Фандом: Гарри Поттер. В декабре 2008 года в Лондоне умерли два волшебника. Тело чистокровного Стюарта Харпера было обнаружено сторожем в строящемся магловском торгово-развлекательном центре. Маглорожденного Кевина Уитби с пулей в голове нашла его домохозяйка, миссис Дейч. А ответ, что же связывало между собой помощника продавца магазина «Все для квиддича», младшего сына Пожирателя Смерти и начинающего репортера «Воскресного Пророка», найдет детектив инспектор Дадли Дурсль. Но это почему-то никого не обрадует…
126 мин, 2 сек 17096
Так и вышло. Если б Дурслю было бы с кем поспорить, он бы стал богаче на ту самую сотню фунтов: байк, и так неплохой — Харлей все-таки — стал достоин того, чтоб на него сел сам агент 007, господин Бонд, Джеймс Бонд. Ибо, побывав в шаловливых ручках мастера Франко, железный конь приобрел способность летать, исчезать, стал более устойчив, мог завестись и заглохнуть только от пожелания любимого хозяина, а уж на каком топливе он ездил, только сам артефактор и знал, потому как лично Ди ни слова из объяснения не понял. Зато понял, кого можно будет рекомендовать на должность Кью, буде такая когда-либо организована, о чем и сказал.
— Это ты так намекаешь, что хочешь полетать? — насмешливо прищурился Франко.
— Ты разве в седло пустишь? — честно говоря, Дадли и сам бы не сел: во-первых, он не слишком любил высоту, во-вторых, понимал, что с управлением элементарно не справится.
— Неа, — плутовски улыбнулся маг и достал палочку, направив ее в сторону седушки «второго номера». — Но покатать покатаю.
Дадли хватило на колокол, разворот и бочку.
— Чтобы я… еще… когда-нибудь… — заявил он, пытаясь минералкой вернуть себе бодрость духа.
— Да ладно тебе, Ди! Мы ж так, кружочек сделали и все. Ты б видел, что выделывают игроки на матче в квиддич!
Дурсль допил бутылку, мрачно посмотрел на Франко и припечатал:
— Психи!
— Зато покатался на волшебном байке. Оклемался?
— Почти. Надеюсь, своего крестника ты так не катал?
Маг покаянно вздохнул. Значит, катал.
— У ребенка был день рождения.
На скромный взгляд Дадли, это не оправдание.
О том, как прошло знакомство, Франко рассказал уже сидя в гостиной Дадли. В сущности, там и рассказывать было нечего. Франко и Харпер подкараулили Ибби около клиники. Вопреки ожиданиям, женщина не испугалась, более того, она узнала Дуэйна в лицо. Более того, она знала, что они однажды придут, и ждала этого дня. Когда Франко спросил почему, сказала, что их появление означало, что отныне они с дочерью в безопасности, а те, кто убил Стюарта и Кевина, до нее больше не доберутся. Так ей пообещал в письме Кевин, и до сих пор его обещания сбывались. Еще Кевин попросил ее передать Франко его дневник. Вернее, не именно Франко, а спутнику отца Стюарта. Затянутая в кожаный переплет книжица больше походила на обычный магловский ежедневник, внутри которого, помимо записей, находилось письмо, адресованное тому, кто однажды придет вместе с Дуэйном Харпером. Приветствую тебя, таинственный незнакомец!
Если ты читаешь это послание, я уже мертв, рано или поздно, так или иначе. Если Ибби передала тебе дневник, значит, у меня получилось ее спасти, если нет — то во имя Мерлина, я искренне надеюсь, что ты к шайке Боула не имеешь никакого отношения. Потому что в таком случае все мои усилия напрасны, а все мы — я, Стюарт, его отец, Ибби и ее девочка — умерли. И прочтя это письмо, ты посмеешься и сожжешь его вместе с дневником. Но если нет…
Знаешь, я неплохо гадаю. В тринадцать лет, готовясь к Прорицаниям, я узнал о гадании на абрикосовых косточках. Мне, родившемуся у весьма прагматичных родителей — знаешь, они считают магов чем-то вроде Людей Икс — отчего-то именно этот способ показался самым бредовым. Сама идея о судьбе, отображенной на обычных косточках, заставила меня шутки ради потратить все карманные деньги на обычные абрикосы и вырезать — обычным перочинным ножиком — руны. Эти руны я специально вырезал неправильно — я хотел посмеяться над глупыми суеверными чистокровками и прочими, верящими во всякие глупости. Я раскидывал кости и говорил первое, что взбредет в голову. Но как же мне стало страшно, когда эти слова стали сбываться!
