Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
290 мин, 46 сек 8042
Разрешение было получено только к вечеру, и Тим с Андреем сразу отправились развешивать приборы. Все имеющиеся восемнадцать биолокаторов были прикреплены к стенам на шести больничных этажах, включая лестничные площадки. Особое внимание молодые люди уделили второму этажу, где находилась реанимация — здесь в разных местах они повесили четыре прибора. Со стороны могло показаться, что это электрические щитки. Миниатюрный радиопередатчик, которым был снабжен каждый прибор, должен был при появлении призрака послать сигнал на центральный пульт, оборудованный в комнате охранников. Попутно Андрей начертил общий план внутренних помещений больницы и отметил на нём местоположение каждого из биолокаторов.
— В таком деле видеокамера — вещь не слишком надёжная, — объяснял он Михаилу, ставшему после разговора с покойным отцом очень задумчивым и молчаливым. — А то, понимаешь, никогда нельзя сказать точно, проявится призрак на плёнке или нет. Иногда он проявляется, но далеко не всегда. Зато биолокатор почует его с вероятностью в девяносто пять процентов.
Оставив Андрея заниматься пультом, Тим с Дмитрием Ильичом поднялись в отделение реанимации.
В палату, где лежала Сайтарова, Тима, как и следовало ожидать, не пустили. Они с доктором смотрели на больную через приоткрытую дверь. Объёмистая туша с шарообразным животом, прикрытая одеялом, едва помещалась на кровати. От живота и груди отходили трубки и провода, соединенные с приборами, стоявшими тут же, на столе. Экран одного из приборов показывал работу сердца.
Дмитрий Ильич познакомил Тима с реаниматологом Вадимом Григорьевичем — высоким пожилым мужчиной с обильной проседью в густых чёрных волосах. Они втроём вышли на лестничную площадку, где разрешалось курить. Врачи достали сигареты.
Оказалось, что реаниматолог, ещё вчера узнав от Дмитрия Ильича о посещении больницы ясновидящей и о её сообщении о женщине с кладбища, чрезвычайно заинтересовался и провёл собственное небольшое расследование. Заключалось оно в том, что он собрал все сведения о течении болезни Сайтаровой за время, проведённое ею в больнице.
— Вещь выяснилась совершенно невероятная, вы не поверите, — говорил он Тиму, дымя сигаретой. — Хотя, может, вы-то как раз и поверите, вы ведь занимаетесь такими вопросами… У Сайтаровой трижды останавливалось сердце, а потом самопроизвольно запускалось.
— Да, да, — закивал Дмитрий Ильич. — Я уже сообщил Тимофею об этом.
— Так вот, я проверил даты и время этих остановок, и оказалось, что они в точности совпадают с датами и временем появления в больнице маньяков. Первый маньяк, Керимов, напал на женщин в ночь с восемнадцатое на девятнадцатое. В эту ночь у Сайтаровой останавливалось сердце. Его безуспешно пытались запустить двадцать пять минут, пока оно не запустилось само. Именно за эти двадцать пять минут Керимов успел изнасиловать одну женщину, зарезать двоих и напасть с ножом на подоспевшего охранника…
— Охраннику пришлось применить оружие и убить маньяка, — сказал Дмитрий Ильич.
— То же самое было и во втором случае, когда на женщин напал взбесившийся сторож, — продолжал Вадим Григорьевич. — Время его бесчинств в точности совпадает с временем остановки сердца у Сайтаровой. И третий случай, с Веденеевым. Сердце Сайтаровой снова ожило практически в те минуты, когда Веденеева убили табуреткой.
— Я ожидал что-то подобное, — сказал Тим. — Все убийства происходили после полуночи, а это как раз такое время, когда нечисть особенно активна.
— Значит, Сайтарова как-то связана с этими происшествиями? — спросил реаниматолог.
Тим кивнул.
— Сайтарова, а вернее сказать — её тело, — это жилище одной из тех полевых сущностей, которых в просторечье именуют бесами, — сказал он. — Время от времени бес покидает тело Сайтаровой и ищет для себя новую человеческую плоть…
Разговаривая, они вернулись в реанимационное отделение и Тим ещё раз взглянул на тушу, под которой прогибался матрац.
— Надо бы вокруг её кровати начертить круг с символами заклятия духов, — задумчиво сказал он. — А лучше — пентаграмму.
— Думаете, это поможет? — серьёзно спросил Дмитрий Ильич.
— Заведующий не разрешит, — реаниматолог отрицательно покачал головой. — Он у нас человек старой закалки и в потусторонние силы не верит. Я даже не стал просить его разрешить повесить в отделении ваш прибор, с ним вообще бесполезно говорить на такие темы.
— Но разве ваши пациенты, которых вы возвращали к жизни, ни разу не сообщали о своих переживаниях во время клинической смерти? — спросил Тим. — Это же прямое доказательство наличия души и потустороннего мира.
— Сообщали. Некоторые чувствовали, что движутся в темноте, потом видели свет…
— И ваш заведующий об этом не знает?
