Фандом: Гарри Поттер. «Как случилось, что Гарри Поттер влюбился в Северуса Снейпа?» Может, когда-нибудь я спрошу его об этом, хотя… Я не уверен, что хочу это знать…
31 мин, 35 сек 957
— Ну, допустим, — медленно говорю я. В моей груди разгорается настоящий пожар. Адская смесь надежды вырваться отсюда и страха потерять Поттера. Впрочем, мальчишке будет без меня намного легче. Да и вообще, с чего я взял, что он питает ко мне какие-то нежные чувства? Он просто полон справедливости и сострадания к ближнему. Вероятно, воспоминания, полученные от меня в Визжащей хижине, подействовали на Гарри слишком сильно, и он не смог бросить подыхать в Азкабане своего учителя. Он вытащил меня из лап смерти, помог вернуть человеческий облик. А теперь нашел для отщепенца и изгоя Снейпа путь к свободе. Большего мне и желать нельзя! — А как же портал? — собственный голос доносится словно сквозь толщу воды. Внешне я абсолютно невозмутим и даже интересуюсь подробностями и сроками нашего перемещения. Внутри же я точно выгорел дотла. Вместо сердца — черное пепелище.
— Я перенесу вас туда, когда захотите. Хоть завтра.
Завтра… Завтра. Завтра! Разумеется, он мечтает покончить с этим как можно скорее. Да, по правде сказать, и я тоже.
— Хорошо. Тогда до завтра. Спокойной ночи, Поттер.
В спальне я тяжело опускаюсь в кресло. Именно то, в котором Поттер дежурил возле моей постели ночи напролет. Закрываю лицо руками и сижу так до самого утра. Я не хочу спать, потому что боюсь снова увидеть сон, где занимаюсь с Гарри любовью на берегу океана. Завтра я действительно окажусь там. С небольшой разницей. На этом берегу я буду совершенно один. По выражению лица Поттера я уже понял: он уйдет, как только удостоверится, что я в безопасности и ни в чем не нуждаюсь. Странно… Завтра, точнее уже сегодня, я обрету долгожданную свободу, но меня это совсем не радует. Я не представляю, как мне жить без него. Надеюсь, пустота в моей груди вырвется наружу и поглотит меня… или это сделают ласковые волны бескрайнего океана… За окном разгорается рассвет. Наступило завтра, и я готов к встрече с ним.
Ровно в восемь утра я спускаюсь в гостиную. Я чисто выбрит, мантия застегнута на все пуговицы, и я абсолютно спокоен. Теперь, когда я все для себя решил, мне становится гораздо легче.
Поттер выглядит неважно. Он бледен, и под глазами у него залегли глубокие тени. Мое пребывание в Блэк-хаусе несколько затянулось и переутомило его. Ничего. Скоро для него все закончится. Он вернется из Аргентины, сообщит Кингсли о «внезапной смерти» заключенного«номер 01» и заживет своей жизнью. Ему всего восемнадцать лет! Он молод, необычайно одарен магией, привлекателен внешне. У него не будет отбоя от претендентов на его руку и сердце. С младшей Уизли у него не сложилось, но не сошелся же на ней свет клином! Найдет себе другую. Или другого. От этой мысли в груди разливается тупая боль, а я ведь уже думал, что все отгорело!
Мы благоразумно отказываемся от завтрака. Парная аппарация — дело не слишком приятное, а если учесть, на какое огромное расстояние нам придется перемещаться… Нет уж, лучше путешествовать на голодный желудок.
Кричера нигде не видно. Жаль. Надо бы проститься с ним и поблагодарить.
Поттер вдруг спохватывается и кладет передо мной на стол две волшебные палочки: его собственную, с сердцевиной из пера феникса, и Бузинную. Я рассматриваю оба артефакта, прекрасно осознавая, что мне не суждено долго пользоваться ни одним из них, а потом моя рука уверенно тянется к той, что принадлежала Гарри.
— Вы не хотите взять ту, другую? — оторопело спрашивает он.
— Стать владельцем палочки, которая переходит от волшебника к волшебнику посредством убийства? — насмешливо фыркаю я. — Нет уж, увольте. Пусть лучше хранится у вас. Так гораздо безопаснее, — мои пальцы сжимаются на рукоятке, и на секунду нас обдает теплым веянием Магии. Палочка признала своего нового хозяина. Если бы я собирался жить дальше, она служила бы мне верой и правдой.
— Благодарю вас, Поттер. За все.
— Вы готовы? — его лицо бледнеет еще больше. Кажется, он боится.
— Да.
— Тогда вам придется прижаться ко мне. Я уверен, что смогу перенести нас обоих через океан, просто…
— Вы никогда раньше этого не делали, — заканчиваю за него я, усмехаясь. — Ладно. Попробуем. Надеюсь, наши останки не раскидает на расстояние в несколько тысяч миль.
Я прижимаю Гарри к себе и на краткий миг теряю остатки самообладания. Я слышу только стук его сердца, эхом отдающийся в моей взрывающейся невыносимой болью груди. Его умопомрачительная близость заставляет ожить пепелище, в которое превратилась моя душа. Оно будто зарастает свежей травой. Зеленой, словно его глаза.
