Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9323
— Я пойду с тобой! Одному идти туда слишком опасно, —не терпящим возражения тоном старосты, сказала Гермиона, сжав его ладони.
— Нет, — твердо ответил Гарри, — и именно потому, что это очень опасно. Я не могу вновь подвергать тебя риску, Миона. Вот, возьми, — он отдал ей коробку с найденными ингредиентами.
— Гарри, — уткнувшись носом в его плечо, прошептала Гермиона, — я знаю, как тебе непросто сейчас. У нас все получится, не переживай!
— Я знаю, Гермиона, знаю, — ответил Поттер, гладя непослушные каштановые кудри.
Глухой удар о стену заставил их разжать объятия и обернуться. На лестнице, ведущей в спальню мальчиков, стоял Рональд Уизли и потирал ушибленный ударом кулак. Окинув друзей взглядом, полным разочарования и обиды, он молча направился к выходу из гостиной.
— Рон! — окликнул его Гарри. — Нам надо поговорить.
— Ты так считаешь? — спросил тот, не оборачиваясь. — Я думаю, нам не о чем разговаривать, — он ухватился за дверную ручку.
— Ну уж нет, — Гарри подошел к Уизли и, положив руку ему на плечо, развернул к себе, — ты меня выслушаешь, даже если для этого придется тебя связать и наложить Силенцио!
Рон покраснел от ярости и, сжав кулаки, резко приблизился к Поттеру.
— Гарри, — Гермиона попыталась остановить надвигающуюся драку.
— Тебе лучше уйти, Миона, — не глядя на неё, ответил Поттер, — мы сами разберемся, — и он легонько взмахнул рукой в её сторону.
В это же мгновение какая-то сила, словно окутав невидимыми путами, понесла её в спальню. «Как он так сделал? — недоумевала Грэйнджер. — Похоже на невербальную магию… Но как?»
— Убери руки, придурок! — зло прошипел Уизли, но Поттер, казалось, его не слушал, продолжая оттеснять к камину. Когда Рон буквально упал в одно из кресел, споткнувшись об него же и припомнив и Мерлина, и Мордреда, и Моргану, Гарри спокойно сел на стул напротив.
— Рон, — заговорил Поттер, глядя рыжему прямо в глаза, — ты не должен так поступать с Гермионой.
— Поттер, какого Мерлина? Я ничего никому не должен! Мало того, что ты увел у меня невесту, так еще и предал мою сестру! Поэтому лучше отвяжись, иначе я… — рыжий сжал кулаки и попытался встать, но что-то удерживало его в кресле.
— Рон, Гермиона — мой друг. Мой лучший друг, как и ты. И я не позволю кому бы то ни было усомниться в каждом из вас. Гермиона любит только тебя и никогда не предаст свои чувства. Жаль, что ты думаешь иначе. А Джинни… — Поттер неожиданно запнулся.
— То есть ты хочешь сказать, что между вами с Гермионой ничего нет? — изумленно, но недоверчиво посмотрел на него Уизли.
— Есть, — ответил Гарри, но, увидев, как лицо рыжего вновь начинает краснеть от гнева, поспешил добавить:
— Давняя и крепкая дружба.
— Но ты… Она… Вы… Вы же обнимались и…
— Рон, в моей жизни случилось много вещей, которые я еще не до конца осознал. Гермиона очень чуткий человек, она помогла мне понять себя самого. И это не то, о чем ты подумал.
— Но вы столько времени проводите вместе и… — он не успел договорить, как Гарри его перебил.
— Рон, по моей вине сейчас умирает человек. Я обязан сделать все возможное, чтобы спасти его, иначе… — на мгновение лицо Поттера исказила гримаса боли и отчаяния, — в общем, Гермиона помогает мне в поисках средств для того, чтобы помочь Драко.
Гарри и сам не заметил, как рассказал Рону о причине своих беспокойных ночей и постоянных переживаний. В его памяти с немыслимой скоростью проносились отрывки произошедших событий, и, если бы он мог видеть сам себя, то заметил бы, как они меняют его лицо.
— Малфою? Ты сказал «помочь Малфою»? — медленно проговаривая каждое слово, спросил ошарашенный Рон.
— Что? А… Да, Малфою. Драко Малфою, — тихо ответил Поттер.
— Вы с ума сошли! Какого Мерлина вы связались с этим хорьком?
— Рон, это по моей вине Драко сейчас умирает… — Гарри задумчиво смотрел на языки пламени в камине.
— Так хвала Мерлину, что его заносчивая физиономия больше не будет маячить перед твоим носом! — пытался образумить его Рон. — Гарри, забудь ты про него!
— Рон, я не могу…
Уизли удивленно приподнял брови и произнес:
— Но почему?
— Потому что он мне дорог, Рон. Потому что… я… мне… он мне нравится… — ответил Поттер. «Вот ты и сказал это в первый раз, Гарри» — мелькнула в голове мысль.
— Он… Что? — Рон смотрел на друга полными ужаса глазами. — С каких пор ты стал симпатизировать жалкому слизеринскому гадёнышу? Может, эти чертовы слизеринцы наложили на тебя Империо?
— Не говори ерунды, Рон, — отмахнулся Поттер.
— Тогда я просто не понимаю, чем он тебя привлек, — продолжал возмущаться Уизли. — Что поменялось, Гарри? Ты завидуешь ему?
— Завидую? Ты в своём уме, Рон? Чему мне завидовать?
— Ну… Не знаю, — задумчиво протянул Уизли. — Так, сказал не подумавши… — Гарри, ты же знаешь, что мы все… и родители, и братья, и Джинни… — Рон вдруг закашлялся.
