Фандом: Книжный магазин Блэка, Доктор Кто. Давайте представим, что Бернард Блэк постоянно сидит в своём магазине не просто так. У него для этого есть особая причина.
116 мин, 47 сек 1824
— Это — Юпитер, — пояснил Доктор. — Самая большая планета в твоей родной Солнечной системе. А сегодня — шестнадцатое марта две тысячи восемьсот тридцать четвертого года, и мы сейчас подлетим поближе и увидим нечто грандиозное.
По мнению Бернарда, перед ним и так была грандиозная картина, от рассматривания которой невозможно было оторваться, но Доктору, конечно, было виднее. Он вернулся к консоли управления, и ТАРДИС начала медленно приближаться к Юпитеру. Он был словно живой: в его атмосфере то и дело возникали гигантские вихри, которые затягивали в себя гигантские облака, что сопровождалось розовыми и зелеными вспышками электрических разрядов, а те самые полосы как будто хотели смешаться друг с другом, но некая сила не давала им это сделать.
— Долгое время астрономы считали, что Юпитер защищает Землю от комет и астероидов, притягивая их своим мощнейшим гравитационным полем, — проговорил Доктор, подходя к Бернарду. — Эта гипотеза была опровергнута в начале двадцать первого века — оказалось, что в падении некоторых космических тел на Землю виноват именно Юпитер, ведь именно благодаря его гравитации траектория их полета слишком сильно менялась, делая столкновение неизбежным. Если бы его не было, они бы точно пролетели далеко от Земли, — Доктор сделал паузу, давая Бернарду осмыслить услышанное. — Однако как раз сегодня и очень скоро Юпитер окажется защитником, — Доктор посмотрел куда-то вверх и воскликнул: — О, вот и она!
Бернард увидел, как сверху и слева к Юпитеру направляется, как он понял, комета — мерцающий вращающийся белый шар с длинным расходящимся хвостом как будто из белого пара.
— Три, два, один! — сосчитал Доктор, и комета вошла в атмосферу Юпитера. И шар, и хвост исчезли, и некоторое время ничего не происходило.
Потом Бернарду показалось, что вся планета содрогнулась, хотя, конечно, это было не так. На месте столкновения вдруг образовалась огромная светящаяся теплым ярко-желтым светом воронка, в центре которой сформировалось что-то похожее на гриб от ядерного взрыва. Гриб все рос и рос, а потом оттуда вырвался столб красно-белого клубящегося вещества и поднялся высоко над видимой атмосферой планеты. Движение ее полос стало более интенсивным, вихри увеличились в диаметре, а электрические разряды теперь не прекращались ни на секунду. Все происходило в абсолютной тишине, и от этого выглядело еще более величественно — Вселенной не нужны были дополнительные спецэффекты.
— Эта комета могла бы упасть на Землю всего через двести двадцать три года, но ее притянул Юпитер. Он с ней справится, и она никогда больше не будет представлять для Земли угрозу. Красиво, да? — спросил Доктор.
— Не то слово! — искренне воскликнул потрясенный до глубины души Бернард.
— Можешь еще минут десять посмотреть, — сказал Доктор. — И мы двинемся дальше. — Эта буря на Юпитере будет продолжаться еще два земных месяца, поэтому оценить масштабы всего представления от начала до конца мы не сможем.
— Хорошо, — кое-как прошептал Бернард, продолжая завороженно наблюдать за тем, как Юпитер пытается «переварить» напавшую на него комету. Столб клубящегося вещества в месте столкновения кометы с планетой стал немного меньше, но электрические разряды, расходящиеся от него по атмосфере, увеличились в размерах. Теперь они были ярко-белыми, более разветвленными и покрывали большую площадь. Быстро крутящиеся атмосферные вихри еще усилились, и от них примерно раз в полминуты проходила по всей атмосфере Юпитера светящаяся розово-сиреневая рябь.
Доктор не мешал Бернарду в течение семнадцати минут, а потом закрыл двери, вернулся к консоли управления и завел двигатель ТАРДИС.
— Это была какая-то метафора? — спросил Бернард, немного придя в себя после созерцания невероятного шоу.
— В чем? — не понял Доктор.
— Ты хотел мне что-то объяснить, так сказать, на примере, показав то, что большой Юпитер то защищает маленькую Землю, то, наоборот, насылает на нее космическую катастрофу? Или я должен был что-то понять, глядя на то, как маленькая комета, врезавшаяся в большую планету, вызывает колоссальную бурю?
— Нет, — рассмеялся Доктор. — Я просто сам давно хотел увидеть нечто подобное. Теперь я могу вычеркнуть столкновение кометы с газовым гигантом из своего списка никогда не виденного.
— И он большой?
— Что?
— Твой «список никогда не виденного» большой?
— Практически бесконечный, — выдохнул Доктор.
И снова Бернард не понял — то ли Доктор говорит серьезно, то ли шутит, то ли издевается.
Еще месяц ТАРДИС дрейфовала в открытом космосе, уже не делая никаких остановок. Видимо, Доктор не торопился переходить к следующему пункту своего списка, каким бы он ни был. Бернард все это время посвятил чтению книг и старался лишний раз не попадаться Доктору на глаза и не мешать ему делать то, что он должен был делать.
