Убить вампира

— Почему нелепица? Разве вам не приходилось поднимать находящегося при смерти человека своей огромной любовью? А те, кто находился в состоянии клинической смерти, разве не рассказывают они о том, что прежде чем забрать их в мир иной, у них всегда спрашивали, не ждет ли их кто-нибудь на этом свете? И разве вам не известно, что жизнь человека кончается только тогда, когда его ничто больше здесь не держит!— воскликнул настоятель.

— Во всё это трудно поверить.

— А вы поверьте. Как верят в чудеса, как верят в силу Христа. Поверьте: душа Лаймы не даст никому покоя. Я боюсь, что её муж вскоре сойдет с ума.

— Хуже, — сказала Ольга.

— Что вы сказали?

— Я говорю: хуже. Его позавчера нашли убитым в собственной постели. Без головы. И на простынях не было ни капли крови!

— Значит, она пришла к нему!

— Вы все-таки думаете, что это сделала Лайма?

— Я просто убежден.

Ольга испуганно уставилась на священника.

— На Лайму это так непохоже. Я не верю, что это она убила всех тех людей и выпила кровь у скота. Она была такая добрая, чистая.

— Вы забываете, что этими качествами обладал человек, а не вампир, которым после смерти стала Лайма.

— И все равно не верю, что это была Лайма, пусть она даже и превратилась в вампира.

— А пропавшая голова? Вы же сами сказали, что там не обнаружили ни капли крови! Выходит, она сначала выпила всю кровь, а потом забрала с собой его голову. Только зачем?

На этот вопрос и у Ольги не было ответа. Тишина на минуту окутала комнату.

— Что нам теперь делать?— нарушила её Ольга.

— Нужно остановить Лайму.

— Как?

— Только традиционным способом: осиновый кол в сердце.

— Это значит, что нужно разрыть её могилу?— Ольга похолодела.

— А как еще до нее добраться?— Священник снова стал невозмутимым.

Ольга не знала, что сказать. Зачем она приехала в эту деревню? Зачем встретилась с этим странным настоятелем? Что теперь делать?

— Мне кажется, тянуть не стоит, ведь скоро исполнится сорок дней со дня её похорон. После этого срока её душа никогда не сможет уйти и будет вечно мыкаться по земле, досаждая другим.

Тут Ольга вспомнила, как во сне к ней явилась Лайма.

«Тебе не разлучить нас!» — сказала она тогда.

Значит, так может продолжаться всю жизнь, и всю жизнь душа Лаймы будет доказывать Ольге, что Сергей принадлежит только ей, Лайме. От этого можно сойти с ума!

— Я согласна, — сказала, избавившись наконец от всех сомнений, Ольга.

— Тогда мы сейчас оттрапезничаем, а после обеда отправимся в Пырьевку.

Ольга не стала противиться.

— Как вас зовут?— обернулся на пороге батюшка.

— Ольга, — ответила девушка.

— Священная, — тихо произнес он и закрыл за собой дверь.

Они вышли только около часу дня. Пока готовился обед, пока ели, потом отец-настоятель отдавал распоряжения по хозяйству. В серых брюках и теплой кожаной куртке настоятель он совсем не был похож на священника, больше на геолога. Это сравнение убрало, казалось, мнимую преграду, разделявшую Ольгу и ее духовного наставника.

— Пойдем более коротким путем — через посадку. Это всего минут двадцать ходу. Вечером в Пырьевке нельзя появляться. Под покровом темноты эти звери творят неизвестно что. Днем же они нам не страшны.

Уверенность и боевой настрой священника придал силы духа и Ольге. Теперь она была убеждена, что они поступают правильно. Зло нужно остановить, пока оно не распространилось повсюду. И Лайма сейчас была таким злом.

По дороге батюшка поинтересовался, как Ольга догадалась сюда приехать.

— Сначала мне приснилась Лайма, — сказала она. — Мне показалось, она хотела что-то сообщить, но во сне только забрала голову Сергея и сказала, что мне их не разлучить. Я испугалась, потому что не собиралась забирать у Лаймы её мужа, но она снова и снова приходила ко мне в сновиденьях и постоянно повторяла: «Тебе не разлучить нас». И тогда я подумала, что мне нужно вымолить у неё прощение, пусть и запоздалое. Я не смогу жить дальше с чувством вины. Поэтому я здесь.

Священник слушал внимательно.

— Вы правильно сделали, Ольга, что так поступили. Даже если люди умирают, их души еще долго витают поблизости, и от нас зависит, приблизить их к себе или отдалить. Я, думаю, не открою вам истины, сказав, что умершие живы, пока живут в нашем сознании. Вот почему о мертвых принято говорить либо хорошо, либо ничего. Память о плохом приносит в наш мир еще больше зла.

Они шли проселочной дорогой. Сентябрь в этом году радовал. На солнце было, как летом: тепло и приятно. Священник надел солнцезащитные очки.

— С тех пор как у меня ослабло, яркое солнце быстро утомляет глаза. Вы удивлены?

— Да нет, ничего, — сказала Ольга. — Просто непривычно видеть батюшку в очках.

— Что поделаешь, — развел он руками. — Все мы люди, и никто из нас не застрахован от болезней, травм и стихийных бедствий. А вот и Пырьевка, — остановился на секунду батюшка. — За этим полем будет поворот. Нам лучше свернуть там, и вскоре мы окажемся у дома отца Лаймы.