Тропой волка

В начале апреля уже не так холодно, как зимой. Но ветер пронизывает насквозь так, что хочется укутаться теплым шарфом. Если он, конечно, есть. А у Лили Эванс его, как раз, не было, потому что тогда она не обращала внимание на такие мелочи. По щекам её текли слёзы — обжигающе горячие, горькие. Ей было очень плохо: расстраивалась она главным образом, из-за оценок, но тут и все остальное добавило масла в огонь.

Она стояла на вершине Астрономической Башни, куда часто приходила, когда у нее было плохое настроение. Сейчас все шло наперекосяк, все было ужасно.

— Лил!

Люпин не сводил глаз с точёной фигурки подруги на фоне тёмного неба. Она поспешно повернулась, тугой пучок развалился, и рыжие волосы мягко упали на плечи.

— Ты плачешь, — скорее сказал, чем спросил он. — Лили…

Она снова сильно зажмурилась. Сквозь звон в ушах она все равно услышала:

— Иди ко мне, цветочек.

Лили доверчиво потянулась к нему, робко обняла за шею и уткнулась носом в его плечо, он запустил пальцы в огненно-рыжие локоны, вдохнул их мягкий запах и продолжил гладить её по голове. Она была такой маленькой, хрупкой, беззащитной. Он знал, что она чувствовала себя сейчас одинокой, брошенной и никому не нужной, поэтому прошептал:

— Я с тобой.

Немного затуманенный взгляд больших изумрудных глаз устремился на него. А он, чувствуя, что подруга успокаивается, коснулся её щеки и улыбнулся:

— Глупенькая, не должно ученикам львиного факультета плакать. Ты же гриффиндорка. Значит храбрая и смелая. А таким всё по силам. Всё образуется, точно. С учёбой я помогу тебе, мы позанимаемся, и у тебя получится, хорошо?

— Спасибо, — одними губами произнесла она.

Серо-зелёные глаза светились добротой и лаской.

— Римус. — тихо позвала Эванс, хоть парень и так смотрел на неё.

— М?

Она вздохнула, а потом начала снова:

— Рем, я…

Люпин притянул Лили к себе и поцеловал. Мягко и нежно, чтобы не спугнуть и не оттолкнуть, а потом, не ощутив сопротивления и понимая, что она отвечает, продолжил смелее и настойчивее.

— Рем, я люблю тебя…

— Но, Лил… — возразил он, но увидев на её лице что-то похожее на страх, с улыбкой признался: — И я тебя люблю.

Он хотел сказать, что так нельзя, и что это неправильно, но сейчас ему не претило всё испортить. Ведь на душе стало так легко.

Тонкие пальчики коснулись шрамов на его щеке. Римус поймал их и приложил к губам.

— Это так… странно, — шепнула Лили.

— Более чем, — осторожно сказал он, чтобы не ляпнуть лишнего.

Они вместе спустились, так как Лили уже продрогла на холодном ветру. Приглашающим жестом Римус пропустил её вперед в гостиную Гриффиндора. Щёки Лили затронул едва заметный румянец. Она спохватилась и поспешно собрала волосы в хвост.

— Я написал экзамены лучше, чем отличница Эванс! — звонко рассмеялся Поттер.

— Встань завтра на стол в Большом Зале и крикни это погромче, — проворчал Люпин, опускаясь в кресло.

Сириус мигом оказался у него на коленях и радостно поинтересовался:

— Римми, а как это тебе удалось так быстро успокоить нашу девочку?

Тот мигом вспыхнул, но сдержался и переспросил:

— Нашу?

— Ну да, — невозмутимо подтвердил Блэк. — Мы же все любим её. Что бы мы без неё делали…

Юный Люпин облегченно вздохнул. Конечно, Лили была всем просто хорошей подругой. Всего несколько минут назад он признался ей в своих чувствах, и уже ощущал непреодолимое желание оберегать её. Хотя оно всегда было с ним.

— Вы бы доставали Римуса просьбами дать списать, — вывел его из раздумий звонкий голос Лили, которая указывала на ошибки Питера в эссе по Истории Магии. — И он бы, в конце концов, не выдержал и сбежал от вас.

— Мы бы его не отпустили, — заскулил Сириус, выгибаясь в спине.

— Слезь с меня, — взвыл юный Люпин.

— Бродяга, ты похож на проститутку, — невинно заметил Джеймс.

Друзья рассмеялись, а Блэк в свою очередь набросился на Поттера.

— Сириус, — жалобно позвала Лили, потянув его за рукав. — Ну прекрати. Вы слишком часто дерётесь. Посиди на месте.

— Ладно, — буркнул он, нехотя отпуская шею Джеймса.

Она с ногами взобралась на диван. Блэк, наоборот, спустился на пол, щекоча прядями черных волос оголенные коленки подруги, от чего она тихо хихикнула. Четверо мародёров недоумённо посмотрели на неё.

Джеймс, Сириус и Питер ушли спать.

Римус по-прежнему сидел в кресле, уткнувшись в книгу, а Лили полулежала на диване, наблюдая за потухающим пламенем в камине. Впервые за много лет ей было по-настоящему хорошо, тепло и уютно.

Юный Люпин понял взгляд и встретился с изумрудными глазами. Он мигом очутился рядом.

— Так не должно быть, — шепнул парень, обняв девушку и наклонившись совсем низко к ее уху.

Он отчетливо понимал, что, идя сейчас против своей воли, отталкивает её от себя и разбивает ей сердце. Но так, правда, не должно быть.

— Я знаю, Рем, — тихо улыбнулась она и чмокнула его в щёчку. — Я знаю.

— Нет, Лил, — мягко возразил тот. — Ты не понимаешь.