Тюльпаны

— Хотя я, наверное, сам виноват. Я любил одну девушку, мне было девятнадцать, а она ещё младше. И вдруг — у неё нашли рак. Конечно, оперировали, облучали, но сказали сразу, что надежды мало. Она уже умирала, а была весна, был май, и вот я шёл по городу, ничего не замечал, куда шёл, не знал, а пришёл на рынок какого-то старья. И увидел бабку, которая продавала книгу Магия И там были какие-то слова, которыми можно было вылечить от рака. Я не верил в эти вещи, но всё равно ведь других надежд не осталось. И это помогло! Никто не мог глазам своим поверить, Анечка выздоровела, мы собирались пожениться, но вдруг ко мне пришёл какой-то человек. Приличный с виду, но отчего-то очень неприятный и сказал, что за всё надо платить. Это и было моей расплатой: каждый месяц, в полнолуние, превращаться. Во мне ничего человеческого не остаётся, меня и тогда только твоя колючка да Элькина лопата остановили, а так я не соображал, на кого броситься хочу. А ведь по утрам я всё помню. Пытался самого себя в доме запирать — так нет, как вечер, неизвестно что на улицу тянет и справиться невозможно. От Анечки я ушёл — она хоть и говорила, что всегда со мной будет, но я же видел — это вроде как в благодарность за то, что жизнь спас, а так её передергивает всю, когда ко мне прикасается. А через какое-то время она ко мне пришла и начала кричать, что лучше бы ей было умереть, потому что она и не живёт, а так — существует, и смысла ей в жизни никакого, и никакого интереса и никакой радости Сколько я переезжал по жизни — со счёту сбился… — Может, тебе от этого дара твоего отказаться? — спросила я.

_не помогает, — махнул он рукой. -Но этот человек сказал, что через пятнадцать лет, если будет очень нужно, я могу его вызвать. Я вызвал, он скоро явится. Я тебя очень люблю, милая … На другой день на мой мобильный пришло сообщение: Я договорился. Я не могу не превращаться совсем, но буду становиться теперь кем-то безобидным. Он не сказал, кем, но обещал, что всё будет в порядке Однако Антон не приходил. Я прождала ещё сутки, потом, едва приехав с работы, направилась к нему. Пока я добралась, стемнело, но калитка была открыта, а на веранде домика горел свет и падал в сад. Теперь здесь было царство тюльпанов. Конечно, осенью он поделился со мной луковицами, но у меня не хватило бы фантазии создать горку, где тюльпаны снизу сиреневые, выше розовые, а на самом верху целый фонтан снежно-белых лепестков. Это было только то, что освещали окна веранды, а где-то дальше раскинулось тюльпанное море… А этот одинокий красавец вроде бы тот, который Антон мне ещё осенью показывал на фото. -Его обязательно отправлю на конкурс. Я хотел назвать его Flash in the night, но назову Ирина. По бархатно-чёрным лепесткам разбегались белые прожилки, словно молнии в ночном небе. Когда мы познакомились на мне было чёрное платье в белых абстрактных разводах… Не надо. Flash in the night — это звучит и очень ему подходит. А почему Ирина, никто не поймёт. Я пойму, а остальное неважно Вот чёрт, сегодня же полнолуние! Спокойно, спокойно, теперь он будет мирным безобидным существом. Закрой дом, чтоб никто не влез, иди к себе, вернёшься утром. Ключа нигде не было и я решила переночевать здесь, заклинив чем-нибудь дверь и вдолбив в подсознание мысль не пытаться прибить случайных мышей или пауков. Вдруг я услышала возню в саду, но это были люди.

— Во шикарные какие! — с восхищением прошептал один голос.

— И бабла не тратить и Ольга меня пилить перестанет… Какие-то гады влезли за цветами! Я опять включила на веранде свет, этого оказалось довольно, гады кинулись прочь, в мгновение ока перемахнув через забор, но помяли и оборвали немало, о нет, и Flash in the night тоже! Вот Антон огорчится, когда вернётся, да ладно, главное — вернулся бы!

Был выходной, спала я долго, а когда проснулась. Солнце светило вовсю. Я выглянула в сад… и заорала: там, в саду лежал кто-то, мёртвый, без головы, и — о ужас, — это ведь был Антон. На подгибающихся ногах, ещё не веря. Я подошла, осторожно взяла его за руку… Нет, нет, это он, у него был такой шрам крестом на ладони, я уже не помню, откуда. И тут до меня дошло: Антон же лежал, там где рос вчера прекрасный тюльпан, переименованный в мою честь… Через день в местной газете появилась заметка о жестоком убийстве довольно известного целителя. Предполагалось, что это дело рук маньяка, т. к. убитому не только отрезали голову но и по неизвестным причинам положили её на вазу с тюльпанами, стоявшую на окне Ольги М., живущей на соседней улице.

А у меня перед глазами стояло фото того тюльпана, и вечером я напилась, так, как никогда в жизни, до невменяемости, а легче не становилось, напротив, перед глазами вставали поля чёрно-белых тюльпанов, кружились хороводы тюльпанов, и я истерически хохотала, а меня засыпали лепестки, угольно-чёрные, в белых прожилках, похожих на молнии…