Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9397
«… пропадаю на работе. Без тебя дома тоскливо и одиноко. Кстати, о новостях — если у меня всё получится, мы станем крестными родителями. Только не проси меня раскрывать все секреты сразу! Обещаю: всё узнаешь, когда вернешься! Целую, Д. М-П.»
Повторив ровный рисунок букв пальцами, Гарри аккуратно сложил пергамент и спрятал его во внутреннем кармане куртки. Три недели назад, когда они побывали в министерстве с отчетом о проведенных наблюдениях, он тоже отправил Драко несколько строк. Но разве могут они заменить тепло объятий, жар поцелуев, близость тела… Поттер вздохнул.
— Тебе просто показалось, дружище, — вывел его из размышлений Уизли.
— Нет, Рон, — запротестовал Поттер. — Сегодня нужно еще раз осмотреть западные ворота замка.
— Я согласен с Гарри, — разливая по чашкам горячий чай, произнес Генрих. — Вчера мне показалось, что там был кто-то…
— Да это Стюарт и Клод, наверное, — отмахнулся Уизли.
— Не думаю, — покачал головой Поттер, — они должны патрулировать восточные ворота… С чего бы им заходить на нашу территорию?
— Я пойду с тобой, Гарри, — сказал Тиссен, ставя на стол тарелку с ароматными булочками с корицей.
— С вами невозможно спорить, — фыркнул Уизли, потянувшись за выпечкой. — Когда Гарри… Гарри? — обеспокоенно переспросил он, глядя, как лицо Поттера побледнело и тот, зажав рот рукой, выбежал из палатки.
Рон нашел его неподалеку, у ручья. Гарри сидел на земле, обхватив руками колени. Вода струйками стекала по бледному лицу с мокрых волос.
— Гарри, — положив руку ему на плечо, Рон почувствовал, как тот дрожит. — Ты в порядке?
— Да, — кивнул Поттер, — уже да…
— Идем, выпьешь зелье, — Уизли помог ему подняться и, обняв его за плечи, повел обратно в палатку. — Не зря я вчера сказал Генриху, что у мяса был странный привкус… — ворчал Рон.
Однако, едва они вернулись, как Гарри вновь почувствовал подкатывающий приступ тошноты.
— Мне… Я… Я лучше посижу снаружи, — пролепетал вновь побледневший Поттер.
— Вот, — Рон протянул ему фиал с мутной жидкостью, — выпей, полегчает…
— Спасибо, — кивнул тот, глотая жидкость, и вышел из палатки.
Несмотря на все уговоры, с наступлением сумерек Гарри вместе с Роном и Генрихом отправился проверять окрестности.
Осторожно пробираясь сквозь заросли колючего кустарника, окружавшие подступы к замку, он заметил едва уловимое движение в одном из темных окон. «Возможно, мне действительно, показалось!» — подумал Поттер, вглядываясь в черные пятна проемов.
— Смотри, — шепнул Рон, кивнув в сторону одной из башен.
В темноте люкарны мерцал огонек. Он то сильно разгорался, выдергивая из темноты одинокую тонкую фигуру, то снова затухал: словно кто-то практиковался в заклинании Люмос.
— Идем? — спросил Гарри и, услышав утвердительные ответы Рона и Генриха, осторожно начал пробираться к большому полуразрушенному входу в стене.
Используя чары легкой походки и отведения взора, трое авроров неслышно прошли в небольшой круглый холл. Каменные стены, когда-то украшенные фресками, местами были разрушены и покрыты сочным зеленым мхом. Старая, высохшая листва под ногами тихо шуршала, гонимая скользящими по каменному полу сквозняками. Из холла наверх вели четыре лестницы — по одной на каждую сторону света. Молчаливо переглянувшись, авроры разделились, выбрав каждый свою, и исчезли в темноте.
Преодолев бесконечное множество ступенек и приблизившись ко входу в комнату, Генрих различил неясный шум. Осторожно скользнув за колонну, он оглядывал помещение. Посередине пустой залы на старом столе возвышался средних размеров котел, в котором, шипя и булькая, пенилось густое варево, распространяющее тяжелый, гнилостный запах. Вдруг он заметил движение у соседней стены: фигура в черной мантии с надвинутым на глаза капюшоном копошилась над чем-то, шипя заклинания.
Держа перед собой палочку, Генрих осторожно двинулся в сторону темного волшебника. Неожиданно, прерывая древний магический напев, раздался приглушенный стон. Маг запнулся, выругался, осыпая жертву проклятьями, и чертыхнулся, заметив замершую на стене тень.
— Петрификус тоталус! — резко обернувшись, выкрикнул маг, и, не успев даже моргнуть, Генрих упал, обездвиженный заклинанием.
Оттащив новую жертву к стене и наложив на нее Инкарцеро, волшебник вернулся к котлу, добавив в жидкость несколько алых капель.
Каждая новая ступенька давалась Поттеру с трудом. Сырые каменные стены давили, запах плесени врывался в легкие, отчего-то заставляя желудок выписывать невообразимые кульбиты.
Неожиданно в глазах потемнело, и Гарри, судорожно цепляясь за выступающие из стены камни, опустился на пол. Скрутив его пополам, заставляя дрожать и содрогаться от спазмов, подступила тошнота.
— Агуаменти минима, — прошептал Поттер, направив палочку себе на ладонь, когда почувствовал, что желудок перестал сжиматься, выталкивая из себя содержимое.
