Туман над пепелищем

О зароке гадать я забыл через два месяца, когда раскинул кости на своих родителей. Плод моей неудавшейся шутки ясно и недвусмысленно мне показал, что если я оставлю родителей в Англии, то я их больше не увижу. Весь следующий год я гадал для Финч-Флечли и остальных.

Я не знаю, зачем я все это пишу. Кости говорят, что тебе это будет интересно. В дневнике ты найдешь описание моего журналистского расследования, первого и последнего, увы. Знаешь, когда я за него взялся, мне вышло предупреждение о грозящей мне смертельной опасности. Но я же, черт побери, журналист, а если судить по детективам, это опасная профессия — если ты знаешь, о чем я.

Я очень надеюсь, что у меня хватит смелости совершить задуманное. Зря я, что ли, одолжил у отца пистолет? Я знаю, что если ребенок Ибби будет жить, ты примешь участие в его судьбе, а отец Стюарта — осужденный Пожиратель Смерти — примет и Ибби, и ее ребенка. Я не буду говорить тебе — сильному магу, для которого почти нет невозможного — что будет дальше. Кости мне сказали, что ты не любишь предсказания и предопределенность. Единственное, что я вправе сказать — все будет хорошо.

С наилучшими пожеланиями,

Кевин Скот Уитби.

P.S. Передай родителям, что мне жаль, что все так получилось, и я буду только рад, если они усыновят того мальчика. Они будут им жутко гордиться, не меньше, чем мной, обещаю. — То есть он все знал заранее? — ужаснулся Дадли. — И ничего нельзя было изменить?

— Можно, — дернул уголком губ Франко. — В том-то и дело, что у него это не получилось. В этом разница между пророчеством и гаданием. Ты можешь изменить судьбу, если правильно вычислишь отправную точку. А пророчество, если оно истинное, конечно, сбывается непременно, так или иначе.

Ди поймал себя на мысли, что ему все меньше и меньше нравятся сказки, а своим детям, когда они появятся, кое-какие из них он читать ни за что не будет.

— А Уитби вычислил неправильно?

— Да, судя по дневнику, в определенный момент у него осталось лишь два пути. Судя по всему, Кевин застрелился, чтобы «алхимики» не узнали про Ибби и то, что настоящие записи у нее. И знаешь, — артефактор упрямо сжал губы, — окажись я на его месте, я бы поступил точно так же. Легче умереть, зная, что тем самым ты спасешь две жизни, чем жить и осознавать, что из-за тебя погибла беременная подруга детства.

— Как там тот твой учитель говорил? «Гриффиндор — это диагноз»? — попытался съязвить инспектор. Говоря откровенно, он не знал, смог ли бы он сам так поступить. С точки зрения общепринятой морали — сама его профессия обязывает, но пошел бы он на такой шаг? Ну, с кузеном-то все понятно, у него было тяжелое героическое детство…

— А еще это заразно, — с горькой иронией проговорил герой в отставке. — Так что смотри, Дадлик, осторожнее…

— Дневник уже в аврорате?

Франко кивнул и прищурился.

— Я сделал копию, если ты об этом.

— Просто интересно, как Уитби вышел на наркопроизводителей и какую роль в этом сыграл Харпер.

— Случайно…

Кевин Уитби собирал материал для очередной статейки о тенденциях моды в «Воскресный пророк» и случайно услышал разговор для ушей журналиста ну никак не предназначенный. Речь шла о каких-то махинациях, Обливиэйте и подписях. Как любой из представителей пишущей братии, сделал стойку и начал копать. По всему выходило, что Грэхем Монтегю, секретарь в заурядной юридической конторе, с какой-то целью покупает и арендует недвижимость, оформляя ее при этом на совершенно других людей. Проследив с превеликой осторожностью за ним, Кевин узнал, что он состоит в тесных отношениях с Сэнди Фоссет, чья великолепная борода стала одним из самых ярких моментов его первого курса. Более того, сам факт их знакомства что Сэнди, что Монтегю тщательно скрывают. С одной стороны все понятно: у девушки вроде бы жених есть, Монтегю — женат, вот только в эту схему не совсем вписывается фразы о неких цветочках, что прекрасно себя чувствуют, о стоящих идеях какой-то Люси… Оговорок, на первый взгляд безобидных, было много.

Едва получив при гадании предупреждение о грозящей ему опасности, Кевин проявлял исключительную осторожность, не лез на рожон, по крупицам собирая информацию. Через полгода он уже знал, что «Люси» — на самом деле Люциан Боул, работающий в отделе магического транспорта. Что в этой троице верховодит именно он, а махинациями с недвижимостью деятельность их не ограничивается. Иначе зачем бы помощнику продавца в магазине«Все для квиддича» чистокровному слизеринцу Харперу ходить по студенческим клубам?