Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9297
Целый месяц Гарри ежедневно навещал в больничном крыле бывшего врага. И правда — бывшего. Потому что в один прекрасный вечер, когда он сидел на площадке Астрономической башни и смотрел на потрясающе красивый закат, то вдруг понял, он больше никогда не сможет ненавидеть Драко Малфоя.
Каждый день глядя на почти безжизненное лицо, Гарри простил Драко все свои обиды и унижения. Сейчас, в окружении больничных стен, они казались ничтожными по сравнению с жизнью. Слишком сильно было чувство страха за жизнь однокурсника.
Тот вечер в Астрономической башне внес в жизнь Гарри перемены. Любуясь заходящим солнцем, он думал о Драко. Малфой всё так же находился в больничном крыле. Он не приходил в сознание, его раны продолжали кровоточить, и мадам Помфри убедила директора пригласить целителей из Святого Мунго, в надежде, что они смогут определить, какое заклинание удерживает его между жизнью и смертью.
Но, к сожалению, более опытные колдомедики также не обнаружили на Драко ни проклятий, ни темномагических заклинаний и лишь посоветовали положиться на волю провидения. Поттер не мог смириться с этим. Бессилие людей в лимонных халатах еще не означало, что состояние Драко так безнадежно. Гарри был обязан попробовать спасти его.
— Любуешься закатом? — Гермиона села рядом. — Потрясающее зрелище, правда?
— Да, сегодня он необыкновенно прекрасен! — согласился Поттер, недоумевая, как он не заметил подошедшую подругу.
— Я искала тебя. А это место, похоже, твое самое любимое. А еще, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, я наложила на свои туфли заклинание тихой походки, — ответила Гермиона на вопросы друга, явно читающиеся на его лице. — Гарри, что случилось? — она внимательно смотрела на него. — Я вижу, тебя что-то мучает. Может, поделишься? Я же твой друг.
— Сомневаюсь, что ты поймешь меня, — Гарри глубоко вздохнул.
— Я постараюсь! — пообещала та.
— Всё дело в Др… э… в Малфое, — неуверенно заговорил Поттер. — Я чувствую себя виноватым в том, что произошло. Нет! — протестующе взмахнул рукой Гарри, когда Гермиона собралась возразить ему. — Ты просто многого не знаешь. Я ведь мог предотвратить всё это, но пообещал ему молчать! И теперь он медленно умирает из-за моей глупости! — его слова напоминали стон. Вдруг Гарри резко повернулся к подруге, его глаза лихорадочно блестели: — Ну конечно! Как я сразу не подумал! Гермиона, мне нужен Хроноворот! Тогда я всё исправлю!
— Гарри, для начала расскажи-ка мне все по-порядку! — потребовала Гермиона.
И он рассказал — рассказал всё, не утаив даже посещение слизеринских подземелий. В конце концов, только лучшая подруга могла ему помочь!
Внимательно выслушав рассказ друга, Гермиона вдруг спросила:
— Ты его любишь, да, Гарри?
— Что? Я не… Почему ты… э… это спросила? — непонимающе посмотрел на нее Поттер и покраснел.
— Ты к нему что-то чувствуешь? — Гермиона задумчиво смотрела, как солнце исчезает за горизонтом.
— С чего ты это взяла? Ммм… Вернее, как ты могла подумать что я… эээ… — Гарри запнулся и нервно провел руками по волосам.
— Это очевидно, и … и я тебя не осуждаю, — ответила Гермиона. — Только твой план невозможно осуществить. Ты разве не помнишь, мы разбили все Хроновороты на пятом курсе, когда спасались от Пожирателей.
Поттер обреченно уронил голову на колени.
— Не отчаивайся, Гарри! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Я могу поискать информацию о подобных случаях, если конечно они были и если… если ты хочешь, — Гермиона посмотрела на друга, ожидая ответа.
— Спасибо тебе, — тихо прошептал тот, — один я, пожалуй, не справлюсь.
— Вот и отлично! Завтра после Зелий встречаемся в библиотеке. Думаю, нам предстоит нелегкая работа. А теперь пойдем, уже темнеет, да и холодно, — Гермиона поежилась, плотнее закутываясь в мантию.
— А как же Рон? Он же пойдет с нами, что мы ему скажем?
— Рон, как обычно, будет спать, положив голову на книгу, стоит сказать ему «библиотека», — усмехнулась Гермиона.
Уже лежа на своей кровати в башне Гриффиндора, Гарри под похрапывание Рона и невнятное бормотание во сне Симуса мысленно вознес благодарность провидению за то, что у него есть такая замечательная подруга. Не устраивая истерик и не испытывая смущения, она легко вложила все его эмоции, догадки и сомнения в одну четкую мысль, которую он тщательно игнорировал, не веря самому себе. «Значит, я действительно его люблю?!» — подумал в недоумении Гарри, погружаясь в сон.
«Черт, придется переписывать! Дрейзери терпеть не может помарок в письменных работах!» — выругался Поттер, посмотрев на растекающуюся по пергаменту кляксу, и тряхнул головой, чтобы отогнать подступающую дремоту.
Вот уже месяц они с Гермионой после занятий ходили в библиотеку и методично изучали отобранные ею книги. К концу четвертой недели безрезультатных поисков Гарри уже начал путать буквы, конспектируя лекции. Учебу ведь никто не отменял, и он не высыпался, так как задания для самостоятельного изучения приходилось выполнять ночью, сидя у камина в гостиной.