— Всё он знает, но в потусторонние силы не верит ни в какую. Переживания больных он объясняет изменениями в коре головного мозга, вызванными задержкой поступления кислорода. У него на всё есть материалистическое объяснение, абсолютно на всё. Ваши биолокаторы с пентаграммами он просто поднимет на смех, а мне, того и гляди, выговор вкатит.
— В таком деле видеокамера — вещь не слишком надёжная, — объяснял он Михаилу, ставшему после разговора с покойным отцом очень задумчивым и молчаливым. — А то, понимаешь, никогда нельзя сказать точно, проявится призрак на плёнке или нет. Иногда он проявляется, но далеко не всегда. Зато биолокатор почует его с вероятностью в девяносто пять процентов.
Оставив Андрея заниматься пультом, Тим с Дмитрием Ильичом поднялись в отделение реанимации.
В палату, где лежала Сайтарова, Тима, как и следовало ожидать, не пустили. Они с доктором смотрели на больную через приоткрытую дверь. Объёмистая туша с шарообразным животом, прикрытая одеялом, едва помещалась на кровати. От живота и груди отходили трубки и провода, соединенные с приборами, стоявшими тут же, на столе. Экран одного из приборов показывал работу сердца.
Дмитрий Ильич познакомил Тима с реаниматологом Вадимом Григорьевичем — высоким пожилым мужчиной с обильной проседью в густых чёрных волосах. Они втроём вышли на лестничную площадку, где разрешалось курить. Врачи достали сигареты.
Оказалось, что реаниматолог, ещё вчера узнав от Дмитрия Ильича о посещении больницы ясновидящей и о её сообщении о женщине с кладбища, чрезвычайно заинтересовался и провёл собственное небольшое расследование. Заключалось оно в том, что он собрал все сведения о течении болезни Сайтаровой за время, проведённое ею в больнице.
— Вещь выяснилась совершенно невероятная, вы не поверите, — говорил он Тиму, дымя сигаретой. — Хотя, может, вы-то как раз и поверите, вы ведь занимаетесь такими вопросами… У Сайтаровой трижды останавливалось сердце, а потом самопроизвольно запускалось.
— Да, да, — закивал Дмитрий Ильич. — Я уже сообщил Тимофею об этом.
— Так вот, я проверил даты и время этих остановок, и оказалось, что они в точности совпадают с датами и временем появления в больнице маньяков. Первый маньяк, Керимов, напал на женщин в ночь с восемнадцатое на девятнадцатое. В эту ночь у Сайтаровой останавливалось сердце. Его безуспешно пытались запустить двадцать пять минут, пока оно не запустилось само. Именно за эти двадцать пять минут Керимов успел изнасиловать одну женщину, зарезать двоих и напасть с ножом на подоспевшего охранника…
— Охраннику пришлось применить оружие и убить маньяка, — сказал Дмитрий Ильич.
— То же самое было и во втором случае, когда на женщин напал взбесившийся сторож, — продолжал Вадим Григорьевич. — Время его бесчинств в точности совпадает с временем остановки сердца у Сайтаровой. И третий случай, с Веденеевым. Сердце Сайтаровой снова ожило практически в те минуты, когда Веденеева убили табуреткой.
— Я ожидал что-то подобное, — сказал Тим. — Все убийства происходили после полуночи, а это как раз такое время, когда нечисть особенно активна.
— Значит, Сайтарова как-то связана с этими происшествиями? — спросил реаниматолог.
Тим кивнул.
— Сайтарова, а вернее сказать — её тело, — это жилище одной из тех полевых сущностей, которых в просторечье именуют бесами, — сказал он. — Время от времени бес покидает тело Сайтаровой и ищет для себя новую человеческую плоть…
Разговаривая, они вернулись в реанимационное отделение и Тим ещё раз взглянул на тушу, под которой прогибался матрац.
— Надо бы вокруг её кровати начертить круг с символами заклятия духов, — задумчиво сказал он. — А лучше — пентаграмму.
— Думаете, это поможет? — серьёзно спросил Дмитрий Ильич.
— Заведующий не разрешит, — реаниматолог отрицательно покачал головой. — Он у нас человек старой закалки и в потусторонние силы не верит. Я даже не стал просить его разрешить повесить в отделении ваш прибор, с ним вообще бесполезно говорить на такие темы.
— Но разве ваши пациенты, которых вы возвращали к жизни, ни разу не сообщали о своих переживаниях во время клинической смерти? — спросил Тим. — Это же прямое доказательство наличия души и потустороннего мира.
— Сообщали. Некоторые чувствовали, что движутся в темноте, потом видели свет…
— И ваш заведующий об этом не знает?
— Всё он знает, но в потусторонние силы не верит ни в какую. Переживания больных он объясняет изменениями в коре головного мозга, вызванными задержкой поступления кислорода. У него на всё есть материалистическое объяснение, абсолютно на всё. Ваши биолокаторы с пентаграммами он просто поднимет на смех, а мне, того и гляди, выговор вкатит.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 64 из 80
