Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9330
— Рон, прошу тебя, не надо впутывать сюда Джинни, — Гарри тяжело вздохнул. — У нас и так всё сложно в последнее время, позволь мне самому разобраться в своих проблемах.
— Вы поссорились с Джинни? — спросил Рон, отчего-то краснея.
— Не знаю, Рон, мне… Я не уверен. Я поговорю с Джинни сам. Возможно, она даже сможет меня простить… когда-нибудь… Мне жаль, что все так получилось, но я бы… Мне… Джинни для меня все же по большей части подруга, а не невеста. Я понял это, когда… В общем, я не могу ее обманывать. Рон, твои родные стали мне семьей, которой у меня не было. Надеюсь, они когда-нибудь смогут все же понять и принять меня снова, — Поттер поднялся с кресла. — И еще, Рон, помирись с Мионой, — тихо сказал он и слегка повел рукой в воздухе.
Тут же сила, державшая Рона в кресле, исчезла, но тот продолжал сидеть, сжимая кулаки и глядя на пляшущие язычки пламени в камине. Он размышлял над услышанным. Решив, что тому сейчас необходимо побыть в одиночестве, Гарри взял сумку и направился в библиотеку.
Обложившись учебниками, чтобы не вызывать лишних взглядов, Поттер писал письмо Джинни. Испортив с десяток пергаментов, он никак не мог подобрать нужных слов. Ему не хотелось открывать истинную причину своего разрыва отношений с невестой, по крайней мере, пока. Но и обидеть её, не объяснившись, он тоже не мог.
Промучившись около двух часов, он все же написал, что желает ей только счастья, которое сам ей подарить не в состоянии, и будет совсем не против, если у нее появится достойный молодой человек.
Когда Поттер запечатывал письмо, к нему подсел Рон. Несколько тяжелых минут он молчал, тихо сжимая кулаки и хмуря брови. Наконец, положив руки на стол и глядя на стеллаж с книгами, Уизли произнес:
— Гарри, я не стану лезть в ваши с Джинни отношения и семье не позволю — разбирайтесь сами. Ты все равно мой друг, и если тебе понадобится моя помощь, я всегда рядом. Но понять и принять твои слова про чертова хорька я пока не могу. Прости, — и, так и не посмотрев на него, Рон встал и пошел к выходу. — Кстати, — он остановился и, повернувшись к Гарри, произнес: мы помирились с Гермионой.
— Я рад, — ответил Поттер, — правда рад, — и, встав из-за стола, отправился в совятню.
Спустя час Гарри и Гермиона встретились на площадке Астрономической башни.
— Гарри, только будь осторожен, — давала последние наставления та, — постарайся не привлекать к себе внимания, — она посмотрела в глаза другу и неуверенно произнесла: — И все же: может быть, пойдем вместе?
— Нет, Миона. Это слишком опасно, — твердо ответил Поттер.
— Ну хорошо, — вздохнула Гермиона, — встань вот сюда, — она указала на освещенную солнцем площадку и достала палочку, — закрой глаза и не вертись.
Пока Гермиона взмахивала рукой в такт длинному, певучему заклинанию, Гарри думал о Драко.
— Все, — наконец произнесла она и протянула Поттеру карманное зеркальце, — вот, посмотри.
Из зеркальца на Гарри смотрел угрюмый тип лет тридцати пяти с длинными спутанными волосами, серыми невыразительными глазами и уродливым шрамом, пересекающим левую щеку.
— Ого, — выдохнул Поттер.
— Ну… — Гермиона чуть покраснела, — мне кажется, с таким лицом ты не будешь слишком выделяться от остальной толпы. И, Гарри, чары наложены не только на лицо, — добавила она, — ты теперь худой и хромой.
Поттер прошелся по площадке, демонстрируя подруге новый образ.
— Надо признать, у тебя жуткий вид, — удовлетворенно сказала Грэйнджер, — как раз то, что надо, — она слегка поправила на нем поношенную грязную мантию. — Ой, вот, — и протянула Поттеру мантию-невидимку, — потом спрячь в карман.
— Спасибо, Миона. Ну, я пойду, пожалуй, — Гарри накинул на себя искрящуюся мантию и пошел к лестнице.
— Удачи, Гарри! — Гермиона нервно теребила палочку.
Дойдя до ворот школы, Поттер стянул мантию с головы, огляделся и аппарировал в Лютный переулок.
— Что ж, Поттер, я буду ждать тебя у входа, когда бы ты ни пришел, — донесся вслед тихий шепот, но Гарри его уже не услышал.
Появившись прямо у дверей «Горбин и Бэркс», Гарри вошел внутрь плохо освещенного помещения. С его последнего случайного появления в торговой лавке, казалось, ничего не изменилось. Обшарпанные половицы так же скрипели при каждом шаге, стеллажи и полки, покрытые толстым слоем вековой пыли, были заставлены старинными темномагическими артефактами. Гарри нетерпеливо кашлянул, пытаясь привлечь внимание продавца. Из-за одного из стеллажей выглянул почти лысый старик и, пробормотав: «Одну минуточку, господин»… — вновь скрылся за пыльными полками.
Спустя несколько мгновений взору Поттера предстал почтенных лет волшебник, одетый в сильно поношенную мантию и державший в костлявых руках черного пушистого кота.
— Прошу простить меня, сэр, я разыскивал Кустоса, — обратился он к Поттеру, виновато указывая взглядом на фамилиара. — Вам что-нибудь угодно?
