Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
96 мин, 43 сек 12395
Мужчины встретились глазами поверх головы миссис Грейнджер, которая сразу как-то стала меньше ростом, и, поникнув, ушла вглубь дома.
— У Гермионы ночью снова были кошмары. Она в моем кабинете.
Снейп кивнул и вошел в дом.
Она сидела за столом, напряженно хмуря брови и шевеля губами. Снейп заметил, что теперь знаки, которые он оставил здесь в прошлый раз, шли не порядку, а располагались отдельными группами. Дверь скрипнула, Гермиона вздрогнула и поднялась в напряженном ожидании.
— Мисс Грейнджер…
Она всхлипнула, закрыв руками рот, и рухнула на стул как подкошенная. Плечи ее сотрясали рыдания.
— Агуаменти, — Снейп наполнил водой трансфигурированный из пресс-папье стакан и вложил его ей в руку. Она отпила глоток, стуча зубами о края, и поставила стакан на стол.
— Все… все в порядке уже, извините, расклеилась. Думала, это вы, а оказалось… — она сглотнула и попыталась улыбнуться. — Бывает же такое. Приснится всякая муть.
Снейп молчал, и улыбка медленно сползала с ее лица.
— Говорите… говорите же, — она нащупала его руку.
— Ваш кот…
Она закрыла лицо ладонями и начала раскачиваться из стороны в сторону.
— Вот так.
Снейп посмотрел на тяжелый узел волос на затылке, нерешительно поднял руку, но отдернул и, спрятав ее за спину, развернулся и вышел, оставив за собой тишину.
Но она не спала — дрожала в теплой байковой пижаме, кутаясь в одеяло. Откуда-то дохнуло сыростью и тленом, словно из склепа. Она зарылась в одеяло с головой, оставив маленькую щелочку для воздуха. Обычные ночные шорохи больше не долетали до ее слуха.
Скрипнула дверь, и из полумрака потянуло запахом костра, и перед Гермионой снова оказался карлик. На этот раз туфли на нем были по размеру, хотя огромные каблуки придавали ему вид нелепый и смешной.
— Здравствуй, девица, — он церемонно поклонился. — Ждешь?
— Жду, — глухо выдавила Гермиона. — Ты кто? Зачем? Кто убил Косолапуса? Почему все это происходит именно со мной?
— Так не пойдет, — человечек хихикнул, обнажив ряд мелких острых зубов. — Ты должна мне что-нибудь дать, прежде чем задать вопрос. Один. И следи за своим болтливым языком — каков вопрос, таков и ответ.
Гермиона опустила веки, но карлик, нетерпеливо постукивающий носком туфли, все равно маячил перед глазами.
— Ты хочешь денег?
— Это смотря что тебе нужно.
— А… что ты получил… обещанное?
— Кота твоего. Вкусный, хоть и дохлый. Люблю вяленое мясцо, — он цыкнул зубом, и Гермиона сжалась в комок. — Ну да некогда мне тут с тобой. Слушай!
Шестеро друзей с кинжалами игрались,
Дрогнула рука, наверно — вчетвером остались.
Он причмокнул и пошел к полуоткрытой двери. Гермиона застыла, не в силах справиться с охватившим ее ужасом. И, лишь когда его силуэт смутной тенью замаячил в проеме, сумела выдавить:
— Возьми, возьми колечко — мне родители подарили на совершеннолетие… возьми все, что хочешь… кто? Когда?
Карлик почти захрюкал от удовольствия, когда в его руках вдруг оказался тонкий золотой ободок колечка с крохотным бриллиантом:
— Не слушаешь ты меня. Так «кто» или«когда»?
— Кто, — она села в кровати, не отрывая взгляда от прищурившихся глазок-буравчиков.
— Родители.
Звук захлопнувшейся двери набатом раздался у нее в голове. Минуту она сидела, не в силах пошевелиться, а потом сползла с кровати и по стенке добралась до небольшой гардеробной. Нащупала внизу старый сундук, открыла его и вытащила волшебную палочку. Сжала ее в руке, зажмурилась и пошла.
Прохладные половицы тихо скрипели под босыми ногами. Соседняя с ее спальней дверь поддалась на удивление легко.
— Мам, — прошептала она с порога. — Папа… просыпайтесь.
Она осторожно пошла вперед, скользя по густому ворсистому ковру, вытянув руки, боясь наткнуться на препятствие. Наконец Гермиона нащупала спинку кровати.
— Мам, — она тронула ее за ногу. Та не пошевелилась. — Ма-ам! Просыпайся!
Гермиона теперь говорила громко и четко. Голос ее был спокоен. Она ощущала, как внутренности сковывает льдом. Опустилась на колени перед кроватью и провела рукой выше — наткнулась на холодные пальцы. Еще выше — и ладони ее оказались в какой-то густой липкой массе. Она аккуратно вытерла их о пижаму и потянулась, чтобы ощупать лицо. Когда-то давно, еще в прошлой счастливой жизни, она часто садилась к маме на колени и ласково проводила по скулам, улыбающимся губам, прикрытым векам, обязательно щекоча ресницы, отчего мама принималась хохотать. Сейчас пальцы Гермионы ощупывали скулы, брови и вдруг наткнулись на что-то мягкое и податливое… Только спустя мгновение она поняла, что касалась обнаженного глазного яблока.
Она шарахнулась в сторону, упала на пол, выронив волшебную палочку, и тонко, по-детски закричала. Маленькая испуганная девочка, оставшаяся одна в темноте.
— У Гермионы ночью снова были кошмары. Она в моем кабинете.
