Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
96 мин, 43 сек 12392
— Нужна хорошая память и навыки работы в уме, — медленно произнес Северус, доставая из кармана тетрадь. — Хотите, я сделаю для вас объемную копию зашифрованных записей? Одну страницу?
Гермиона закивала и проглотила тугой ком, застрявший в горле. Снейп задумался, уставившись в одну точку, потом раскрыл тетрадь, достал волшебную палочку, взмахнул ею и произнес:
— Симилла симилибус сигнатура максима!
Страница вспыхнула голубоватым светом, и один за другим странные символы перекочевали на стол в том порядке, в котором располагались в тетради. Они разбухали, наливаясь изнутри синим пламенем, достигали трех дюймов и застывали на месте.
— Вот и все, — удовлетворенно прокомментировал Снейп и убрал волшебную палочку. — Можете приступать.
Он поднялся и прошел к двери. Закрывая ее, он видел Гермиону, склонившуюся над столом. Она осторожно, почти ласково обводила кончиками пальцев контуры непонятных символов, не имеющих ничего общего с рунами.
Северус тихо прикрыл дверь.
Он прошел в гостиную, чтобы попрощаться с хозяевами дома, но застал там лишь миссис Грейнджер, которая поднялась ему навстречу, комкая в руках носовой платок. Северус содрогнулся и попятился, но был схвачен заплаканной женщиной за рукав:
— Профессор Снейп!
Он закатил глаза, выругался про себя и попытался придать своему лицу любезное выражение.
— Профессор Снейп, я знаю, что когда-то вы были преподавателем у Гермионы. Вы ее хорошо знаете… Вы должны мне помочь! Вы должны помочь ей! Вы же сильный волшебник…
— Боюсь, мисс Грейнджер в силах помочь только хороший целитель. И еще… психиатр.
— От целителей не было никакого проку, — женщина покачала головой. — Она ходит к психоаналитику, но ей не становится лучше.
Миссис Грейнджер села на диван, опустила голову:
— Она не пускает никого к себе, в тот мир, который создала. Который затягивает ее. Тянет силы… и жизнь.
— Я так понял, она пережила какое-то потрясение, в результате которого потеряла зрение, — Снейп сел и приготовился к долгому рассказу о несчастьях, постигших эту женщину.
— Нас с мужем не было рядом, когда это случилось. Может быть, все сложилось бы совсем иначе. Когда нас… расколдовали… — она запнулась. Профессор приподнял бровь. — Гермиона хорошая дочь, мистер Снейп! Она боялась за нас. Боялась, что в этой вашей войне пострадаем и мы — она стерла нам память и отправила в Австралию.
Миссис Грейнджер всхлипнула, а Северус помрачнел.
— Мы ничего не помним о той жизни, просто в один прекрасный день мы снова оказались дома, на этом самом диване, а какой-то мужчина в котелке сообщил, что нас не было почти три года. Долго рассказывал о какой-то битве… мы поняли только, что наша девочка пострадала и нуждается в нас. Но было уже поздно. Она замкнулась. Не подпускала никого к себе. Мы забрали ее из вашего госпиталя и поместили в хорошую клинику — бесполезно. Потом она долго занималась в школе для слабовидящих. Она решила, что теперь ей никто не нужен.
Снейп с тоской смотрел в окно. Прошлое. Ушедшее, невозвратное, потерянное.
— Все сама, все сама… И мальчики… хорошие мальчики — Гарри, Рон, кажется, его звали — брат Джинни, навещали ее. Потом остались только Гарри и Джинни, теперь лишь Гарри. Нашла какую-то работу, сняла квартиру. Но она тает, словно свечка. Словно в ней сидит что-то страшное, что пожирает изнутри.
Он скривил губы. А где найти слова, чтобы описать его демонов? Скребутся, издеваются, насмехаются, сжигают и танцуют на пепелище. Северус смотрел на слезы, текущие по уже вялым щекам некогда цветущей женщины.
— А тут… она обычно приходила к нам обедать по выходным. И не пришла. Мы обнаружили ее… Она… она была настолько истощена, что с трудом могла говорить. Просто лежала на кровати, свернувшись калачиком, полуголая и лепетала, как ребенок: «Мамочка, прости», — миссис Грейнджер зарыдала. — Я не хочу, не хочу потерять ее снова! Вы много пережили в этой жизни, я же вижу. Вы меня понимаете?
Он понимал.
— Профессор, пожалуйста! Не надо! Не надо больше втягивать ее в ваши дела! Она больше не волшебница! Она… ей плохо. Я же вижу, как она достает свой старый школьный сундук и перебирает книги и вещи. Как она гладит свою волшебную палочку и несмотря ни на что не расстается с ней! Не бередите ее раны! Она теперь человек. Просто человек. Она переболеет и заживет нормальной жизнью. Она сможет. Наша девочка выстоит…
Северус молчал. Глаза миссис Грейнджер высохли, и она схватила его за руку:
— Пожалуйста, не приходите больше! Скажите Гарри! Не надо!
Снейп выдернул руку и вскочил:
— Вы считаете, остаться без друзей сейчас для нее лучше? А если она не справится?
