Туннель в преисподнюю

Загробная месть

Шихан и Гаврик возненавидели друг друга ещё в колонии для малолеток, где их впервые свела судьба, и в дальнейшем, когда оба стали матёрыми уголовниками и возглавили банды, эта ненависть только возрастала, втягивая в свою орбиту их многочисленных друзей и сообщников. Криминальные авторитеты много раз пытались их мирить, но всё было тщетно. Шихан и Гаврик охотились друг на друга, их банды постоянно сходились в кровавых разборках. Однажды Шихан оказался в руках у Гаврика и тот затянул было на его шее свою знаменитую петлю, завязанную особым, «тайваньским» узлом, — петлю, которой он отправил на тот свет не одну человеческую душу, — когда случайное появление милицейского наряда спасло Шихану жизнь. Но и Гаврику доставалось от Шихана. В разборках тот перебил добрую половину его людей и по меньшей мере трижды мог подстрелить его самого. В четвёртый раз Гаврику спастись не удалось. Шихан переманил на свою сторону одного из его бойцов и тот выдал своего главаря, сообщив адрес уединённого дома в Подмосковье и время, когда Гаврик будет там один. Шихан с братками нагрянул внезапно, среди ночи, и устроил Гаврику допрос, желая выведать, где тот хранит пять миллионов долларов, взятые в недавнем налёте на инкассаторов. Шихан точно знал, что деньги у Гаврика, он их где-то припрятал, но где — не знал никто. На допросе Гаврик держался стойко. Шихан жёг его паяльником, выдёргивал ногти, проткнул ножом глаз. В конце концов, взбешённый его упорством, он вспорол ему живот и принялся вытягивать кишки.

— Где бабки? Где? — ревел Шихан, наклоняясь к самому его лицу. — Скажи, и будешь жить. Заштопаем мигом… У меня и врач тут есть… Ну же, колись, козляра!

Но Гаврик знал, что обречён в любом случае, и лишь стонал, а иногда презрительно усмехался окровавленными губами. Он умер, не выдержав пыток и ничего не сказав. Тщательный обыск в доме, к ярости и досаде Шихана, закончился безрезультатно.

На другой день Шихан вернулся к изувеченному телу. Оно ещё лежало в том доме, на чердаке, в луже засохшей крови.

Шихан знал от осведомителя, что люди Гаврика пока не ищут своего главаря, полагая, что тот ударился в очередной загул. Такое с Гавриком иногда случалось. На несколько дней он скрывался от всех, даже от своей гражданской жены.

Шихан беспрепятственно поднялся на чердак и самолично отделил тесаком голову Гаврика от туловища. В тот же день он вручил её одному из своих подручных по кличке Рябой, велев сделать из неё чашу на манер древнескандинавских. Шихан объявил, что хочет выпить вина из черепа врага, как делали древние скандинавы и первые русские князья. Бандиты отнеслись к столь необычному желанию главаря с пониманием. Всем было известно, как сильно он ненавидел Гаврика, который даже своей смертью изрядно ему насолил, унеся с собой тайну припрятанных денег.

Рябой ещё во время своей отсидки на зоне прославился умением мастерски изготовлять разные вещицы, причём достиг в этом деле такого совершенства, что его изделия охотно приобретали надзиратели и лагерное начальство. Чашу из черепа он соорудил быстро и в лучшем виде, скопировав её с иллюстрации в историческом романе. Бандиты, разглядывая её, громко выражали своё восхищение. Каждый желал её рассмотреть, подержать в руках. Рябой распилил череп, оставив от него только лобные, височные и затылочные части и получив таким образом овальную ёмкость, которую затем тщательно отполировал снаружи и внутри. К основанию ёмкости он приделал посеребрённую ножку, а саму ёмкость оплёл креплениями в виде змеек, как изображено на иллюстрации. Впечатление от получившейся чаши не портили даже трещины на поверхности черепа, заработанные Гавриком ещё при жизни в перестрелках и драках. Довольный Шихан назначил дату вечеринки, на которой братва отпразднует победу над Гавриком, и уехал, забрав чашу с собой.

На самом деле, заказывая чашу, он и не помышлял о какой-то там посмертной мести. Всё было гораздо проще, и вместе с тем сложнее. Главное, что сейчас волновало Шихана — это пропавшие деньги. Гаврик умер, унеся с собой тайну пяти миллионов долларов, и Шихан места себе не находил от гнева и досады. Уже в день гибели Гаврика он помчался к своему персональному магу и предсказателю Фиме Галкину, державшему астрологический салон на Пресне.

С Фимой, известном в определённых кругах как Авалон, академик ноосферных наук и белый маг в четвёртом поколении, Шихан водил знакомство давно. После первых удачных предсказаний бандит проникся к нему доверием, начал советоваться, осторожно посвящая в свои дела, и в конце концов стал приезжать к нему почти по любому поводу. Приезжал он, конечно, тайком от братвы. По понятиям воровского мира, Галкин был «мутным фраером», «лепилой» и«мастырщиком», иметь дело с которым «западло».