Сентябрь в этом году был по-особенному приятен, тих, безветрен. Несмотря на то, что солнце село и давно перевалило за девять вечера, холода совсем не ощущалось. Скачко даже не пришлось включать в салоне печку, и в короткой рубашке и летней форменной курточке было достаточно тепло…
184 мин, 0 сек 3324
— Ишь, как преступничек-то наш запел. Больно ты грозный. Только теперь мы с тобой по-другому разговаривать будем. Теперь ты, падла, по статье пойдешь. За нападение на представителя закона. Ясно?— Горюнов поднялся и, подойдя к Кречету, наклонился над ним. — И нечего прятаться за черными очками, мафиози, мать твою!— Горюнов сорвал с Кречета очки и отшвырнул их в сторону. Тот моментально зажмурился, и Горюнов увидел, как перекосилось его лицо и на руке, прикованной к ограде, надулись жилы.
Священник тут же метнулся за очками Кречета и принес их ему, с обидой выговорив Горюнову:
— Может, вы и представитель закона, но так издеваться над гражданином не имеете права: у него плохое зрение, ему солнце вредно!
Михайлов позвал своего товарища:
— Горюнов, успокойся, еще успеешь со всем разобраться, надо копать пока не стемнело.
Горюнов плюнул в сторону, отбросил недокуренную сигарету и спрыгнул в яму.
Вскоре лопата воткнулась в крышку гроба. Михайлов заинтересованно склонился над ней.
— Вытаскивать не будем, только откроем крышку и посмотрим, на месте она или нет.
Горюнов расчистил верх:
— Тут лопатой не подберешься. Сгоняю-ка я за монтировкой.
— Добро. — Михайлов помог Горюнову вылезти из ямы.
Деревянный гроб еще не успел прогнить, только материя на нем потемнела от сырости.
Горюнов обернулся в один миг и снова спустился в могилу.
— Давай, вскрывай, — не терпелось увидеть труп Лаймы Михайлову. Не могла же она, мертвая, выбраться из могилы, добраться до Карска, убить своего мужа и, угнав машину, с его головой вернуться обратно. Кто поверит в такую ерунду?
— Что там?— не мог успокоиться он.
Горюнов откинул крышку гроба в сторону и — ахнул.
Лаймы в гробу не было!
Тут Кречет безумно расхохотался. Михайлов удивленно посмотрел на него. Горюнов подтянулся на руках, вылез из ямы и, подскочив к Кречету, наотмашь отвесил ему несколько звонких оплеух.
— Ах ты, дрянь, сука! Ты что, издеваешься над нами? Где твоя дочь, отвечай!— ударил он Кречета еще раз.
Батюшка хотел было тронуться с места, но Горюнов сурово посмотрел на него:
— А вы, святой отец, стойте там. Тут вы нам не помощник.
Михайлов подошел к Кречету.
— Поднимитесь и отвечайте, где ваша дочь? Если она захоронена, то в каком месте?
Но Кречет продолжал истерично смеяться.
— Вы слышите меня?— Михайлов схватил его за грудки и рывком поднял на ноги. — Отвечайте: где труп Лаймы?
В ту же секунду Кречет нахмурился и сказал, глядя на Михайлова сквозь очки:
— А был ли мальчик?— и опять, сотрясаясь всем телом, громко рассмеялся.
Михайлов со злостью оттолкнул Кречета от себя и, переведя дух, сказал Горюнову:
— Надо искать. Перерыть здесь всё — дом, сарай, погреб. Пока не стемнело.
— А с этим что?— кивнул Горюнов на Кречета.
— Да заткни его!— не смог удержаться Михайлов и взял под локоть настоятеля. — Идемте, святой отец, обратно. Нам теперь важнее найти Лайму.
Священник нерешительно тронулся с места, то и дело оборачиваясь.
— А что будет с Кречетом?
— Что с ним будет?— отрешенно сказал Михайлов. — Ему теперь одна дорога — в тюрьму.
Когда Михайлов со священником скрылись из виду, Горюнов с негодованием посмотрел на Кречета. Тот уже не смеялся. Он вперился в Горюнова взглядом и неожиданно сказал:
— Вам всем, собакам, сегодня придет конец. Пусть только стемнеет и взойдет луна. Лайма вернется, вот увидите.
— Да иди ты к дьяволу!— возмущенно бросил Горюнов и резко ударил его в челюсть.
Кречет поник.
— Что вы обо всем этом думаете, святой отец?— спросил Михайлов настоятеля.
Мрак почти окутал посадку, и потемневшие деревья превратились в сплошную сизую стену.
— Думаю, что зло обязательно породит новое зло. Зря вы обидели отца Лаймы, он ни в чем не виноват.
— А кто тогда виноват?
— Зло. Просто зло, — сказал настоятель.
— Но разве у зла нет лица, имени, названия?
Священник посмотрел куда-то в сторону и произнес:
— У зла только одно имя, одно лицо и одно название — зло!
Михайлов не стал больше дискутировать на эту тему. Они пришли во двор.
— Может, я вам больше не нужен?— спросил священник. — У меня ведь тоже есть свои обязанности.
Михайлов внимательно посмотрел на него и спросил:
— Мне все-таки интересно, святой отец, что вас связывает с Кречетом? Вы ведь не просто так сюда пожаловали. Что вас связывает с этим нелюдимом?
Настоятель поднял глаза на Михайлова, и, хотя за черными стеклами очков они не были видны, по слабому напряжению опустившихся плеч, по едва заметному трепету голоса Михайлов понял, что его вопрос встревожил священника.
— Меня с ним ничего не связывает, — выдавил из себя батюшка. — Я его едва знаю.
— Тогда почему вы здесь?