Этим вечером (а по внутренним часам ТАРДИС был вечер) Бернард дочитывал «Историю времени» Стивена Хокинга, сидя в кресле на втором ярусе комнаты управления.
По мнению Бернарда, перед ним и так была грандиозная картина, от рассматривания которой невозможно было оторваться, но Доктору, конечно, было виднее. Он вернулся к консоли управления, и ТАРДИС начала медленно приближаться к Юпитеру. Он был словно живой: в его атмосфере то и дело возникали гигантские вихри, которые затягивали в себя гигантские облака, что сопровождалось розовыми и зелеными вспышками электрических разрядов, а те самые полосы как будто хотели смешаться друг с другом, но некая сила не давала им это сделать.
— Долгое время астрономы считали, что Юпитер защищает Землю от комет и астероидов, притягивая их своим мощнейшим гравитационным полем, — проговорил Доктор, подходя к Бернарду. — Эта гипотеза была опровергнута в начале двадцать первого века — оказалось, что в падении некоторых космических тел на Землю виноват именно Юпитер, ведь именно благодаря его гравитации траектория их полета слишком сильно менялась, делая столкновение неизбежным. Если бы его не было, они бы точно пролетели далеко от Земли, — Доктор сделал паузу, давая Бернарду осмыслить услышанное. — Однако как раз сегодня и очень скоро Юпитер окажется защитником, — Доктор посмотрел куда-то вверх и воскликнул: — О, вот и она!
Бернард увидел, как сверху и слева к Юпитеру направляется, как он понял, комета — мерцающий вращающийся белый шар с длинным расходящимся хвостом как будто из белого пара.
— Три, два, один! — сосчитал Доктор, и комета вошла в атмосферу Юпитера. И шар, и хвост исчезли, и некоторое время ничего не происходило.
Потом Бернарду показалось, что вся планета содрогнулась, хотя, конечно, это было не так. На месте столкновения вдруг образовалась огромная светящаяся теплым ярко-желтым светом воронка, в центре которой сформировалось что-то похожее на гриб от ядерного взрыва. Гриб все рос и рос, а потом оттуда вырвался столб красно-белого клубящегося вещества и поднялся высоко над видимой атмосферой планеты. Движение ее полос стало более интенсивным, вихри увеличились в диаметре, а электрические разряды теперь не прекращались ни на секунду. Все происходило в абсолютной тишине, и от этого выглядело еще более величественно — Вселенной не нужны были дополнительные спецэффекты.
— Эта комета могла бы упасть на Землю всего через двести двадцать три года, но ее притянул Юпитер. Он с ней справится, и она никогда больше не будет представлять для Земли угрозу. Красиво, да? — спросил Доктор.
— Не то слово! — искренне воскликнул потрясенный до глубины души Бернард.
— Можешь еще минут десять посмотреть, — сказал Доктор. — И мы двинемся дальше. — Эта буря на Юпитере будет продолжаться еще два земных месяца, поэтому оценить масштабы всего представления от начала до конца мы не сможем.
— Хорошо, — кое-как прошептал Бернард, продолжая завороженно наблюдать за тем, как Юпитер пытается «переварить» напавшую на него комету. Столб клубящегося вещества в месте столкновения кометы с планетой стал немного меньше, но электрические разряды, расходящиеся от него по атмосфере, увеличились в размерах. Теперь они были ярко-белыми, более разветвленными и покрывали большую площадь. Быстро крутящиеся атмосферные вихри еще усилились, и от них примерно раз в полминуты проходила по всей атмосфере Юпитера светящаяся розово-сиреневая рябь.
Доктор не мешал Бернарду в течение семнадцати минут, а потом закрыл двери, вернулся к консоли управления и завел двигатель ТАРДИС.
— Это была какая-то метафора? — спросил Бернард, немного придя в себя после созерцания невероятного шоу.
— В чем? — не понял Доктор.
— Ты хотел мне что-то объяснить, так сказать, на примере, показав то, что большой Юпитер то защищает маленькую Землю, то, наоборот, насылает на нее космическую катастрофу? Или я должен был что-то понять, глядя на то, как маленькая комета, врезавшаяся в большую планету, вызывает колоссальную бурю?
— Нет, — рассмеялся Доктор. — Я просто сам давно хотел увидеть нечто подобное. Теперь я могу вычеркнуть столкновение кометы с газовым гигантом из своего списка никогда не виденного.
— И он большой?
— Что?
— Твой «список никогда не виденного» большой?
— Практически бесконечный, — выдохнул Доктор.
И снова Бернард не понял — то ли Доктор говорит серьезно, то ли шутит, то ли издевается.
Еще месяц ТАРДИС дрейфовала в открытом космосе, уже не делая никаких остановок. Видимо, Доктор не торопился переходить к следующему пункту своего списка, каким бы он ни был. Бернард все это время посвятил чтению книг и старался лишний раз не попадаться Доктору на глаза и не мешать ему делать то, что он должен был делать.
Этим вечером (а по внутренним часам ТАРДИС был вечер) Бернард дочитывал «Историю времени» Стивена Хокинга, сидя в кресле на втором ярусе комнаты управления.
Страница 22 из 32
