Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? Евангелие от Матфея, глава 6...
19 мин, 15 сек 3238
Страхи не уходят просто так, не рождаются из пустоты и всегда оставляют следы. Бывает, они прекрасно уживаются с нами, прячась в глубине и изредка напоминая о себе.
По прошествии года мне вспомнился один инцидент, который прошлой весной поверг в шок наш небольшой город. Слухи, доводы и всеобщее помешательство держали людей на протяжении года. Уже вторую весну люди со страхом засыпают и ждут лета. Появились нелепые предрассудки, что каждую весну приходит «это». Также ждут лета люди в погонах, которым прошлая весна принесла много головной боли и бессонных ночей. Среди них был и я, уже повидавший многое, а после этого случая ушедший на пенсию следователь.
Началось все с того, что в правоохранительные органы поступило сразу четыре сообщения из разных больниц города о поступивших к ним двух женщинах примерно 40 лет, одном мужчине 35 лет и восьмилетнем ребенке, и все — с тяжкими телесными повреждениями, причем мужчина после полученных травм покончил с собой, выпрыгнув из окна больницы. Сразу по городу поползли слухи о секте, террористах, таинственной болезни и прочие страшилки. Следствию пришлось скромно заявить о проведении проверки и о возбуждении уголовного дела о причинении тяжких телесных повреждений в отношении неустановленных лиц. Хотя руководство из Москвы и настаивало на покушении на убийство, но доказать это было практически невозможно. Потом дело прекратили за отсутствием события преступления, так как сами потерпевшие ничего не смогли толком рассказать и ими сразу занялись психиатры. Причину же самоубийства 35-летнего мужчины свели к депрессии на фоне разгульного образа жизни и развода с женой, изучив все его аккаунты и переписки и не найдя там ни китов, ни бабочек. Экспертиза пришла к выводам (которые мало того что засекретили, так и вообще решили забыть про них), что тяжелые травмы, а именно выжженные раны в глазных впадинах четырех потерпевших, идентичны, при этом все эти люди не были знакомы и никогда не пересекались даже случайно — уж поверьте, мы проверили все версии. А характер повреждений поверг в шок не только меня: внутреннее возгорание глаза. Проще говоря, у них выгорели глаза изнутри, но они каким-то чудом остались живы, за исключением одного, который совершил суицид. Много ходило слухов, одна желтая газетка после публикации интервью с потерпевшей сразу закрылась по решению суда, а с врачей, которые обследовали странных больных, взяли подписку о неразглашении.
А начиналось все мирно. Вечером в разных концах города люди ложились спать… I — Мам, пусть папа сделает телевизор потише, я не могу заснуть, — сказала Алина, повернувшись на другой бок и закрыв глаза.
— Саш, ты не слышишь? Сделай потише свои ужастики, — попросила мать.
— Ладно, успокойтесь там, — сказал отец и открыл еще одну банку пива. А смотрел он то ли «Кошмар на улице Вязов», то ли про куклу Чаки.
Семья жила в уютной однокомнатной квартире, и, в общем, никто друг другу не мешал. У дочки был свой уголок, спала она у стенки на кресле-кровати, всегда хорошо засыпала, а родители, уложив дочь, смотрели телевизор. Кровать стояла так, что телевизора не было видно, только слышно. Алина очень не любила, когда папа долго смотрел телевизор. В будние дни ложились спать рано, она засыпала сразу после «Спокойной ночи, малыши» и маминой сказки. Но бывали и другие дни, когда папе не надо было на работу и телевизор работал до рассвета. Даже после сказки воображение Алины занимали не Элли в Изумрудном городе или Щелкунчик, а звуки из папиных фильмов. Она крутила в голове цветные картинки, возникавшие при этих звуках, пыталась представить себе что-то ужасное, чтобы самой побороть это, сказать«я не боюсь», достать воображаемый меч и победить чудище. И щедрая фантазия мгновенно рисовала монстров в каждом неосвещенном уголочке, постепенно превращаясь в кошмар. Алина всегда засыпала, только тщательно подоткнув одеяло по самую шею и при свете ночника.
Вот и в тот вечер, хоть Саша и сделал телевизор тише, но услышанная ранее тревожная музыка, обрывки фраз про убийства и монстров, вскрики и плач уже произвели впечатление на детский мозг, который, вопреки желанию самой Алины, стал вырисовывать иллюстрации к этим моментам. Она старалась не думать, старалась уснуть, жмурилась, щипала себя, но в какую-то минуту все внешние звуки пропали, как по команде от пульта телевизора, а вместо них возникло ощущение чужого взгляда с потолка. Она испугалась так, как не боялась никогда раньше, даже когда потерялась на рынке и минут десять стояла совершенно одна в толпе и плакала. А проходившие мимо люди только смотрели на нее своими стеклянными глазами — это она запомнила на всю жизнь. Перед ней мелькали десятки чужих равнодушных глаз, она ничего не слышала, только плакала.