Умыв лицо и прополоскав рот, он поднялся и, пошатываясь от слабости, продолжил путь.
Повторив ровный рисунок букв пальцами, Гарри аккуратно сложил пергамент и спрятал его во внутреннем кармане куртки. Три недели назад, когда они побывали в министерстве с отчетом о проведенных наблюдениях, он тоже отправил Драко несколько строк. Но разве могут они заменить тепло объятий, жар поцелуев, близость тела… Поттер вздохнул.
— Тебе просто показалось, дружище, — вывел его из размышлений Уизли.
— Нет, Рон, — запротестовал Поттер. — Сегодня нужно еще раз осмотреть западные ворота замка.
— Я согласен с Гарри, — разливая по чашкам горячий чай, произнес Генрих. — Вчера мне показалось, что там был кто-то…
— Да это Стюарт и Клод, наверное, — отмахнулся Уизли.
— Не думаю, — покачал головой Поттер, — они должны патрулировать восточные ворота… С чего бы им заходить на нашу территорию?
— Я пойду с тобой, Гарри, — сказал Тиссен, ставя на стол тарелку с ароматными булочками с корицей.
— С вами невозможно спорить, — фыркнул Уизли, потянувшись за выпечкой. — Когда Гарри… Гарри? — обеспокоенно переспросил он, глядя, как лицо Поттера побледнело и тот, зажав рот рукой, выбежал из палатки.
Рон нашел его неподалеку, у ручья. Гарри сидел на земле, обхватив руками колени. Вода струйками стекала по бледному лицу с мокрых волос.
— Гарри, — положив руку ему на плечо, Рон почувствовал, как тот дрожит. — Ты в порядке?
— Да, — кивнул Поттер, — уже да…
— Идем, выпьешь зелье, — Уизли помог ему подняться и, обняв его за плечи, повел обратно в палатку. — Не зря я вчера сказал Генриху, что у мяса был странный привкус… — ворчал Рон.
Однако, едва они вернулись, как Гарри вновь почувствовал подкатывающий приступ тошноты.
— Мне… Я… Я лучше посижу снаружи, — пролепетал вновь побледневший Поттер.
— Вот, — Рон протянул ему фиал с мутной жидкостью, — выпей, полегчает…
— Спасибо, — кивнул тот, глотая жидкость, и вышел из палатки.
Несмотря на все уговоры, с наступлением сумерек Гарри вместе с Роном и Генрихом отправился проверять окрестности.
Осторожно пробираясь сквозь заросли колючего кустарника, окружавшие подступы к замку, он заметил едва уловимое движение в одном из темных окон. «Возможно, мне действительно, показалось!» — подумал Поттер, вглядываясь в черные пятна проемов.
— Смотри, — шепнул Рон, кивнув в сторону одной из башен.
В темноте люкарны мерцал огонек. Он то сильно разгорался, выдергивая из темноты одинокую тонкую фигуру, то снова затухал: словно кто-то практиковался в заклинании Люмос.
— Идем? — спросил Гарри и, услышав утвердительные ответы Рона и Генриха, осторожно начал пробираться к большому полуразрушенному входу в стене.
Используя чары легкой походки и отведения взора, трое авроров неслышно прошли в небольшой круглый холл. Каменные стены, когда-то украшенные фресками, местами были разрушены и покрыты сочным зеленым мхом. Старая, высохшая листва под ногами тихо шуршала, гонимая скользящими по каменному полу сквозняками. Из холла наверх вели четыре лестницы — по одной на каждую сторону света. Молчаливо переглянувшись, авроры разделились, выбрав каждый свою, и исчезли в темноте.
Преодолев бесконечное множество ступенек и приблизившись ко входу в комнату, Генрих различил неясный шум. Осторожно скользнув за колонну, он оглядывал помещение. Посередине пустой залы на старом столе возвышался средних размеров котел, в котором, шипя и булькая, пенилось густое варево, распространяющее тяжелый, гнилостный запах. Вдруг он заметил движение у соседней стены: фигура в черной мантии с надвинутым на глаза капюшоном копошилась над чем-то, шипя заклинания.
Держа перед собой палочку, Генрих осторожно двинулся в сторону темного волшебника. Неожиданно, прерывая древний магический напев, раздался приглушенный стон. Маг запнулся, выругался, осыпая жертву проклятьями, и чертыхнулся, заметив замершую на стене тень.
— Петрификус тоталус! — резко обернувшись, выкрикнул маг, и, не успев даже моргнуть, Генрих упал, обездвиженный заклинанием.
Оттащив новую жертву к стене и наложив на нее Инкарцеро, волшебник вернулся к котлу, добавив в жидкость несколько алых капель.
Каждая новая ступенька давалась Поттеру с трудом. Сырые каменные стены давили, запах плесени врывался в легкие, отчего-то заставляя желудок выписывать невообразимые кульбиты.
Неожиданно в глазах потемнело, и Гарри, судорожно цепляясь за выступающие из стены камни, опустился на пол. Скрутив его пополам, заставляя дрожать и содрогаться от спазмов, подступила тошнота.
— Агуаменти минима, — прошептал Поттер, направив палочку себе на ладонь, когда почувствовал, что желудок перестал сжиматься, выталкивая из себя содержимое.
Умыв лицо и прополоскав рот, он поднялся и, пошатываясь от слабости, продолжил путь.
Страница 73 из 78