Сначала я подумал, что все дело в моих соучениках. Что это они сами, силой своей магии, делают мои слова реальностью. И я перестал гадать. Я не верил в саму идею прорицания и к Трелони, преподавателю Прорицаний, не пошел. А на Рождественских каникулах черт меня дернул достать полиэтиленовый пакет с косточками в присутствии приятелей с начальной школы и их подружек. Мы тогда остались одни, без родителей, и парни притащили пива. Я нагадал Мэгги О'Донахью, что она скоро потеряет питомца, а через день ее котенка сбила машина молочника. Думаю, ты можешь понять весь мой ужас, особенно, если учесть, что котенка ей подарили родители как раз на Рождество, и на момент гадания у нее никаких питомцев никогда не было. Я уговаривал себя, что это все совпадение, случайность, но на Пасхальных праздниках я — осторожно, через третьи руки — выяснил, что сбылось все, что я нагадал перед Рождеством, а то, что не сбылось — не сбылось потому, что о грядущей опасности были предупреждены и поступили иначе, чем должны были. Мешочек с абрикосовыми косточками я не выбросил, просто не смог, но запрятал его поглубже, оставив его дома. Иногда я думаю, что лучше бы взял, может тогда и убийства Дамблдора не случилось бы.
— Это ты так намекаешь, что хочешь полетать? — насмешливо прищурился Франко.
— Ты разве в седло пустишь? — честно говоря, Дадли и сам бы не сел: во-первых, он не слишком любил высоту, во-вторых, понимал, что с управлением элементарно не справится.
— Неа, — плутовски улыбнулся маг и достал палочку, направив ее в сторону седушки «второго номера». — Но покатать покатаю.
Дадли хватило на колокол, разворот и бочку.
— Чтобы я… еще… когда-нибудь… — заявил он, пытаясь минералкой вернуть себе бодрость духа.
— Да ладно тебе, Ди! Мы ж так, кружочек сделали и все. Ты б видел, что выделывают игроки на матче в квиддич!
Дурсль допил бутылку, мрачно посмотрел на Франко и припечатал:
— Психи!
— Зато покатался на волшебном байке. Оклемался?
— Почти. Надеюсь, своего крестника ты так не катал?
Маг покаянно вздохнул. Значит, катал.
— У ребенка был день рождения.
На скромный взгляд Дадли, это не оправдание.
О том, как прошло знакомство, Франко рассказал уже сидя в гостиной Дадли. В сущности, там и рассказывать было нечего. Франко и Харпер подкараулили Ибби около клиники. Вопреки ожиданиям, женщина не испугалась, более того, она узнала Дуэйна в лицо. Более того, она знала, что они однажды придут, и ждала этого дня. Когда Франко спросил почему, сказала, что их появление означало, что отныне они с дочерью в безопасности, а те, кто убил Стюарта и Кевина, до нее больше не доберутся. Так ей пообещал в письме Кевин, и до сих пор его обещания сбывались. Еще Кевин попросил ее передать Франко его дневник. Вернее, не именно Франко, а спутнику отца Стюарта. Затянутая в кожаный переплет книжица больше походила на обычный магловский ежедневник, внутри которого, помимо записей, находилось письмо, адресованное тому, кто однажды придет вместе с Дуэйном Харпером. Приветствую тебя, таинственный незнакомец!
Если ты читаешь это послание, я уже мертв, рано или поздно, так или иначе. Если Ибби передала тебе дневник, значит, у меня получилось ее спасти, если нет — то во имя Мерлина, я искренне надеюсь, что ты к шайке Боула не имеешь никакого отношения. Потому что в таком случае все мои усилия напрасны, а все мы — я, Стюарт, его отец, Ибби и ее девочка — умерли. И прочтя это письмо, ты посмеешься и сожжешь его вместе с дневником. Но если нет…
Знаешь, я неплохо гадаю. В тринадцать лет, готовясь к Прорицаниям, я узнал о гадании на абрикосовых косточках. Мне, родившемуся у весьма прагматичных родителей — знаешь, они считают магов чем-то вроде Людей Икс — отчего-то именно этот способ показался самым бредовым. Сама идея о судьбе, отображенной на обычных косточках, заставила меня шутки ради потратить все карманные деньги на обычные абрикосы и вырезать — обычным перочинным ножиком — руны. Эти руны я специально вырезал неправильно — я хотел посмеяться над глупыми суеверными чистокровками и прочими, верящими во всякие глупости. Я раскидывал кости и говорил первое, что взбредет в голову. Но как же мне стало страшно, когда эти слова стали сбываться!
Сначала я подумал, что все дело в моих соучениках. Что это они сами, силой своей магии, делают мои слова реальностью. И я перестал гадать. Я не верил в саму идею прорицания и к Трелони, преподавателю Прорицаний, не пошел. А на Рождественских каникулах черт меня дернул достать полиэтиленовый пакет с косточками в присутствии приятелей с начальной школы и их подружек. Мы тогда остались одни, без родителей, и парни притащили пива. Я нагадал Мэгги О'Донахью, что она скоро потеряет питомца, а через день ее котенка сбила машина молочника. Думаю, ты можешь понять весь мой ужас, особенно, если учесть, что котенка ей подарили родители как раз на Рождество, и на момент гадания у нее никаких питомцев никогда не было. Я уговаривал себя, что это все совпадение, случайность, но на Пасхальных праздниках я — осторожно, через третьи руки — выяснил, что сбылось все, что я нагадал перед Рождеством, а то, что не сбылось — не сбылось потому, что о грядущей опасности были предупреждены и поступили иначе, чем должны были. Мешочек с абрикосовыми косточками я не выбросил, просто не смог, но запрятал его поглубже, оставив его дома. Иногда я думаю, что лучше бы взял, может тогда и убийства Дамблдора не случилось бы.
Страница 31 из 35