По прошествии года мне вспомнился один инцидент, который прошлой весной поверг в шок наш небольшой город. Слухи, доводы и всеобщее помешательство держали людей на протяжении года. Уже вторую весну люди со страхом засыпают и ждут лета. Появились нелепые предрассудки, что каждую весну приходит «это». Также ждут лета люди в погонах, которым прошлая весна принесла много головной боли и бессонных ночей. Среди них был и я, уже повидавший многое, а после этого случая ушедший на пенсию следователь.
Началось все с того, что в правоохранительные органы поступило сразу четыре сообщения из разных больниц города о поступивших к ним двух женщинах примерно 40 лет, одном мужчине 35 лет и восьмилетнем ребенке, и все — с тяжкими телесными повреждениями, причем мужчина после полученных травм покончил с собой, выпрыгнув из окна больницы. Сразу по городу поползли слухи о секте, террористах, таинственной болезни и прочие страшилки. Следствию пришлось скромно заявить о проведении проверки и о возбуждении уголовного дела о причинении тяжких телесных повреждений в отношении неустановленных лиц. Хотя руководство из Москвы и настаивало на покушении на убийство, но доказать это было практически невозможно. Потом дело прекратили за отсутствием события преступления, так как сами потерпевшие ничего не смогли толком рассказать и ими сразу занялись психиатры. Причину же самоубийства 35-летнего мужчины свели к депрессии на фоне разгульного образа жизни и развода с женой, изучив все его аккаунты и переписки и не найдя там ни китов, ни бабочек. Экспертиза пришла к выводам (которые мало того что засекретили, так и вообще решили забыть про них), что тяжелые травмы, а именно выжженные раны в глазных впадинах четырех потерпевших, идентичны, при этом все эти люди не были знакомы и никогда не пересекались даже случайно — уж поверьте, мы проверили все версии. А характер повреждений поверг в шок не только меня: внутреннее возгорание глаза. Проще говоря, у них выгорели глаза изнутри, но они каким-то чудом остались живы, за исключением одного, который совершил суицид. Много ходило слухов, одна желтая газетка после публикации интервью с потерпевшей сразу закрылась по решению суда, а с врачей, которые обследовали странных больных, взяли подписку о неразглашении.
А начиналось все мирно. Вечером в разных концах города люди ложились спать… I — Мам, пусть папа сделает телевизор потише, я не могу заснуть, — сказала Алина, повернувшись на другой бок и закрыв глаза.
— Саш, ты не слышишь? Сделай потише свои ужастики, — попросила мать.
— Ладно, успокойтесь там, — сказал отец и открыл еще одну банку пива. А смотрел он то ли «Кошмар на улице Вязов», то ли про куклу Чаки.
Семья жила в уютной однокомнатной квартире, и, в общем, никто друг другу не мешал. У дочки был свой уголок, спала она у стенки на кресле-кровати, всегда хорошо засыпала, а родители, уложив дочь, смотрели телевизор. Кровать стояла так, что телевизора не было видно, только слышно. Алина очень не любила, когда папа долго смотрел телевизор. В будние дни ложились спать рано, она засыпала сразу после «Спокойной ночи, малыши» и маминой сказки. Но бывали и другие дни, когда папе не надо было на работу и телевизор работал до рассвета. Даже после сказки воображение Алины занимали не Элли в Изумрудном городе или Щелкунчик, а звуки из папиных фильмов. Она крутила в голове цветные картинки, возникавшие при этих звуках, пыталась представить себе что-то ужасное, чтобы самой побороть это, сказать«я не боюсь», достать воображаемый меч и победить чудище. И щедрая фантазия мгновенно рисовала монстров в каждом неосвещенном уголочке, постепенно превращаясь в кошмар. Алина всегда засыпала, только тщательно подоткнув одеяло по самую шею и при свете ночника.
Вот и в тот вечер, хоть Саша и сделал телевизор тише, но услышанная ранее тревожная музыка, обрывки фраз про убийства и монстров, вскрики и плач уже произвели впечатление на детский мозг, который, вопреки желанию самой Алины, стал вырисовывать иллюстрации к этим моментам. Она старалась не думать, старалась уснуть, жмурилась, щипала себя, но в какую-то минуту все внешние звуки пропали, как по команде от пульта телевизора, а вместо них возникло ощущение чужого взгляда с потолка. Она испугалась так, как не боялась никогда раньше, даже когда потерялась на рынке и минут десять стояла совершенно одна в толпе и плакала. А проходившие мимо люди только смотрели на нее своими стеклянными глазами — это она запомнила на всю жизнь. Перед ней мелькали десятки чужих равнодушных глаз, она ничего не слышала, только плакала.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 6
