Фандом: Гарри Поттер. «Как случилось, что Гарри Поттер влюбился в Северуса Снейпа?» Может, когда-нибудь я спрошу его об этом, хотя… Я не уверен, что хочу это знать…
31 мин, 35 сек 956
Интересно, если я сейчас скажу, что люблю его, он сразу меня заавадит? Мое настроение отчего-то мгновенно портится, и я снова становлюсь прежним профессором зельеварения Северусом Снейпом, третирующим своего студента Гарри Джеймса Поттера.
Мы уже битых полчаса торчим в лаборатории. За это время мой «талантливый» ученик успел раздавить несколько ценнейших гусениц шелкопряда, из которых изготавливают состав для смягчения болей в горле. Неужели так трудно запомнить, что резать необходимо не поперек, а вдоль? Я из последних сил пытаюсь держать себя в руках, но, когда Поттер смахивает мимо котла часть не слишком аккуратно нарезанного чабреца, мое терпение иссякает.
— Поттер, как вы с вашей косорукостью достали Экспеллиармусом Темного Лорда, хотел бы я знать… — ядовито хриплю я. — Ладно, добавьте три капли настойки белладонны и на пять минут увеличьте пламя под котлом.
Неуязвимый победитель Волдеморта густо краснеет, раздраженно что-то шепчет себе под нос, и громадные языки огня моментально превращают кипящую жидкость в пар.
— Сила есть — ума не надо, — вздыхаю я и неожиданно усмехаюсь, наблюдая за его трогательными и неловкими попытками вернуть зелье в первоначальное состояние.
— Вы меня нервируете, — недовольно бурчит он. — Волдеморту вы так же говорили под руку, если ему случалось экспериментировать в лаборатории? Неудивительно, что он стал таким психопатом.
Я больше не могу сердиться на него. Представив в деталях Темного Лорда, сошедшего с ума от моих едких замечаний, я разражаюсь беззвучным хохотом. Поттер оборачивается и смотрит на меня так, словно… Словно… Мне хочется слезть со своего табурета, пройти разделяющие нас несколько шагов и стиснуть его в объятиях. Может, магически он сильнее меня в тысячу раз, однако его голова все еще едва достает мне до подбородка, и, чтобы поцеловать меня, ему, наверное, придется встать на цыпочки и прижаться ко мне всем телом. Поттер приоткрывает рот, точно собирается что-то сказать, но тут же быстро отводит от меня взгляд, опорожняет котел и начинает весь процесс приготовления зелья заново.
Похоже, мы оба сходим с ума!
Разумеется, я могу сварить себе Оборотное зелье и ходить где вздумается под чужой личиной. Но я этого не хочу! Мне надоело прятаться! Кажется, Гарри тоже это понимает.
В один из дней он без предупреждения куда-то исчезает. Обычно он как бы невзначай бросает мне: «Сегодня иду туда-то или туда-то». Не знаю, зачем ему нужно отчитываться передо мной. Ведь фактически он — мой хозяин. Но, по-видимому, это важно самому Поттеру.
Он возвращается ближе к вечеру, и я физически ощущаю, как он взволнован и, по-моему, расстроен.
К приготовленному Кричером ужину он не притрагивается. Вместо этого наливает себе огневиски, залпом выпивает его и только после этого, не глядя на меня, отрывисто произносит:
— Я был у Малфоев. Они согласны помочь организовать ваш побег из Британии. У Блэков есть поместье в Аргентине…
— Аргентина? — удивленно переспрашиваю я.
— Да, — продолжает он бесстрастно и ровно, — вилла на берегу Атлантического океана. Там вас никто не найдет. Мы защитим дом Фиделиусом. Малфои отдают в ваше полное распоряжение одного из своих домовых эльфов. Я считаю, это наилучший выход из положения.
Мы уже битых полчаса торчим в лаборатории. За это время мой «талантливый» ученик успел раздавить несколько ценнейших гусениц шелкопряда, из которых изготавливают состав для смягчения болей в горле. Неужели так трудно запомнить, что резать необходимо не поперек, а вдоль? Я из последних сил пытаюсь держать себя в руках, но, когда Поттер смахивает мимо котла часть не слишком аккуратно нарезанного чабреца, мое терпение иссякает.
— Поттер, как вы с вашей косорукостью достали Экспеллиармусом Темного Лорда, хотел бы я знать… — ядовито хриплю я. — Ладно, добавьте три капли настойки белладонны и на пять минут увеличьте пламя под котлом.