— На счет «три», Северус. Раз. Два… — доносится откуда-то издалека…
… Три. Мы — целые и невредимые — стоим посередине довольно скромно (по малфоевским представлениям о роскоши) обставленной гостиной.
— Все, Северус, можете отпустить меня, — устало произносит Гарри. — Я поставлю на дом заклятие Фиделиус и сразу уйду. Не буду мешать вам обживаться.
Я понимаю, что должен разорвать наши вынужденные объятия, но не могу потерять это непередаваемое ощущение тепла. Если он сделает хоть шаг в сторону — мое сердце остановится.
— Я перенесу вас туда, когда захотите. Хоть завтра.
Завтра… Завтра. Завтра! Разумеется, он мечтает покончить с этим как можно скорее. Да, по правде сказать, и я тоже.
— Хорошо. Тогда до завтра. Спокойной ночи, Поттер.
В спальне я тяжело опускаюсь в кресло. Именно то, в котором Поттер дежурил возле моей постели ночи напролет. Закрываю лицо руками и сижу так до самого утра. Я не хочу спать, потому что боюсь снова увидеть сон, где занимаюсь с Гарри любовью на берегу океана. Завтра я действительно окажусь там. С небольшой разницей. На этом берегу я буду совершенно один. По выражению лица Поттера я уже понял: он уйдет, как только удостоверится, что я в безопасности и ни в чем не нуждаюсь. Странно… Завтра, точнее уже сегодня, я обрету долгожданную свободу, но меня это совсем не радует. Я не представляю, как мне жить без него. Надеюсь, пустота в моей груди вырвется наружу и поглотит меня… или это сделают ласковые волны бескрайнего океана… За окном разгорается рассвет. Наступило завтра, и я готов к встрече с ним.
Ровно в восемь утра я спускаюсь в гостиную. Я чисто выбрит, мантия застегнута на все пуговицы, и я абсолютно спокоен. Теперь, когда я все для себя решил, мне становится гораздо легче.
Поттер выглядит неважно. Он бледен, и под глазами у него залегли глубокие тени. Мое пребывание в Блэк-хаусе несколько затянулось и переутомило его. Ничего. Скоро для него все закончится. Он вернется из Аргентины, сообщит Кингсли о «внезапной смерти» заключенного«номер 01» и заживет своей жизнью. Ему всего восемнадцать лет! Он молод, необычайно одарен магией, привлекателен внешне. У него не будет отбоя от претендентов на его руку и сердце. С младшей Уизли у него не сложилось, но не сошелся же на ней свет клином! Найдет себе другую. Или другого. От этой мысли в груди разливается тупая боль, а я ведь уже думал, что все отгорело!
Мы благоразумно отказываемся от завтрака. Парная аппарация — дело не слишком приятное, а если учесть, на какое огромное расстояние нам придется перемещаться… Нет уж, лучше путешествовать на голодный желудок.
Кричера нигде не видно. Жаль. Надо бы проститься с ним и поблагодарить.
Поттер вдруг спохватывается и кладет передо мной на стол две волшебные палочки: его собственную, с сердцевиной из пера феникса, и Бузинную. Я рассматриваю оба артефакта, прекрасно осознавая, что мне не суждено долго пользоваться ни одним из них, а потом моя рука уверенно тянется к той, что принадлежала Гарри.
— Вы не хотите взять ту, другую? — оторопело спрашивает он.
— Стать владельцем палочки, которая переходит от волшебника к волшебнику посредством убийства? — насмешливо фыркаю я. — Нет уж, увольте. Пусть лучше хранится у вас. Так гораздо безопаснее, — мои пальцы сжимаются на рукоятке, и на секунду нас обдает теплым веянием Магии. Палочка признала своего нового хозяина. Если бы я собирался жить дальше, она служила бы мне верой и правдой.
— Благодарю вас, Поттер. За все.
— Вы готовы? — его лицо бледнеет еще больше. Кажется, он боится.
— Да.
— Тогда вам придется прижаться ко мне. Я уверен, что смогу перенести нас обоих через океан, просто…
— Вы никогда раньше этого не делали, — заканчиваю за него я, усмехаясь. — Ладно. Попробуем. Надеюсь, наши останки не раскидает на расстояние в несколько тысяч миль.
Я прижимаю Гарри к себе и на краткий миг теряю остатки самообладания. Я слышу только стук его сердца, эхом отдающийся в моей взрывающейся невыносимой болью груди. Его умопомрачительная близость заставляет ожить пепелище, в которое превратилась моя душа. Оно будто зарастает свежей травой. Зеленой, словно его глаза.
— На счет «три», Северус. Раз. Два… — доносится откуда-то издалека…
… Три. Мы — целые и невредимые — стоим посередине довольно скромно (по малфоевским представлениям о роскоши) обставленной гостиной.
— Все, Северус, можете отпустить меня, — устало произносит Гарри. — Я поставлю на дом заклятие Фиделиус и сразу уйду. Не буду мешать вам обживаться.
Я понимаю, что должен разорвать наши вынужденные объятия, но не могу потерять это непередаваемое ощущение тепла. Если он сделает хоть шаг в сторону — мое сердце остановится.
Страница 7 из 9