— Да, — хрипло, с надрывом, ответил Гарри и наклонился поближе к волшебнику. — Я… — голос перешел на шепот, — мне нужны кровь и коготь Черного дракона. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
— Вы поссорились с Джинни? — спросил Рон, отчего-то краснея.
— Не знаю, Рон, мне… Я не уверен. Я поговорю с Джинни сам. Возможно, она даже сможет меня простить… когда-нибудь… Мне жаль, что все так получилось, но я бы… Мне… Джинни для меня все же по большей части подруга, а не невеста. Я понял это, когда… В общем, я не могу ее обманывать. Рон, твои родные стали мне семьей, которой у меня не было. Надеюсь, они когда-нибудь смогут все же понять и принять меня снова, — Поттер поднялся с кресла. — И еще, Рон, помирись с Мионой, — тихо сказал он и слегка повел рукой в воздухе.
Тут же сила, державшая Рона в кресле, исчезла, но тот продолжал сидеть, сжимая кулаки и глядя на пляшущие язычки пламени в камине. Он размышлял над услышанным. Решив, что тому сейчас необходимо побыть в одиночестве, Гарри взял сумку и направился в библиотеку.
Обложившись учебниками, чтобы не вызывать лишних взглядов, Поттер писал письмо Джинни. Испортив с десяток пергаментов, он никак не мог подобрать нужных слов. Ему не хотелось открывать истинную причину своего разрыва отношений с невестой, по крайней мере, пока. Но и обидеть её, не объяснившись, он тоже не мог.
Промучившись около двух часов, он все же написал, что желает ей только счастья, которое сам ей подарить не в состоянии, и будет совсем не против, если у нее появится достойный молодой человек.
Когда Поттер запечатывал письмо, к нему подсел Рон. Несколько тяжелых минут он молчал, тихо сжимая кулаки и хмуря брови. Наконец, положив руки на стол и глядя на стеллаж с книгами, Уизли произнес:
— Гарри, я не стану лезть в ваши с Джинни отношения и семье не позволю — разбирайтесь сами. Ты все равно мой друг, и если тебе понадобится моя помощь, я всегда рядом. Но понять и принять твои слова про чертова хорька я пока не могу. Прости, — и, так и не посмотрев на него, Рон встал и пошел к выходу. — Кстати, — он остановился и, повернувшись к Гарри, произнес: мы помирились с Гермионой.
— Я рад, — ответил Поттер, — правда рад, — и, встав из-за стола, отправился в совятню.
Спустя час Гарри и Гермиона встретились на площадке Астрономической башни.
— Гарри, только будь осторожен, — давала последние наставления та, — постарайся не привлекать к себе внимания, — она посмотрела в глаза другу и неуверенно произнесла: — И все же: может быть, пойдем вместе?
— Нет, Миона. Это слишком опасно, — твердо ответил Поттер.
— Ну хорошо, — вздохнула Гермиона, — встань вот сюда, — она указала на освещенную солнцем площадку и достала палочку, — закрой глаза и не вертись.
Пока Гермиона взмахивала рукой в такт длинному, певучему заклинанию, Гарри думал о Драко.
— Все, — наконец произнесла она и протянула Поттеру карманное зеркальце, — вот, посмотри.
Из зеркальца на Гарри смотрел угрюмый тип лет тридцати пяти с длинными спутанными волосами, серыми невыразительными глазами и уродливым шрамом, пересекающим левую щеку.
— Ого, — выдохнул Поттер.
— Ну… — Гермиона чуть покраснела, — мне кажется, с таким лицом ты не будешь слишком выделяться от остальной толпы. И, Гарри, чары наложены не только на лицо, — добавила она, — ты теперь худой и хромой.
Поттер прошелся по площадке, демонстрируя подруге новый образ.
— Надо признать, у тебя жуткий вид, — удовлетворенно сказала Грэйнджер, — как раз то, что надо, — она слегка поправила на нем поношенную грязную мантию. — Ой, вот, — и протянула Поттеру мантию-невидимку, — потом спрячь в карман.
— Спасибо, Миона. Ну, я пойду, пожалуй, — Гарри накинул на себя искрящуюся мантию и пошел к лестнице.
— Удачи, Гарри! — Гермиона нервно теребила палочку.
Дойдя до ворот школы, Поттер стянул мантию с головы, огляделся и аппарировал в Лютный переулок.
— Что ж, Поттер, я буду ждать тебя у входа, когда бы ты ни пришел, — донесся вслед тихий шепот, но Гарри его уже не услышал.
Появившись прямо у дверей «Горбин и Бэркс», Гарри вошел внутрь плохо освещенного помещения. С его последнего случайного появления в торговой лавке, казалось, ничего не изменилось. Обшарпанные половицы так же скрипели при каждом шаге, стеллажи и полки, покрытые толстым слоем вековой пыли, были заставлены старинными темномагическими артефактами. Гарри нетерпеливо кашлянул, пытаясь привлечь внимание продавца. Из-за одного из стеллажей выглянул почти лысый старик и, пробормотав: «Одну минуточку, господин»… — вновь скрылся за пыльными полками.
Спустя несколько мгновений взору Поттера предстал почтенных лет волшебник, одетый в сильно поношенную мантию и державший в костлявых руках черного пушистого кота.
— Прошу простить меня, сэр, я разыскивал Кустоса, — обратился он к Поттеру, виновато указывая взглядом на фамилиара. — Вам что-нибудь угодно?
— Да, — хрипло, с надрывом, ответил Гарри и наклонился поближе к волшебнику. — Я… — голос перешел на шепот, — мне нужны кровь и коготь Черного дракона. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
Страница 23 из 78