Неуязвимый победитель Волдеморта густо краснеет, раздраженно что-то шепчет себе под нос, и громадные языки огня моментально превращают кипящую жидкость в пар.
— Сила есть — ума не надо, — вздыхаю я и неожиданно усмехаюсь, наблюдая за его трогательными и неловкими попытками вернуть зелье в первоначальное состояние.
— Вы меня нервируете, — недовольно бурчит он. — Волдеморту вы так же говорили под руку, если ему случалось экспериментировать в лаборатории? Неудивительно, что он стал таким психопатом.
Я больше не могу сердиться на него. Представив в деталях Темного Лорда, сошедшего с ума от моих едких замечаний, я разражаюсь беззвучным хохотом. Поттер оборачивается и смотрит на меня так, словно… Словно… Мне хочется слезть со своего табурета, пройти разделяющие нас несколько шагов и стиснуть его в объятиях. Может, магически он сильнее меня в тысячу раз, однако его голова все еще едва достает мне до подбородка, и, чтобы поцеловать меня, ему, наверное, придется встать на цыпочки и прижаться ко мне всем телом. Поттер приоткрывает рот, точно собирается что-то сказать, но тут же быстро отводит от меня взгляд, опорожняет котел и начинает весь процесс приготовления зелья заново.
Похоже, мы оба сходим с ума!
Глава 4
Проходит почти полтора месяца. Мое состояние улучшается. Я уже не напоминаю тощее бледное привидение. Могу ходить, не придерживаясь за стены или опираясь на руку Гарри. Начинаю есть твердую пищу (и сполна наслаждаюсь ею). А главное, перестаю хрипеть, сипеть, давиться и кашлять кровью при произнесении любой мало-мальски длинной фразы. Я постепенно становлюсь самим собой, и это, безусловно, создает нам с Поттером новую проблему. Полагаю, он догадывается, насколько мне необходима свобода. Как тяжело мне безвылазно торчать в четырех стенах. Здесь, в доме на площади Гриммо, я чувствую себя гостем, отчасти, благодаря Поттеру, даже желанным, но для всего магического мира я — мертвец. Пожиратель смерти, убитый собственным сумасшедшим Хозяином и тайно похороненный в Коукворте. А еще нельзя сбрасывать со счетов Министра Шеклболта, для которого я — заключенный «номер 01», заточенный в Азкабан без суда, следствия и права на помилование, а затем переданный с рук на руки Гарри Поттеру, с единственной целью, что изменившийся до неузнаваемости Избранный замучает меня до смерти. Вероятно, он удивлен, почему Поттер до сих пор не сообщил ему о моей «преждевременной кончине». И, кстати, о Кингсли. Гарри приносит мне газеты. Из них я убеждаюсь, что Шеклболт оправдал надежды своего учителя Дамблдора и стал практически идеальным Министром магии. В магической Британии царят мир и процветание. Вовсю развивается сотрудничество с магглами. Пожирателей смерти и их детей, не замешанных в кровавых акциях Волдеморта, после суда отпустили восвояси. Буду объективен: похоже, мстительность Шеклболта распространяется лишь на меня одного.Разумеется, я могу сварить себе Оборотное зелье и ходить где вздумается под чужой личиной. Но я этого не хочу! Мне надоело прятаться! Кажется, Гарри тоже это понимает.
В один из дней он без предупреждения куда-то исчезает. Обычно он как бы невзначай бросает мне: «Сегодня иду туда-то или туда-то». Не знаю, зачем ему нужно отчитываться передо мной. Ведь фактически он — мой хозяин. Но, по-видимому, это важно самому Поттеру.
Он возвращается ближе к вечеру, и я физически ощущаю, как он взволнован и, по-моему, расстроен.
К приготовленному Кричером ужину он не притрагивается. Вместо этого наливает себе огневиски, залпом выпивает его и только после этого, не глядя на меня, отрывисто произносит:
— Я был у Малфоев. Они согласны помочь организовать ваш побег из Британии. У Блэков есть поместье в Аргентине…
— Аргентина? — удивленно переспрашиваю я.
— Да, — продолжает он бесстрастно и ровно, — вилла на берегу Атлантического океана. Там вас никто не найдет. Мы защитим дом Фиделиусом. Малфои отдают в ваше полное распоряжение одного из своих домовых эльфов. Я считаю, это наилучший выход из положения.
Страница 6 из 9