Снейп кивнул и вошел в дом.
Она сидела за столом, напряженно хмуря брови и шевеля губами. Снейп заметил, что теперь знаки, которые он оставил здесь в прошлый раз, шли не порядку, а располагались отдельными группами. Дверь скрипнула, Гермиона вздрогнула и поднялась в напряженном ожидании.
— Мисс Грейнджер…
Она всхлипнула, закрыв руками рот, и рухнула на стул как подкошенная. Плечи ее сотрясали рыдания.
— Агуаменти, — Снейп наполнил водой трансфигурированный из пресс-папье стакан и вложил его ей в руку. Она отпила глоток, стуча зубами о края, и поставила стакан на стол.
— Все… все в порядке уже, извините, расклеилась. Думала, это вы, а оказалось… — она сглотнула и попыталась улыбнуться. — Бывает же такое. Приснится всякая муть.
Снейп молчал, и улыбка медленно сползала с ее лица.
— Говорите… говорите же, — она нащупала его руку.
— Ваш кот…
Она закрыла лицо ладонями и начала раскачиваться из стороны в сторону.
— Вот так.
Снейп посмотрел на тяжелый узел волос на затылке, нерешительно поднял руку, но отдернул и, спрятав ее за спину, развернулся и вышел, оставив за собой тишину.
Глава 6
Дом, окутанный дремотой, погрузился в оцепенение. Лишь часы в гостиной отсчитывали минуты, степенно цокая маятником. Она не спала. Она точно знала, что не спит. Уже несколько часов, как она лежит с открытыми глазами и смотрит во тьму. Сколько еще осталось до утра? Час? Два? Целая ночь?Но она не спала — дрожала в теплой байковой пижаме, кутаясь в одеяло. Откуда-то дохнуло сыростью и тленом, словно из склепа. Она зарылась в одеяло с головой, оставив маленькую щелочку для воздуха. Обычные ночные шорохи больше не долетали до ее слуха.
Скрипнула дверь, и из полумрака потянуло запахом костра, и перед Гермионой снова оказался карлик. На этот раз туфли на нем были по размеру, хотя огромные каблуки придавали ему вид нелепый и смешной.
— Здравствуй, девица, — он церемонно поклонился. — Ждешь?
— Жду, — глухо выдавила Гермиона. — Ты кто? Зачем? Кто убил Косолапуса? Почему все это происходит именно со мной?
— Так не пойдет, — человечек хихикнул, обнажив ряд мелких острых зубов. — Ты должна мне что-нибудь дать, прежде чем задать вопрос. Один. И следи за своим болтливым языком — каков вопрос, таков и ответ.
Гермиона опустила веки, но карлик, нетерпеливо постукивающий носком туфли, все равно маячил перед глазами.
— Ты хочешь денег?
— Это смотря что тебе нужно.
— А… что ты получил… обещанное?
— Кота твоего. Вкусный, хоть и дохлый. Люблю вяленое мясцо, — он цыкнул зубом, и Гермиона сжалась в комок. — Ну да некогда мне тут с тобой. Слушай!
Шестеро друзей с кинжалами игрались,
Дрогнула рука, наверно — вчетвером остались.
Он причмокнул и пошел к полуоткрытой двери. Гермиона застыла, не в силах справиться с охватившим ее ужасом. И, лишь когда его силуэт смутной тенью замаячил в проеме, сумела выдавить:
— Возьми, возьми колечко — мне родители подарили на совершеннолетие… возьми все, что хочешь… кто? Когда?
Карлик почти захрюкал от удовольствия, когда в его руках вдруг оказался тонкий золотой ободок колечка с крохотным бриллиантом:
— Не слушаешь ты меня. Так «кто» или«когда»?
— Кто, — она села в кровати, не отрывая взгляда от прищурившихся глазок-буравчиков.
— Родители.
Звук захлопнувшейся двери набатом раздался у нее в голове. Минуту она сидела, не в силах пошевелиться, а потом сползла с кровати и по стенке добралась до небольшой гардеробной. Нащупала внизу старый сундук, открыла его и вытащила волшебную палочку. Сжала ее в руке, зажмурилась и пошла.
Прохладные половицы тихо скрипели под босыми ногами. Соседняя с ее спальней дверь поддалась на удивление легко.
— Мам, — прошептала она с порога. — Папа… просыпайтесь.
Она осторожно пошла вперед, скользя по густому ворсистому ковру, вытянув руки, боясь наткнуться на препятствие. Наконец Гермиона нащупала спинку кровати.
— Мам, — она тронула ее за ногу. Та не пошевелилась. — Ма-ам! Просыпайся!
Гермиона теперь говорила громко и четко. Голос ее был спокоен. Она ощущала, как внутренности сковывает льдом. Опустилась на колени перед кроватью и провела рукой выше — наткнулась на холодные пальцы. Еще выше — и ладони ее оказались в какой-то густой липкой массе. Она аккуратно вытерла их о пижаму и потянулась, чтобы ощупать лицо. Когда-то давно, еще в прошлой счастливой жизни, она часто садилась к маме на колени и ласково проводила по скулам, улыбающимся губам, прикрытым векам, обязательно щекоча ресницы, отчего мама принималась хохотать. Сейчас пальцы Гермионы ощупывали скулы, брови и вдруг наткнулись на что-то мягкое и податливое… Только спустя мгновение она поняла, что касалась обнаженного глазного яблока.
Она шарахнулась в сторону, упала на пол, выронив волшебную палочку, и тонко, по-детски закричала. Маленькая испуганная девочка, оставшаяся одна в темноте.
Страница 16 из 28