Каждый день глядя на почти безжизненное лицо, Гарри простил Драко все свои обиды и унижения. Сейчас, в окружении больничных стен, они казались ничтожными по сравнению с жизнью. Слишком сильно было чувство страха за жизнь однокурсника.
Тот вечер в Астрономической башне внес в жизнь Гарри перемены. Любуясь заходящим солнцем, он думал о Драко. Малфой всё так же находился в больничном крыле. Он не приходил в сознание, его раны продолжали кровоточить, и мадам Помфри убедила директора пригласить целителей из Святого Мунго, в надежде, что они смогут определить, какое заклинание удерживает его между жизнью и смертью.
Но, к сожалению, более опытные колдомедики также не обнаружили на Драко ни проклятий, ни темномагических заклинаний и лишь посоветовали положиться на волю провидения. Поттер не мог смириться с этим. Бессилие людей в лимонных халатах еще не означало, что состояние Драко так безнадежно. Гарри был обязан попробовать спасти его.
— Любуешься закатом? — Гермиона села рядом. — Потрясающее зрелище, правда?
— Да, сегодня он необыкновенно прекрасен! — согласился Поттер, недоумевая, как он не заметил подошедшую подругу.
— Я искала тебя. А это место, похоже, твое самое любимое. А еще, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, я наложила на свои туфли заклинание тихой походки, — ответила Гермиона на вопросы друга, явно читающиеся на его лице. — Гарри, что случилось? — она внимательно смотрела на него. — Я вижу, тебя что-то мучает. Может, поделишься? Я же твой друг.
— Сомневаюсь, что ты поймешь меня, — Гарри глубоко вздохнул.
— Я постараюсь! — пообещала та.
— Всё дело в Др… э… в Малфое, — неуверенно заговорил Поттер. — Я чувствую себя виноватым в том, что произошло. Нет! — протестующе взмахнул рукой Гарри, когда Гермиона собралась возразить ему. — Ты просто многого не знаешь. Я ведь мог предотвратить всё это, но пообещал ему молчать! И теперь он медленно умирает из-за моей глупости! — его слова напоминали стон. Вдруг Гарри резко повернулся к подруге, его глаза лихорадочно блестели: — Ну конечно! Как я сразу не подумал! Гермиона, мне нужен Хроноворот! Тогда я всё исправлю!
— Гарри, для начала расскажи-ка мне все по-порядку! — потребовала Гермиона.
И он рассказал — рассказал всё, не утаив даже посещение слизеринских подземелий. В конце концов, только лучшая подруга могла ему помочь!
Внимательно выслушав рассказ друга, Гермиона вдруг спросила:
— Ты его любишь, да, Гарри?
— Что? Я не… Почему ты… э… это спросила? — непонимающе посмотрел на нее Поттер и покраснел.
— Ты к нему что-то чувствуешь? — Гермиона задумчиво смотрела, как солнце исчезает за горизонтом.
— С чего ты это взяла? Ммм… Вернее, как ты могла подумать что я… эээ… — Гарри запнулся и нервно провел руками по волосам.
— Это очевидно, и … и я тебя не осуждаю, — ответила Гермиона. — Только твой план невозможно осуществить. Ты разве не помнишь, мы разбили все Хроновороты на пятом курсе, когда спасались от Пожирателей.
Поттер обреченно уронил голову на колени.
— Не отчаивайся, Гарри! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Я могу поискать информацию о подобных случаях, если конечно они были и если… если ты хочешь, — Гермиона посмотрела на друга, ожидая ответа.
— Спасибо тебе, — тихо прошептал тот, — один я, пожалуй, не справлюсь.
— Вот и отлично! Завтра после Зелий встречаемся в библиотеке. Думаю, нам предстоит нелегкая работа. А теперь пойдем, уже темнеет, да и холодно, — Гермиона поежилась, плотнее закутываясь в мантию.
— А как же Рон? Он же пойдет с нами, что мы ему скажем?
— Рон, как обычно, будет спать, положив голову на книгу, стоит сказать ему «библиотека», — усмехнулась Гермиона.
Уже лежа на своей кровати в башне Гриффиндора, Гарри под похрапывание Рона и невнятное бормотание во сне Симуса мысленно вознес благодарность провидению за то, что у него есть такая замечательная подруга. Не устраивая истерик и не испытывая смущения, она легко вложила все его эмоции, догадки и сомнения в одну четкую мысль, которую он тщательно игнорировал, не веря самому себе. «Значит, я действительно его люблю?!» — подумал в недоумении Гарри, погружаясь в сон.
«Черт, придется переписывать! Дрейзери терпеть не может помарок в письменных работах!» — выругался Поттер, посмотрев на растекающуюся по пергаменту кляксу, и тряхнул головой, чтобы отогнать подступающую дремоту.
Вот уже месяц они с Гермионой после занятий ходили в библиотеку и методично изучали отобранные ею книги. К концу четвертой недели безрезультатных поисков Гарри уже начал путать буквы, конспектируя лекции. Учебу ведь никто не отменял, и он не высыпался, так как задания для самостоятельного изучения приходилось выполнять ночью, сидя у камина в гостиной.
Страница 11 из 78