— Я уже говорил вам: такие люди, как Кречет, должны находиться в лоне нашей церкви.
— Убийцы?
— Он не убийца. Вы сами спровоцировали его своим недостойным поведением.
— Ладно, святой отец, оставим в покое мораль. Сейчас меня больше интересует пропавший труп девушки. Вы случайно не знаете, где мог похоронить ее Кречет?
Священник отвернулся от Михайлова.
— Не знаю.
Священник тут же метнулся за очками Кречета и принес их ему, с обидой выговорив Горюнову:
— Может, вы и представитель закона, но так издеваться над гражданином не имеете права: у него плохое зрение, ему солнце вредно!
Михайлов позвал своего товарища:
— Горюнов, успокойся, еще успеешь со всем разобраться, надо копать пока не стемнело.
Горюнов плюнул в сторону, отбросил недокуренную сигарету и спрыгнул в яму.
Вскоре лопата воткнулась в крышку гроба. Михайлов заинтересованно склонился над ней.
— Вытаскивать не будем, только откроем крышку и посмотрим, на месте она или нет.
Горюнов расчистил верх:
— Тут лопатой не подберешься. Сгоняю-ка я за монтировкой.
— Добро. — Михайлов помог Горюнову вылезти из ямы.
Деревянный гроб еще не успел прогнить, только материя на нем потемнела от сырости.
Горюнов обернулся в один миг и снова спустился в могилу.
— Давай, вскрывай, — не терпелось увидеть труп Лаймы Михайлову. Не могла же она, мертвая, выбраться из могилы, добраться до Карска, убить своего мужа и, угнав машину, с его головой вернуться обратно. Кто поверит в такую ерунду?
— Что там?— не мог успокоиться он.
Горюнов откинул крышку гроба в сторону и — ахнул.
Лаймы в гробу не было!
Тут Кречет безумно расхохотался. Михайлов удивленно посмотрел на него. Горюнов подтянулся на руках, вылез из ямы и, подскочив к Кречету, наотмашь отвесил ему несколько звонких оплеух.
— Ах ты, дрянь, сука! Ты что, издеваешься над нами? Где твоя дочь, отвечай!— ударил он Кречета еще раз.
Батюшка хотел было тронуться с места, но Горюнов сурово посмотрел на него:
— А вы, святой отец, стойте там. Тут вы нам не помощник.
Михайлов подошел к Кречету.
— Поднимитесь и отвечайте, где ваша дочь? Если она захоронена, то в каком месте?
Но Кречет продолжал истерично смеяться.
— Вы слышите меня?— Михайлов схватил его за грудки и рывком поднял на ноги. — Отвечайте: где труп Лаймы?
В ту же секунду Кречет нахмурился и сказал, глядя на Михайлова сквозь очки:
— А был ли мальчик?— и опять, сотрясаясь всем телом, громко рассмеялся.
Михайлов со злостью оттолкнул Кречета от себя и, переведя дух, сказал Горюнову:
— Надо искать. Перерыть здесь всё — дом, сарай, погреб. Пока не стемнело.
— А с этим что?— кивнул Горюнов на Кречета.
— Да заткни его!— не смог удержаться Михайлов и взял под локоть настоятеля. — Идемте, святой отец, обратно. Нам теперь важнее найти Лайму.
Священник нерешительно тронулся с места, то и дело оборачиваясь.
— А что будет с Кречетом?
— Что с ним будет?— отрешенно сказал Михайлов. — Ему теперь одна дорога — в тюрьму.
Когда Михайлов со священником скрылись из виду, Горюнов с негодованием посмотрел на Кречета. Тот уже не смеялся. Он вперился в Горюнова взглядом и неожиданно сказал:
— Вам всем, собакам, сегодня придет конец. Пусть только стемнеет и взойдет луна. Лайма вернется, вот увидите.
— Да иди ты к дьяволу!— возмущенно бросил Горюнов и резко ударил его в челюсть.
Кречет поник.
— Что вы обо всем этом думаете, святой отец?— спросил Михайлов настоятеля.
Мрак почти окутал посадку, и потемневшие деревья превратились в сплошную сизую стену.
— Думаю, что зло обязательно породит новое зло. Зря вы обидели отца Лаймы, он ни в чем не виноват.
— А кто тогда виноват?
— Зло. Просто зло, — сказал настоятель.
— Но разве у зла нет лица, имени, названия?
Священник посмотрел куда-то в сторону и произнес:
— У зла только одно имя, одно лицо и одно название — зло!
Михайлов не стал больше дискутировать на эту тему. Они пришли во двор.
— Может, я вам больше не нужен?— спросил священник. — У меня ведь тоже есть свои обязанности.
Михайлов внимательно посмотрел на него и спросил:
— Мне все-таки интересно, святой отец, что вас связывает с Кречетом? Вы ведь не просто так сюда пожаловали. Что вас связывает с этим нелюдимом?
Настоятель поднял глаза на Михайлова, и, хотя за черными стеклами очков они не были видны, по слабому напряжению опустившихся плеч, по едва заметному трепету голоса Михайлов понял, что его вопрос встревожил священника.
— Меня с ним ничего не связывает, — выдавил из себя батюшка. — Я его едва знаю.
— Тогда почему вы здесь?
— Я уже говорил вам: такие люди, как Кречет, должны находиться в лоне нашей церкви.
— Убийцы?
— Он не убийца. Вы сами спровоцировали его своим недостойным поведением.
— Ладно, святой отец, оставим в покое мораль. Сейчас меня больше интересует пропавший труп девушки. Вы случайно не знаете, где мог похоронить ее Кречет?
Священник отвернулся от Михайлова.
— Не знаю.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 43 из 50
