Тропой жрецов

— Ты же сама знаешь, милая дочь леса, что все в этом мире идет по кругу и за ночью всегда приходит день, за зимой — лето, а за смертью — новая жизнь. Алтарь будет сохранен.

Внезапно словно крик сотен людей отразился от стен, оглушая обоих вампиров.

«Нежить!».

— Мы и жизнь, и смерть. Мы круговорот!

Всколыхнувшиеся потоки силы Дагмар легко удержал рукой, а потом чуть не согнулся от боли, заполнившей всего его с ног до головы. Айвор удержал мужчину за плечи, прижал к себе и накрыл его руку своей, переплетая потоки и удерживая вихрь силы, который был готов их опрокинуть. Уже спустя несколько мгновений Дагмар справился с собой и сумел подчинить непокорную энергию.

Они сидели оба у алтаря, плечом к плечу, напротив них стоял призрак жрицы и мрачно смотрел на них.

— Той стороной ты называла новую жизнь или что-то более материальное?

— Устало улыбнулся маг.

Девушка мотнула головой и указала рукой, потом явно что-то сказала, но оба вампира ее не услышали.

— Похоже что-то более реальное.

— Хрипло пробормотал Айвор и запрокинул голову на алтарь. Светлые пряди выбились из хвоста и рассыпались по плечам и камням.

— Что здесь такое было?

— Ночное святилище сильное. Она была последней жрицей. Надо найти ее ножи, людские жрецы используют их для точки концентрации потока силы и зачастую остаются связаны с ними.

— Ты так хорошо знаешь все это. Традиции этих людей. Особенности магии.

— Айвор скосил глаза на мага, смотрящего куда-то в стенку.

— Ты из этих мест?

— Нет. Я родился севернее. Но эта культура мне знакома.

— Он глубоко вздохнул.

— Место мы заприметили, еще вернемся сюда, пошли назад. Парни волноваться будут. Старший сородич согласно кивнул, встал и протянул руку младшему. Тот охотно за нее ухватился и, встав, оказался почти вплотную к Айвору. Вампиры замерли, вглядываясь в глаза друг друга и только через какое-то время Дагмар первым отвел глаза, прошелся быстро по пещере, осмотрел стены и, пошевелив несколько камней, нашел маленькую шкатулку в которой оказался один из изогнутых ножей — медный. Костяной он забрал с алтаря.

— Идем назад.

Айвор усмехнулся, больше всего суета рыжего напоминала побег. В первый раз за долгое время он напомнил себе, что возраст молодого мага всего пару десятилетий назад перевалил за первую сотню и не так давно закончилось его становление.

Солнце тем временем поднялось совсем высоко, становилось не по-осеннему жарко. Ллеу увлек друга в тень скалы, под плащи, растянутые на кольях.

— Может поспишь?

Ллир мотнул головой.

— Не смогу.

— Волнуешься.

— Еще бы.

Ллеу уселся поудобней, прислонился спиной к скале, обнял Ллира за плечи, уложил головой к себе на колени.

— Хоть подремли пока. Тебе нельзя сейчас на солнце вообще выходить.

— Знаю.

— Вот и отдохни. Закрой глаза.

Ллир послушно смежил веки, Ллеу принялся перебирать рыжие пряди у него на голове, гладить друга по волосам. Какой же он все-таки еще мальчишка! Маленький рыжий Ллир… каким взрослым и серьезным он казался, когда впервые Гваур представил его роду! Как гордо смотрел на всех! И как потом потерянно метался по замку, когда почувствовал гибель обратившего! Ллеу сжал пальцы, чуть потянув волосы Ллира, но тот не заметил, погружаясь в дремотный сон.

Полутени, полуясности движений. Вроде бы на кого-то похожие силуэты скользят вокруг. Бой. Он и Ллеу единственные четкие фигуры в этом мире неясности и полусна. Руки сплетаются в захвате, ногой Ллеу цепляет его за щиколотку, роняя на землю. Перекатиться, вскочить, принять защитную стойку. Шаг-подскок, шаг-полушаг. Напротив, кошачьими шагами крадется Ллеу. Воздух звенит от напряжения. Шаг-полудвижение, бросок. И снова перехват, кисть выгибается, хрустят кости, но второй рукой Ллир все же доводит удар в корпус. Ллеу отскакивает. Правой рукой не пошевелить, кисть, если и не сломана, то основательно вывихнута. Ничего. Убрать руку за спину, и снова шаги по кругу, по диагонали, по зигзагам. И снова бросок, теперь уже от Ллеу. Резко присесть и отправить его в полет через себя. Ллеу переворачивается, встает, сейчас самый подходящий момент… но вспыхивает пламя, и они оба замирают. Из тени звучит голос почему-то Дагмара:

— Время.

Ллеу обнимает его за плечи.

— Хорошо.

— Хорошо, — соглашается Ллир.

Он не помнит, как они оказываются в купальне. Но вот он бассейн, наполненный водой, спускается по ступеням в него Ллеу. А сам Ллир стоит и смотрит друга. И понимает, что становление снова играет свои игры: он хочет сейчас подойти и то ли прижать к себе Ллеу, то ли ударить, то ли что-то еще.

— Вот так и ловят нас в ловушку плоти, — звучит снова из теней насмешливый голос Дагмара.

— И тебя тоже?

— Чем я отличаюсь от других? Конечно, и меня.

Ллеу почему-то медлит спускаться в бассейн. Оборачивается через плечо. Глаза горят огнем.

— Ты идешь, Ллир?

Взгляд — как прикосновение. Дыхание Ллира становится прерывистым. Это всего лишь сон…

Ллир резко открыл глаза, сел. Сердце бешено колотилось, тело дрожало. Рядом сидел изумленный Ллеу.