Тропой жрецов

Младший сжал зубы, тихонько выдохнул.

— При всем уважении, великий князь, мне бы не хотелось говорить на эту тему.

— Коррах.

— Поправил маг.

— Мое имя Коррах, оставь титулы. Ты голоден, я вижу.

Он протянул ему запястье и чиркнул по нему когтем. Рот младшего тут же наполнился слюной и он, не в силах противостоять своему желанию, вцепился клыками в руку мага. Старший погладил его по волосам, щедро делясь силой.

— У нас есть тридцать лет, мальчик. Посмотрим, что из этого получится.

Уже десять лет прошло с тех пор, как Дагмар вернулся от своего учителя и старшего, он с нетерпением ждал новой встречи и знал, что она вскоре состоится, однако на южных границах альянса началась какая-то грызня и его учитель уехал вместе со своим старшим сыном воевать и теперь, наконец-то, вернулся.

Дома многие по-прежнему смотрели на мага с ненавистью и, чтобы не трепать нервы себе и окружающим, Дагмар уехал в одно из самых дальних поселений — настоящую крепость на скалах у моря. Там он продолжил выполнять задания наставника и стал все больше углубляться в изучение мира. Гедон же распорядился, чтобы часть молодых сородичей отправилась с ним сопровождать и не стал удерживать внука, которого был безумно раз видеть. За последние годы они виделись всего пару раз, но постоянно ощущали друг друга и общались мысленно. И вот теперь, найдя выход к морю, им предстояло вернуться домой, в цитадель, где жила большая часть сородичей и сам Гедон. Рыжий маг все еще настороженно относился к этой идее, но жаждал встречи и с дедом, и с учителем. Конечно, было бы здорово, если бы с Коррахом приехал и его младший сын — Ирвин, с которым они успели крепко сдружиться, но и так было хорошо!

Что до своих спутников… Дагмар не был уверен в искренности их отношения к нему и не собирался проверять свои подозрения. Ллир и Айвор в обращении приходились ему братьями и были бы последними, кого он взял бы себе в спутники, не прикажи им тогда, еще десять лет назад, ехать Гедон. Шаткий нейтралитет был постепенно восстановлен, но навязывать себя тем, кто ненавидит его, Марэн не собирался. Пусть они уже и нашли в себе силы поговорить, пусть изредка и перебрасывались фразами, но маг не предавал этому значения. На ряд своих чувств и ощущений он уже привык не обращать внимания и вот теперь Ллир заявил, что он почему-то сторонится их. Пожалуй, да, интересно, и почему же это?

Собственная ирония получилась невеселой. Единственным с кем он свободно мог говорить и нормально общаться, был Вальгаур. Вальг, на первый взгляд, был весьма легок на подъем, задирист и грубоват, но за всем этим скрывалась потрясающая чуткость и мудрость. После нескольких осторожных бесед они нашли общий язык и теперь воин не упускал возможности утащить мага от его любимых свитков.

Солнце клонилось к закату. Успокоив свои эмоции, Дагмар встал, разрезал на две половинки костяным ножом яблоко, коснулся сердцевины и что-то шепнул, после чего бросил половинку в реку. Течение быстро подхватил его и унесло дальше. Второе он держал в руках чуть дольше, но молчал. В считанные минуты из сочного и спелого, фрукт превратился в старый и засушенный. Маг ухмыльнулся, припрятал его в сумку и с удовольствием вгрызся во второе. Зря он не поел сразу, теперь придется вся ночь ходить голодным. Главное не впиться клыками в шею какого-нибудь бедолаги.

— О чем твоя грусть?

Дагмар чуть не подскочил от удивления. В двух шагах от него стояла старая Уна и тревожно смотрела на него.

— Прости, я задумался.

— И неожиданно сам для себя ответил.

— Дома не все спокойно, тревожусь. Скоро назад ехать надо.

— Развей свои тревоги и успокой себя, Дагмарэн. Давай я переплету твои косы.

Маг кивнул и уселся в траву у ног пожилой женщины. Та распустила его длинные волосы и начала разбирать пряди мерными движениями гребешка.

— Иден спрашивал о тебе, он стремится к большей силе, чем та, которой он обладает.

— Это с одной стороны неплохо, если не влияет на жизнь общины, с другой стороны не самое лучшее для того, кто должен думать об остальных и защищать их.

— Однако ты и сам пошел за большей силой.

— Я пошел за большими возможностями и узнавать мир дальше, учиться у тех, кто значительно мудрее и старше нас. И я оставлял вас своему ученику, у вас был защитник.

Женщина тихо рассмеялась.

— Он все еще не может договориться полностью с духами и подчинить себе святилище, а тебе сила так легко отозвалась…

— Я не требовал, я звал. Иной раз это и есть ключ — гармония.

— Мать всегда говорила о тебе, как об очень разумном мужчине.

— Мне жаль, что тогда пришлось уходить и оставить вас, но есть в нашей жизни моменты, когда мы можем быть опасны для окружающих и предпочитаем их проводить в компании подобных себе. В таки моменты мы постигаем новые грани своей сущности и открываем для себя новые пути.

— Он на миг прижался виском к ее руке.

— Я не хотел причинить вред никому из вас, и я очень рад, что так неожиданно встретил тебя.

Уна погладила его по голове и начала плести косы, собирая волосы на висках и направляя пряди вниз за ухом.