Фандом: Ориджиналы. Удивительно, но даже в 2115-ом году у людей иногда приключаются угрызения… Неужели даже в прогрессивном XXII веке у кого-то ещё могла сохраниться совесть?
4 мин, 12 сек 6221
— Доктора Мависа просят в Приемное отделение! Срочно!
Ну что за невезение! Как только откроешь рот, чтобы откусить кусочек синтетического пищезаменителя, тебя тут же выдернут из ординаторской каким-нибудь неожиданным вызовом! Что у них там опять стряслось? Аэробус потерпел крушение? Псих-суицидник прыгнул с пятидесятого этажа из-за неразделенной пополам конфеты (ну когда же они наконец-то начнут прыгать без парашюта… В ближайшем гигамаркете выбросили в продажу порцию настоящего творога из пальмового масла — и какие-нибудь особо рьяные приверженцы здорового образа жизни пострадали в жестокой давке? Мавис с досадливым стоном швырнул на пластиковую тарелку такой же, в сущности, пластиковый эрзац-бутерброд — настоящий шедевр пищевой химии! — и поспешил на вызов.
На пороге палаты его встретила перепуганная медсестра.
— Что? — отрывисто спросил Мавис. — Кровопотеря? Шок? Кома? Множественные телесные?
Мисс Полак покачала головой. Ее круглые, слегка навыкате голубые глаза (казавшиеся еще круглее из-за «объемных теней», рекомендованных ей каким-то недоброжелателем) выпучились еще больше.
— Нет. Хуже… Пациент только что поступил. В предварительном диагнозе значится — «угрызения»…
— Угрызения? То есть, вы хотите сказать — угрызения совести? — Мавис изумился. — Не может быть! Этот орган полностью атрофировался у большинства людей еще в середине прошлого века…
— У большинства, но не у всех… — У медсестры задрожали губы. — А этот парень явно из какой-то тьмутаракани…
— Ладно, разберемся. Атавизм, черт бы его побрал! — Стиснув зубы, Мавис решительно толкнул дверь и вошел в палату. Он абсолютно не представлял, как следует бороться с загадочными угрызениями, но выказывать свою некомпетентность перед пучеглазой мисс Полак ничуть не собирался. — Ну-с, что мы имеем?
На койке сидел, скорчившись и глядя в пол, какой-то мужичонка неопределенного возраста в распахнутой клетчатой рубахе — и к его волосатой, слегка впалой тщедушной груди крепко присосались силиконовые щупальца системы жизнеобеспечения. При звуке шагов он поднял голову и апатично взглянул на врача — и на бледном его, неказистом, незапоминающемся лице выразилось немыслимое страдание… Мавис отчаянно сохранял спокойствие. С судорожным всхлипом пациент втянул голову в плечи и закрыл ряху руками.
Мавис понял, что дело плохо.
«Матерь божья, мы его теряем!»
— А что случилось? — небрежным шепотом спросил он у мисс Полак. — В чем… причина болезни?
— Точно не указали… — торопливо пробормотала она. — Кажется, пациент не уступил старушке место в аэробусе — и при взлете она упала и сломала ногу… Или что-то в этом роде…
— Ерунда какая… Подумаешь — ногу сломала! Набьются в салон, как сельди в бочку, жертвы перенаселенности! А вообще, по-моему, тут работа для психиатра.
— Петерс уже приходил… Сказал — только удаление хирургическим путем!
— О, черт! Почему этому субчику совесть не купировали еще в детстве, как всем нормальным детям… ну, тем, у которых она сама не отмерла?
— Он из какой-то глухомани, я же говорю… Гастарбайтер! Да, профилактические операции по купированию совести обычно проводятся еще в детстве, но… видимо, в глубинке еще остались такие вот… неохваченные.
— Бедняга! Как же он жил все эти годы… с совестью-то, а? Представить страшно…
— Понятия не имею…
Ну что за невезение! Как только откроешь рот, чтобы откусить кусочек синтетического пищезаменителя, тебя тут же выдернут из ординаторской каким-нибудь неожиданным вызовом! Что у них там опять стряслось? Аэробус потерпел крушение? Псих-суицидник прыгнул с пятидесятого этажа из-за неразделенной пополам конфеты (ну когда же они наконец-то начнут прыгать без парашюта… В ближайшем гигамаркете выбросили в продажу порцию настоящего творога из пальмового масла — и какие-нибудь особо рьяные приверженцы здорового образа жизни пострадали в жестокой давке? Мавис с досадливым стоном швырнул на пластиковую тарелку такой же, в сущности, пластиковый эрзац-бутерброд — настоящий шедевр пищевой химии! — и поспешил на вызов.
На пороге палаты его встретила перепуганная медсестра.
— Что? — отрывисто спросил Мавис. — Кровопотеря? Шок? Кома? Множественные телесные?
Мисс Полак покачала головой. Ее круглые, слегка навыкате голубые глаза (казавшиеся еще круглее из-за «объемных теней», рекомендованных ей каким-то недоброжелателем) выпучились еще больше.
— Нет. Хуже… Пациент только что поступил. В предварительном диагнозе значится — «угрызения»…
— Угрызения? То есть, вы хотите сказать — угрызения совести? — Мавис изумился. — Не может быть! Этот орган полностью атрофировался у большинства людей еще в середине прошлого века…
— У большинства, но не у всех… — У медсестры задрожали губы. — А этот парень явно из какой-то тьмутаракани…
— Ладно, разберемся. Атавизм, черт бы его побрал! — Стиснув зубы, Мавис решительно толкнул дверь и вошел в палату. Он абсолютно не представлял, как следует бороться с загадочными угрызениями, но выказывать свою некомпетентность перед пучеглазой мисс Полак ничуть не собирался. — Ну-с, что мы имеем?
На койке сидел, скорчившись и глядя в пол, какой-то мужичонка неопределенного возраста в распахнутой клетчатой рубахе — и к его волосатой, слегка впалой тщедушной груди крепко присосались силиконовые щупальца системы жизнеобеспечения. При звуке шагов он поднял голову и апатично взглянул на врача — и на бледном его, неказистом, незапоминающемся лице выразилось немыслимое страдание… Мавис отчаянно сохранял спокойствие. С судорожным всхлипом пациент втянул голову в плечи и закрыл ряху руками.
Мавис понял, что дело плохо.
«Матерь божья, мы его теряем!»
— А что случилось? — небрежным шепотом спросил он у мисс Полак. — В чем… причина болезни?
— Точно не указали… — торопливо пробормотала она. — Кажется, пациент не уступил старушке место в аэробусе — и при взлете она упала и сломала ногу… Или что-то в этом роде…
— Ерунда какая… Подумаешь — ногу сломала! Набьются в салон, как сельди в бочку, жертвы перенаселенности! А вообще, по-моему, тут работа для психиатра.
— Петерс уже приходил… Сказал — только удаление хирургическим путем!
— О, черт! Почему этому субчику совесть не купировали еще в детстве, как всем нормальным детям… ну, тем, у которых она сама не отмерла?
— Он из какой-то глухомани, я же говорю… Гастарбайтер! Да, профилактические операции по купированию совести обычно проводятся еще в детстве, но… видимо, в глубинке еще остались такие вот… неохваченные.
— Бедняга! Как же он жил все эти годы… с совестью-то, а? Представить страшно…
— Понятия не имею…
Страница 1 из 2