— Мы поможем ей. Мы будем рядом. Всегда. Она разрывается между двумя мирами. Оставьте ее здесь! В вашем мире ей не выжить…
Гермиона закивала и проглотила тугой ком, застрявший в горле. Снейп задумался, уставившись в одну точку, потом раскрыл тетрадь, достал волшебную палочку, взмахнул ею и произнес:
— Симилла симилибус сигнатура максима!
Страница вспыхнула голубоватым светом, и один за другим странные символы перекочевали на стол в том порядке, в котором располагались в тетради. Они разбухали, наливаясь изнутри синим пламенем, достигали трех дюймов и застывали на месте.
— Вот и все, — удовлетворенно прокомментировал Снейп и убрал волшебную палочку. — Можете приступать.
Он поднялся и прошел к двери. Закрывая ее, он видел Гермиону, склонившуюся над столом. Она осторожно, почти ласково обводила кончиками пальцев контуры непонятных символов, не имеющих ничего общего с рунами.
Северус тихо прикрыл дверь.
Он прошел в гостиную, чтобы попрощаться с хозяевами дома, но застал там лишь миссис Грейнджер, которая поднялась ему навстречу, комкая в руках носовой платок. Северус содрогнулся и попятился, но был схвачен заплаканной женщиной за рукав:
— Профессор Снейп!
Он закатил глаза, выругался про себя и попытался придать своему лицу любезное выражение.
— Профессор Снейп, я знаю, что когда-то вы были преподавателем у Гермионы. Вы ее хорошо знаете… Вы должны мне помочь! Вы должны помочь ей! Вы же сильный волшебник…
— Боюсь, мисс Грейнджер в силах помочь только хороший целитель. И еще… психиатр.
— От целителей не было никакого проку, — женщина покачала головой. — Она ходит к психоаналитику, но ей не становится лучше.
Миссис Грейнджер села на диван, опустила голову:
— Она не пускает никого к себе, в тот мир, который создала. Который затягивает ее. Тянет силы… и жизнь.
— Я так понял, она пережила какое-то потрясение, в результате которого потеряла зрение, — Снейп сел и приготовился к долгому рассказу о несчастьях, постигших эту женщину.
— Нас с мужем не было рядом, когда это случилось. Может быть, все сложилось бы совсем иначе. Когда нас… расколдовали… — она запнулась. Профессор приподнял бровь. — Гермиона хорошая дочь, мистер Снейп! Она боялась за нас. Боялась, что в этой вашей войне пострадаем и мы — она стерла нам память и отправила в Австралию.
Миссис Грейнджер всхлипнула, а Северус помрачнел.
— Мы ничего не помним о той жизни, просто в один прекрасный день мы снова оказались дома, на этом самом диване, а какой-то мужчина в котелке сообщил, что нас не было почти три года. Долго рассказывал о какой-то битве… мы поняли только, что наша девочка пострадала и нуждается в нас. Но было уже поздно. Она замкнулась. Не подпускала никого к себе. Мы забрали ее из вашего госпиталя и поместили в хорошую клинику — бесполезно. Потом она долго занималась в школе для слабовидящих. Она решила, что теперь ей никто не нужен.
Снейп с тоской смотрел в окно. Прошлое. Ушедшее, невозвратное, потерянное.
— Все сама, все сама… И мальчики… хорошие мальчики — Гарри, Рон, кажется, его звали — брат Джинни, навещали ее. Потом остались только Гарри и Джинни, теперь лишь Гарри. Нашла какую-то работу, сняла квартиру. Но она тает, словно свечка. Словно в ней сидит что-то страшное, что пожирает изнутри.
Он скривил губы. А где найти слова, чтобы описать его демонов? Скребутся, издеваются, насмехаются, сжигают и танцуют на пепелище. Северус смотрел на слезы, текущие по уже вялым щекам некогда цветущей женщины.
— А тут… она обычно приходила к нам обедать по выходным. И не пришла. Мы обнаружили ее… Она… она была настолько истощена, что с трудом могла говорить. Просто лежала на кровати, свернувшись калачиком, полуголая и лепетала, как ребенок: «Мамочка, прости», — миссис Грейнджер зарыдала. — Я не хочу, не хочу потерять ее снова! Вы много пережили в этой жизни, я же вижу. Вы меня понимаете?
Он понимал.
— Профессор, пожалуйста! Не надо! Не надо больше втягивать ее в ваши дела! Она больше не волшебница! Она… ей плохо. Я же вижу, как она достает свой старый школьный сундук и перебирает книги и вещи. Как она гладит свою волшебную палочку и несмотря ни на что не расстается с ней! Не бередите ее раны! Она теперь человек. Просто человек. Она переболеет и заживет нормальной жизнью. Она сможет. Наша девочка выстоит…
Северус молчал. Глаза миссис Грейнджер высохли, и она схватила его за руку:
— Пожалуйста, не приходите больше! Скажите Гарри! Не надо!
Снейп выдернул руку и вскочил:
— Вы считаете, остаться без друзей сейчас для нее лучше? А если она не справится?
— Мы поможем ей. Мы будем рядом. Всегда. Она разрывается между двумя мирами. Оставьте ее здесь! В вашем мире ей не выжить…
Страница 13 из 28
