У жизни глаза зеленого цвета

Продавец понимающе посмотрел на Поттера и произнес:

— Вы хотите приобрести эти компоненты для зелья или для обряда порчи?

Гарри немного растерялся, но мгновенно взял себя в руки и, пытаясь соответствовать своей новой внешности, грубо буркнул:

— Какого Мерлина вас это интересует?

— Дело в том, сэр, — продавец, казалось, не замечал нахмуренных бровей и грубого обращения, — это достаточно редкие компоненты, и для каждого магического действия их требуется определенное количество. К тому же они весьма дорогие, — при этом старик многозначительно посмотрел на затрепанное одеяние посетителя.

— Мне нужно шестнадцать гранов тертого когтя Черного дракона и одна десятая унции его крови, — еще сильнее нахмурившись, ответил Поттер, заглядывая в клочок пергамента, переданный ему Гермионой.

— Значит, сэр будет готовить зелье, — понимающе кивнул владелец лавки, — у меня есть нужные вам ингредиенты, но хотелось бы убедиться, что сэр сможет расплатиться, — обнажив в улыбке желтые полугнилые зубы, произнес старик. — Это будет стоить шестьдесят семь галеонов и шесть сиклей.

— Превосходно, — фыркнул Гарри, при этом уродливый шрам на его щеке исказил лицо почти до неузнаваемости. Он вытащил из кармана мантии кожаный мешочек, наполненный золотыми монетами, и раскрыл его перед продавцом.

— Считайте, что компоненты уже у вас в кармане, сэр, — и старик исчез за стеллажами.

Гарри облегченно вздохнул. Все время, проведенное в жуткой лавке, он боялся, что не сможет договориться с продавцом, или его кто-нибудь узнает, или — что еще хуже — здесь просто не окажется нужных ингредиентов. Вздрогнув от торопливо приближающихся шагов, он снова нахмурился, придавая себе устрашающий вид.

— Здесь все, что вы просили, сэр, — старик протянул Поттеру сверток, — не сомневайтесь, у нас без обмана, — добавил он, принимая плату.

Гарри спрятал сверток поглубже в карман и, выйдя из лавки, аппарировал к воротам Хогвартса. Подозрений у продавца, казалось, он не вызвал.

Сняв с себя чары иллюзии, Поттер направился к школе. Вечер был прекрасен. Прозрачный холодный воздух, напоминавший о скором приближении зимы, приятно щекотал нос, влажная желтая листва шелестела под ногами. Наслаждаясь погодой и собственной удачей, Гарри подошел к входным дверям. Глубоко вздохнув, чтобы унять радостную дрожь, он вошел в здание.

Едва Гарри переступил порог, как что-то обрушилось ему на голову. Так и не разглядев в темноте обидчика, Поттер потерял сознание.

— Энервейт! — уже в третий раз произнесла девушка и взмахнула над Поттером палочкой.

Поттер глухо застонал и с трудом открыл глаза: все вокруг плыло, как в тумане.

— Пот… эээ… Гарри! — он повернул голову и увидел сидящую на полу рядом с ним подругу.

— Гермиона? Что произошло? Где я?

— Кто-то напал на тебя, Гарри, — многозначительно посмотрев на кого-то за спиной Поттера, тихо прошептала Грэйнджер. — Вот, выпей это, — она поднесла пузырек к его губам, — тебе сразу станет лучше.

— Что это? — спросил Гарри, по запаху пытаясь определить содержимое флакона.

— Ободряющее зелье, — спокойно ответила та, — пей, а потом мы отведем тебя к мадам Помфри.

— Хорошо, что Уиз… эээ… Рональд нашел тебя! Пей же! — торопила его Гермиона.

Гарри послушно выпил неприятную жидкость до конца. Через мгновение его тело словно налилось тяжестью, веки сомкнулись, и он погрузился в сон.

— Оставим его здесь, — тихо произнесла Грэйнджер, пряча пустой пузырек в карман. — Скоро Оборотное зелье перестанет действовать, пора возвращаться в гостиную.

— Как скажешь, Гермиона, — криво усмехнулся Рон Уизли и накрыл Поттера мантией. Поднявшись, он тенью скользнул за угол вслед за своей спутницей.

Глава 7

— Глупый… — шептала Гермиона, оторвавшись от возлюбленного. — Не понимаю, как такое вообще можно было представить?!

— А что мне оставалось делать? — Рон вновь притянул к себе невесту и, уткнувшись носом в непослушные каштановые кудри, прошептал: — Я просто дурак, Гермиона! Прости меня!

— У меня есть выбор? — тихонько засмеялась та, глядя на полное отчаяния лицо, и, отметая собственную стыдливость, смело потянулась к жениху за новым поцелуем.

Такого безрассудного поведения Гермиона от себя просто не ожидала, но радость примирения была так велика, что распирала изнутри, рассыпаясь радужными искрами, и рвалась наружу, полностью заглушая зов совести и приличия.

Останавливаясь буквально у каждого столба, которые украшали длинные и запутанные Хогвартские коридоры, Рон и Гермиона подолгу целовались, совершенно забывая в такие моменты о своих обязанностях дежурства по школе. То, что на обходе сопровождал Гермиону Рональд Уизли, было полностью заслугой самой Грэйнджер.

В этот раз дежурить она была должна с Лизой Турпин с Райвенкло, которая, поддавшись на уговоры Гермионы, сослалась на плохое самочувствие и предложила вместо себя кандидатуру Рона. Сама Лиза сейчас тоже была на свидании — разумеется, тайном — со своим другом из Хаффлпаффа, чье имя она наотрез отказывалась называть.