полнолуния. Лунный свет помогал мне очистить разум, подумать. Ведь это так красиво, правда? Иссиня-чёрное небо и звёзды с луной. Так хорошо становится, ещё и ветерок приятно продувает.

— Почему я?

— Что ты?

— Почему ты мне это показываешь? Почему меня привёл сюда?

— Ребятам этого не понять. А ты умная, тем более, я просто хотел, чтобы ты это увидела.

Лили протянула руку и переплела свои пальчики с его. Римус удивлённо взглянул на неё, но тут же тепло улыбнулся, чтобы ненароком не расстроить подругу. Она глубоко вздохнула и повела взглядом по небосклону.

— Тебе не холодно? — заботливо поинтересовался он.

Она отрицательно покачала головой и тихо сказала:

— Ты был прав.

— И в чём же?

— Это на самом деле очень красиво. А я никогда и не замечала. Обычно ночью мне всегда было неуютно и страшно.

— Рядом со мной не страшно?

— Нет, — шепнула Эванс и поцеловала его в щёчку, покраснев.

— Один-ноль в мою пользу, — тихо рассмеялся Люпин. — Я смог смутить тебя, верно?

Она нахмурилась, но в его серо-зелёных глазах задорно плясали весёлые огоньки: в конце концов, он только шутил и не хотел обидеть её.

В конце октября на первом курсе Гриффиндора определились лидеры: Римус Люпин — отличник по всем предметам, примерный ученик и послушный мальчик, Лили Эванс, которая сильно отставала от него, порой не понимая ровным счётом ничего, и Джемс Поттер, который не прилагал абсолютно никаких усилий для того, чтобы занимать третье место.

Но самой популярной среди целого курса всех факультетов была четвёрка: Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. Джеймс и Сириус отлично летали на мётлах, нравились практически всем девчонкам и купались в лучах славы. Римус неосознанно очаровывал девочек своим непревзойдённым интеллектом и, казалось, даже не замечал влюблённых взглядов, листая очередную книжку. А Питер просто всегда был рядом: пухленький, тихий и маленький.

Лили всегда оставалась в стороне, молча сидела в кресле или в тёмном углу. Ей нравилось быть незаметной. В учебные дни она ходила только в форме, а на выходных позволяла себе надеть джинсы и свитер, из-за чего Джеймс сразу стал называть её «правильной девочкой». Огненно-рыжие волосы всегда были забраны в тугой пучок, и только одна непослушная прядь постоянно выбивалась, падая на изумрудно-зелёные глаза.

Девятого ноября, в среду, Лили Эванс всеми силами старалась не заснуть на Истории Магии и списывала важные даты и события из учебника. Джеймс и Сириус тихо похрапывали рядом, Римус со скучающим видом смотрел в окно.

Наконец прозвенел колокол, оповещающий конец урока. Ученики мигом вскочили и выбежали из класса. Рыжая гриффиндорка не спеша собирала сумку, когда перед ней не упала записка, а юный Люпин весело подмигнул ей. На клочке бумаги было написано всего три слова: «Сегодня девятое октября». Она не поняла, что это значит, и подняла глаза, чтобы спросить, но Люпина и след простыл.

Но вечером они встретились лицом к лицу. Римус улыбнулся и вздохнул:

— Я думал, что ты догадаешься.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Эванс, заглядывая в серо-зелёные глаза.

— Девятое октября, — повторил он.

Она чуть наклонила голову набок и прищурилась.

— Сегодня полнолуние, Лили, — со смешком проговорил Римус.

Вскоре они стояли под звёздным небом и любовались полной луной. Римус повязал свой шарф подруге, ведь было очень холодно, а она легко оделась. Он невольно подумал, что слизеринские цвета отлично будут гармонировать с её глазами, нежный взгляд которых она устремила на него. Его губы дрогнули в улыбке.

— Я каждый день смотрю на месяц и жду, когда он вырастет. Знаешь, на душе становится легче от этого.

— То есть новолуния наводят на тебя тоску? — тихо рассмеялась Лили.

— Нет, но они не так нравятся мне, потому что никого нет рядом.

— Тогда приходи ко мне, когда будет грустно, — предложила она.

— Парни тебе жить спокойно не дадут, — ответил он и поцеловал её в щёчку. — Два-ноль.

Она шутливо ударила его по плечу, а Римус притворно оскорбился, но через секунду они уже дружно смеялись.

Когда в следующем месяце Лили Эванс пришла записка со словами «сегодня второе декабря», она точно знала, куда идти. С юным Люпином ей было очень хорошо, он понимал её и часто смешил. Им было всего по одиннадцать лет, но когда они оставались наедине, каждый из них втайне хотел быть старше, чтобы не ограничиваться простой дружбой. Римус неосознанно помогал Лили забывать Снегга и становился самым лучшим её другом. А сам он с ней отвлекался от мыслей о друзьях, которых вечно надо было вытаскивать из переделок. Ребята часто подкалывали их, но они лишь закатывали глаза и качали головой — им совсем не обязательно знать об их дружбе. Им этого не понять.