Фандом: Haikyuu! Приквел ко всему циклу, история 3-го трупа из «Девять трупов»…. Хронология событий — примерно за три года до основных событий цикла.
25 мин, 27 сек 4512
Ивайзуми Хаджиме. Вот уж кого он совсем не ожидал встроить. Не то что здесь, а вообще где-либо. Они не виделись с университета. Ойкава слышал краем уха, что его отец был обвинен в госизмене и вместе с семьей сбежал из страны. И вот теперь Хаджиме — офицер колумбийских спецслужб. Вот уж сюрприз, так сюрприз.
— Все вон, — резко приказывает Ивайзуми, и, как только за ними закрывается дверь, расстегивает наручники.
Ойкава едва удерживается от рефлекторного жеста, но, все же не прикасается к натертым, саднящим и зверски чешущимся запястьям.
— Твой отряд бросил тебя, оставил тут умирать, — Хаджиме испытывающе и как-то очень сложно смотрит на него. — И ведь это они же тебя и подстрелили.
Ойкава дергает плечом. Ну да, но кого это теперь волнует?
Хаджиме ловит его взгляд и словно что-то решает или на что-то решается, и секунду спустя срывается с места, сгребает Ойкаву в охапку и прижимается губами к его губам. Ойкава отвечает на его поцелуй, а потом смеется. Да, некоторые вещи никогда не меняются, сколько бы лет ни прошло.
— Я могу дать тебе все, без шуток, — Хаджиме чуть отстраняется, но так смотрит на него, словно не может до конца поверить в реальность происходящего, — новую жизнь, новое имя, полную свободу…
— Но для этого я должен все рассказать? — перебивает его Ойкава.
— Нет, — после короткой паузы вздыхает Хаджиме. — А еще я могу устроить побег.
— А чего это будет стоить тебе?
Хаджиме только пожимает плечами. Ойкава и так все понимает. Как и то, что забрать Хаджиме и увезти из Колумбии с собой он не сможет — не с его биографией и не с его отцом. В агентстве никогда на такое не пойдут и не предоставят ему политическое убежище. Значит, не вариант. Ойкава качает головой.
— Ты совсем не изменился, — улыбается Хаджиме.
А вот его улыбка стала другой, больше похожей на оскал хищника. Хотя сейчас во взгляде теплота и искренность, но, видимо, он слишком привык ухмыляться совсем иначе — недобро и с угрозой, губы по-другому уже не складываются.
— Не надо ничего рассказывать, — говорит он. — Просто согласись работать на меня. Со мной. А прошлое пусть остается в прошлом.
— А этого хватит? — недоверчиво спрашивает Ойкава, уж слишком заманчиво звучит.
— Будет сложно, — кивает Хаджиме, — но я добьюсь. У меня достаточно связей и старых должников. Выдавлю.
— И как же ты собираешься обосновать такое нетипичное решение?
— Бесценный опыт секретных операций, уникальные личные качества и навыки, и потом что-нибудь еще придумаю, — в тон ему отвечает Хаджиме.
Ойкава смеется, потом притягивает Ивайзуми к себе за загривок — и целует, долго и упоенно.
— Так ты со мной? — спрашивает тот, когда они наконец-то разрывают поцелуй.
— Ну конечно, — улыбается Ойкава.
И, кажется, он начинает любить Колумбию. По крайней мере, ему тут уже второй раз везет так, как никогда и нигде не везло.
— Все вон, — резко приказывает Ивайзуми, и, как только за ними закрывается дверь, расстегивает наручники.
Ойкава едва удерживается от рефлекторного жеста, но, все же не прикасается к натертым, саднящим и зверски чешущимся запястьям.
— Твой отряд бросил тебя, оставил тут умирать, — Хаджиме испытывающе и как-то очень сложно смотрит на него. — И ведь это они же тебя и подстрелили.
Ойкава дергает плечом. Ну да, но кого это теперь волнует?
Хаджиме ловит его взгляд и словно что-то решает или на что-то решается, и секунду спустя срывается с места, сгребает Ойкаву в охапку и прижимается губами к его губам. Ойкава отвечает на его поцелуй, а потом смеется. Да, некоторые вещи никогда не меняются, сколько бы лет ни прошло.
— Я могу дать тебе все, без шуток, — Хаджиме чуть отстраняется, но так смотрит на него, словно не может до конца поверить в реальность происходящего, — новую жизнь, новое имя, полную свободу…
— Но для этого я должен все рассказать? — перебивает его Ойкава.
— Нет, — после короткой паузы вздыхает Хаджиме. — А еще я могу устроить побег.
— А чего это будет стоить тебе?
Хаджиме только пожимает плечами. Ойкава и так все понимает. Как и то, что забрать Хаджиме и увезти из Колумбии с собой он не сможет — не с его биографией и не с его отцом. В агентстве никогда на такое не пойдут и не предоставят ему политическое убежище. Значит, не вариант. Ойкава качает головой.
— Ты совсем не изменился, — улыбается Хаджиме.
А вот его улыбка стала другой, больше похожей на оскал хищника. Хотя сейчас во взгляде теплота и искренность, но, видимо, он слишком привык ухмыляться совсем иначе — недобро и с угрозой, губы по-другому уже не складываются.
— Не надо ничего рассказывать, — говорит он. — Просто согласись работать на меня. Со мной. А прошлое пусть остается в прошлом.
— А этого хватит? — недоверчиво спрашивает Ойкава, уж слишком заманчиво звучит.
— Будет сложно, — кивает Хаджиме, — но я добьюсь. У меня достаточно связей и старых должников. Выдавлю.
— И как же ты собираешься обосновать такое нетипичное решение?
— Бесценный опыт секретных операций, уникальные личные качества и навыки, и потом что-нибудь еще придумаю, — в тон ему отвечает Хаджиме.
Ойкава смеется, потом притягивает Ивайзуми к себе за загривок — и целует, долго и упоенно.
— Так ты со мной? — спрашивает тот, когда они наконец-то разрывают поцелуй.
— Ну конечно, — улыбается Ойкава.
И, кажется, он начинает любить Колумбию. По крайней мере, ему тут уже второй раз везет так, как никогда и нигде не везло.
Страница 7 из 7
