Тысяча шагов от входной двери

— В Лондоне. Я отвез тебя в нормальную человеческую больницу, работающую в две тысячи четыреста пятьдесят девятом году. Здесь лечат абсолютно все, включая последствия отравления и анафилактического шока, ожоги и повреждения мозга после вживления несертифицированных устройств. Вот и тебя полностью вылечили, — Доктор прошелся по палате, повернулся к Бернарду и холодно проговорил: — Сейчас мы зайдем в ТАРДИС, и ты из нее не выйдешь, пока я все-таки не придумаю, как вытащить тебя из фиксированной точки. Твои приключения слишком дорого нам обходятся. Я бы уже мог закончить ремонт, и мы могли бы уже быть там, где должны, а вместо этого… Впрочем, ладно. Ты во всем этом почти не виноват, и я не должен на тебя злиться.

— Один маленький осьминог, — обиженно пробормотал Бернард. — И такие последствия.

— Это был очень редкий осьминог, — сказал Доктор. — Очень. Редкий.

Глава 10

Ни в каких бюрократических процедурах, связанных с уходом из больницы, Бернарду не пришлось участвовать. Не пришлось ему и слушать напутствия и рекомендации врачей, получать свою выстиранную и выглаженную одежду, говорить слова благодарности всему больничному персоналу, причастному к спасению его жизни, и выполнять другие необходимые в этом случае элементы ритуала. ТАРДИС просто возникла в углу палаты, Доктор открыл дверь, и Бернард покорно зашел внутрь, ощутив, что теперь-то он по-настоящему дома.

Оставалось сменить больничную хламиду на нормальную одежду. Это в ТАРДИС никогда проблемой не было.

Бернард уже пять минут смотрел на свое отражение в зеркале и не верил в него. Зеркало вроде бы и отражало его лицо, но только это лицо выглядело лет на десять моложе в сравнении с тем, которое он привык видеть. Однако от ТАРДИС и расположенных в ней зеркал можно было ожидать чего угодно, и Бернард не спешил радоваться, продолжая напряженно вглядываться в отражение.

— С тобой все в порядке? Что-то не так? — услышал он в своей голове, как ему показалось, обеспокоенный голос.

— Ты мне скажи. Он, ну… этот, который в зеркале, — это кто?

— В моем зеркале отражаешься ты, Бернард.

— Это мое реальное отражение? Или прошлое? Или желаемое?

— Реальное.

— Это ты сделала? — спросил Бернард, думая, что ТАРДИС сейчас ответит, что ей удалось повернуть его временную линию вспять или что-то в таком духе, что давало бы надежду на преодоление проблемы фиксированной точки.

— Нет. Я ничего не делала. Если ты имеешь в виду твое… некоторое улучшение внешности, то это — работа земных врачей. Им удалось и вылечить твои травмы, и исправить последствия, которые наступили для твоего организма в результате сопротивления смерти в фиксированной точке. Полная клеточная регенерация — достижение земной медицины. Ты, можно сказать, физически абсолютно здоров.

— Но моя смерть, эта самая точка, все так же зафиксирована?

— Да. Зафиксирована. Я продолжаю это исправлять.

Только сейчас, спустя два часа после возвращения в ТАРДИС из больницы будущего, Бернард понял, что у него и правда ничего не болит, а потом подумал, что со здоровой печенью ему открываются новые горизонты в употреблении алкогольных напитков, и хмыкнул: новость об обретении здорового тела его, конечно, обрадовала, но не так сильно, как этого можно было бы ожидать. Наверное, теперь Бернард мог бы прожить еще лет шестьдесят, а то и больше, но вот какая польза от всего этого вновь обретенного здоровья, если ни выйти нельзя, ни пообщаться с обычным человеком, а не с существом куда как более развитым и загадочным? Смертный приговор заменен на пожизненное заключение, и это, как решил Бернард, был слабый повод для радости.

Долго предаваться грустным мыслям ему не дали.

— Бернард! — услышал он громкий голос Доктора. — Иди сюда!

Бернард подмигнул своему молодому отражению и послушно пошел на зов.

Доктор стоял возле консоли управления:

— Я хочу тебе кое-что показать. Только обещай, что ты не будешь пытаться высунуть даже голову наружу.

— Не буду пытаться, — пообещал Бернард. — Голова — это мое слабое место, и я ее стараюсь беречь.

— Вот и продолжай в том же духе, — поддакнул Доктор, а потом подошел к выходу из ТАРДИС и распахнул обе створки двери. — Смотри! — воодушевленно проговорил он и сделал приглашающий жест.

Бернард осторожно приблизился, вдруг вспомнив об очень редком осьминоге, из-за встречи с которым произошло столько неприятностей.

На этот раз за дверьми были не Земля и не космическая станция. Это было самое настоящее космическое пространство. Бесконечное, то самое Пространство-с-большой-буквы, чернильная тьма, пустота, бездна, которую насквозь пронизывали яркие лучи света миллиардов и миллиардов близких и далеких звезд. Бернард почувствовал, что от охватившего его восторга почти не может вздохнуть, а Доктор, глядя на него, улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

Вдалеке и снизу от ТАРДИС Бернард увидел большую бело-голубую планету с горизонтальными оранжевыми полосами, которые медленно двигались.