«Джинни», — Поттер вспомнил, что так и не ответил на ее письмо, забытое в кармане мантии.
— Нет, — твердо ответил Гарри, — и именно потому, что это очень опасно. Я не могу вновь подвергать тебя риску, Миона. Вот, возьми, — он отдал ей коробку с найденными ингредиентами.
— Гарри, — уткнувшись носом в его плечо, прошептала Гермиона, — я знаю, как тебе непросто сейчас. У нас все получится, не переживай!
— Я знаю, Гермиона, знаю, — ответил Поттер, гладя непослушные каштановые кудри.
Глухой удар о стену заставил их разжать объятия и обернуться. На лестнице, ведущей в спальню мальчиков, стоял Рональд Уизли и потирал ушибленный ударом кулак. Окинув друзей взглядом, полным разочарования и обиды, он молча направился к выходу из гостиной.
— Рон! — окликнул его Гарри. — Нам надо поговорить.
— Ты так считаешь? — спросил тот, не оборачиваясь. — Я думаю, нам не о чем разговаривать, — он ухватился за дверную ручку.
— Ну уж нет, — Гарри подошел к Уизли и, положив руку ему на плечо, развернул к себе, — ты меня выслушаешь, даже если для этого придется тебя связать и наложить Силенцио!
Рон покраснел от ярости и, сжав кулаки, резко приблизился к Поттеру.
— Гарри, — Гермиона попыталась остановить надвигающуюся драку.
— Тебе лучше уйти, Миона, — не глядя на неё, ответил Поттер, — мы сами разберемся, — и он легонько взмахнул рукой в её сторону.
В это же мгновение какая-то сила, словно окутав невидимыми путами, понесла её в спальню. «Как он так сделал? — недоумевала Грэйнджер. — Похоже на невербальную магию… Но как?»
— Убери руки, придурок! — зло прошипел Уизли, но Поттер, казалось, его не слушал, продолжая оттеснять к камину. Когда Рон буквально упал в одно из кресел, споткнувшись об него же и припомнив и Мерлина, и Мордреда, и Моргану, Гарри спокойно сел на стул напротив.
— Рон, — заговорил Поттер, глядя рыжему прямо в глаза, — ты не должен так поступать с Гермионой.
— Поттер, какого Мерлина? Я ничего никому не должен! Мало того, что ты увел у меня невесту, так еще и предал мою сестру! Поэтому лучше отвяжись, иначе я… — рыжий сжал кулаки и попытался встать, но что-то удерживало его в кресле.
— Рон, Гермиона — мой друг. Мой лучший друг, как и ты. И я не позволю кому бы то ни было усомниться в каждом из вас. Гермиона любит только тебя и никогда не предаст свои чувства. Жаль, что ты думаешь иначе. А Джинни… — Поттер неожиданно запнулся.
— То есть ты хочешь сказать, что между вами с Гермионой ничего нет? — изумленно, но недоверчиво посмотрел на него Уизли.
— Есть, — ответил Гарри, но, увидев, как лицо рыжего вновь начинает краснеть от гнева, поспешил добавить:
— Давняя и крепкая дружба.
— Но ты… Она… Вы… Вы же обнимались и…
— Рон, в моей жизни случилось много вещей, которые я еще не до конца осознал. Гермиона очень чуткий человек, она помогла мне понять себя самого. И это не то, о чем ты подумал.
— Но вы столько времени проводите вместе и… — он не успел договорить, как Гарри его перебил.
— Рон, по моей вине сейчас умирает человек. Я обязан сделать все возможное, чтобы спасти его, иначе… — на мгновение лицо Поттера исказила гримаса боли и отчаяния, — в общем, Гермиона помогает мне в поисках средств для того, чтобы помочь Драко.
Гарри и сам не заметил, как рассказал Рону о причине своих беспокойных ночей и постоянных переживаний. В его памяти с немыслимой скоростью проносились отрывки произошедших событий, и, если бы он мог видеть сам себя, то заметил бы, как они меняют его лицо.
— Малфою? Ты сказал «помочь Малфою»? — медленно проговаривая каждое слово, спросил ошарашенный Рон.
— Что? А… Да, Малфою. Драко Малфою, — тихо ответил Поттер.
— Вы с ума сошли! Какого Мерлина вы связались с этим хорьком?
— Рон, это по моей вине Драко сейчас умирает… — Гарри задумчиво смотрел на языки пламени в камине.
— Так хвала Мерлину, что его заносчивая физиономия больше не будет маячить перед твоим носом! — пытался образумить его Рон. — Гарри, забудь ты про него!
— Рон, я не могу…
Уизли удивленно приподнял брови и произнес:
— Но почему?
— Потому что он мне дорог, Рон. Потому что… я… мне… он мне нравится… — ответил Поттер. «Вот ты и сказал это в первый раз, Гарри» — мелькнула в голове мысль.
— Он… Что? — Рон смотрел на друга полными ужаса глазами. — С каких пор ты стал симпатизировать жалкому слизеринскому гадёнышу? Может, эти чертовы слизеринцы наложили на тебя Империо?
— Не говори ерунды, Рон, — отмахнулся Поттер.
— Тогда я просто не понимаю, чем он тебя привлек, — продолжал возмущаться Уизли. — Что поменялось, Гарри? Ты завидуешь ему?
— Завидую? Ты в своём уме, Рон? Чему мне завидовать?
— Ну… Не знаю, — задумчиво протянул Уизли. — Так, сказал не подумавши… — Гарри, ты же знаешь, что мы все… и родители, и братья, и Джинни… — Рон вдруг закашлялся.
«Джинни», — Поттер вспомнил, что так и не ответил на ее письмо, забытое в кармане мантии.
Страница 22 из 78
