Тысяча шагов от входной двери

— Вы в больнице, в психиатрическом отделении, — мягко проговорила женщина, — кризис уже миновал, все обошлось, все будет хорошо, вы в безопасности, — словно гипнотизируя Бернарда, продолжила она. — Меня зовут доктор Симона Классен, я вам помогу.

— На Земле?

— Что?

— Больница на Земле?

— На Земле, конечно, где же ей еще быть? В Великобритании, в Лондоне, в центре, — ответила женщина, ничуть не удивившись.

— Что со мной случилось? — спросил Бернард, немного успокоившись.

— Алкогольный делирий, — ответила доктор Классен почему-то таким тоном, как будто переживание этого состояния было особенно приятным событием в жизни пациента. — Белая горячка, если говорить по-простому.

Бернард не стал спорить. Никакой алкоголь он не употреблял уже год, а, значит, и белая горячка ему никак не грозила. Однако у Доктора или у ТАРДИС, по-видимому, были какие-то свои причины поместить его в эту больницу.

— Понятно, — сказал Бернард, чтобы доктор Классен от него отстала. — Я много пил и поэтому заболел.

— Совершенно верно! — обрадовалась она. — Хорошо, что вы все понимаете! Это первый шаг к полному выздоровлению! Что ж, отдыхайте, я к вам подойду после обеда, — она похлопала Бернарда по руке, улыбнулась и ушла.

Бернард сел на кровати, прислушался к своим ощущениям и понял, что у него ничего не болит и даже на пострадавшем от лазерного резака пальце нет никаких следов ожога. Он откинул одеяло, встал и подошел к окну. За окном был самый обычный лондонский пейзаж: с темно-серого тяжелого неба накрапывал мелкий дождик, по улице двигались раскрытые зонты, скрывающие под собой редких прохожих, ехали автомобили…

— Ты не хочешь мне что-нибудь объяснить? — обратился Бернард к ТАРДИС, но она не ответила, несмотря на то, что, очевидно, была где-то поблизости. — А из больницы мне можно выйти на улицу? — ТАРДИС молчала.

Бернард вздохнул и вернулся в постель. Он решил, что не будет упускать внезапно возникшую возможность полноценно отдохнуть и выспаться. Может, как подумалось Бернарду, в предоставлении ему отпуска и состоял план Доктора.

Две недели Бернард провел в больнице: делал все, что говорили врачи, пил лекарства, ходил на психотерапию и лечебную физкультуру и ждал, что его вот-вот заберут отсюда, хотя одновременно и был рад тому, что ему не надо работать в цеху.

— Что ж, мистер Блэк, вас сегодня выписывают, — сказала доктор Классен. — Лечение прошло успешно, и вы, надеюсь, будете продолжать его амбулаторно. Можете одеваться, — она отдала ему два пакета. В одном были его выстиранные и выглаженные костюм и рубашка, а в другом — почищенные туфли. — За вами приехал мужчина, утверждает, что он ваш знакомый. Ждет вас внизу.

«Наконец-то!» — обрадовался Бернард, быстро оделся и бодро побежал вниз.

Однако внизу его ждал вовсе не Доктор, а Мэнни, причем Мэнни пребывал в явно не благодушном настроении.

— Мэнни? Что ты здесь делаешь? — вместо приветствия спросил сбитый с толку Бернард.

— Я отвезу тебя в магазин, — хмуро ответил Мэнни. — И надеюсь, на этом мы прекратим наше общение, — Мэнни подхватил Бернарда под локоть и почти потащил к выходу. — Само собой, я увольняюсь.

— Почему? — удивился Бернард.

— Ты еще спрашиваешь?! — взорвался Мэнни. — После всего того, что ты наговорил и сделал?

— Действительно, — ответил Бернард, решив не ввязываться в выяснение отношений, потому что, как он подумал, или Мэнни был не в себе, или Доктор с ТАРДИС разработали какой-то уж очень сложный план, связанный с изменением его памяти.

Мэнни и Бернард дошли до парковки. Мэнни открыл электронным ключом седан необычного для Лондона канареечного цвета и показал Бернарду на пассажирское сидение. Бернард покорно сел в машину. Мэнни сел за руль, завел двигатель и аккуратно вывел автомобиль на дорогу.

Через пару минут Бернард все-таки не выдержал и спросил:

— Это твоя машина?

Бернарду показалось, что Мэнни от неожиданности чуть не ударил по тормозам, но удержался.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне.

— Это. Моя. Машина, — зло ответил Мэнни. — Тебя еще в ней вырвало. В том месяце. Трижды. И ты не помнишь, да?

Бернард ничего такого не помнил, поэтому решил промолчать.

Через двадцать минут Мэнни привез Бернарда к магазину.

Вместо стекла во входной двери был кое-как вставлен кусок фанеры. Мэнни открыл магазин и почти затолкал Бернарда внутрь.

— Дом, милый дом, да, Бернард? — ехидно спросил Мэнни.

Бернард осмотрелся: магазин выглядел ужасно — везде валялись бутылки из-под вина, одноразовые тарелки с остатками еды, рваные книги и газеты, на полу тут и там были какие-то подозрительные лужи, а обивка дивана была изрезана, и из разрезов торчали куски ваты.

— Обустраивайся. А я, может быть, приду в понедельник, — проговорил Мэнни и, прежде чем Бернард успел что-то ответить, ушел, хлопнув дверью.