Ежегодно в Соединенных Штатах Америки насильственной смертью в результате преступлений погибают более 2 тыс. детей. Смерть абсолютного большинства из них, при всей своей несвоевременной трагичности, проходит мимо внимания общественности, подтверждая замечательное наблюдение Ремарка, сказавшего, что «смерть человека — это трагедия, а гибель тысяч — всего лишь статистика». Но время от времени какой-либо случай гибели ребенка попадает под пристрастное внимание средств массовой информации, зачастую без веских к тому оснований, и тогда негодующая общественность, вопреки здравому смыслу, превращается в движущую силу юридического процесса.
106 мин, 13 сек 15003
Другими словами, полицейская версия на первом этапе расследования выглядела таким образом: Джон Рамсей — «тихий» растлитель, в ожидании смерти жены от рака, готовивший дочь на роль любовницы. Выздоровление жены перечеркнуло все его планы. ДжонБенет, которой к декабрю 1996 г. уже исполнилось 6 1/2 лет, была смышленым ребенком и прекрасно понимала, что«папа делает что-то не то». В какой-то момент она пригрозила отцу, заявив, что когда мама вернется из больницы, она все ей расскажет. С позиций взрослого человека Джон Рамсей мог расценить такое заявление дочери как «шантаж», угрожающий его жизненному благополучию. Один раз Рамсей уже разводился с женой, тогда он остался без жилья и денег. Теперь, на склоне лет подобная история могла повториться в гораздо худшем варианте: жена могла не просто развестись с ним, забрав себе имущество, деньги и бизнес, но и посадить в тюрьму. И с чем бы он остался, выйдя из тюрьмы на склоне жизни? Ни семьи, ни денег, ни энергии, чтобы начать все заново, ничего!
Примерно так мог рассуждать Джон Рамсей, принимая принципиальное решение об убийстве дочери. Подготовка убийства потребовала времени: необходимо было обдумать все детали, написать «письмо»… В ночь убийства Джон Рамсей, убедившись, что супруга крепко уснула, покинул спальню и спустился к дочери. Он разбудил ее, сказав, что надо одеваться и отправляться из дому; скорее всего, Рамсей планировал на самом деле увезти труп из дома, для придания версии о похищения максимальной достоверности. Возможно, ДжонБенет сказала, что хочет что-нибудь покушать; отец и дочь прошли на кухню и там девочка съела несколько долек ананаса. Какое-то время они разговаривали, Джон Рамсей медлил, не решаясь приступить к самому страшному. Наконец, он провел дочь в подвал, где связал ей руки; тут ДжонБенет поняла, что ей грозит что-то нехорошее, она стала плакать, умолять отца ничего не делать с нею.
Первоначально Джон Рамсей планировал убить дочь ударом тяжелого предмета в голову, полагая, что травма головы приведет к моментальной потере сознания, что сделает смерть менее мучительной. Однако, удар по правой стороне головы заставил ДжонБенет громко закричать, возможно, она даже не потеряла сознание. Опасаясь, что крик будет услышан в доме, Джон Рамсей сдавил горло шнуром… Предсмертный крик девочки спутал весь план Джона Рамсея: его могли слышать сын и жена. Теперь убийца не мог покинуть дом, не вызвав подозрений. Он накрыл труп дочери одеялом, развязал ей руки — эти действия были бессмысленны и, возможно, даже безотчетны, сам бы Рамсей в ту минуту не смог объяснить для чего он это делает. Двигало же им раскаяние, искреннее сожаление о случившемся; он не хотел гибели дочери, но девочка превратилась в угрозу его благополучия. Пробыв какое-то время рядом с трупом и убедившись, что ДжонБенет мертва и уже не оживет, убийца обошел дом, открыл окна на первом этаже и в подвале, а также одну из дверей, создавая видимость того, что это дело рук «похитителя». Затем Джон Рамсей бросил «письмо» с требованием выкупа на лестнице и поднялся в спальню.
Эта полицейская версия хорошо объясняла появление найденных на месте преступления следов и улик и логично увязывала воедино все известные к тому времени существенные обстоятельства. Однако, требовалось установить происхождение записки с требованием выкупа. О деталях заключения графолога ниже будет сказано особо, пока же упомянем, что 2 января 1997 г. в Атланту отправилась пара полицейских из Боулдера с целью взять образцы почерка членов семьи Рамсеев.
Адвокаты не нашли оснований запретить своим клиентам выполнить требование полиции. Джон, Патрисия и Барк Рамсеи под диктовку написали пять текстовых фрагментов, которые были приобщены к делу.
Через день — 4 января 1997 г. — группа полицейских в составе 5 человек отправилась к озеру Мичиган. Им предстояло тщательно обыскать летний дом, который принадлежал Рамсеям.
Уже в январе 1997 г. в средствах массовой информации стали появляться недостоверные (или непроверенные) материалы о «деле ДжонБенет», придавшие делу ни на что не похожую скандальность. Хотя, объективности ради, нельзя не сказать, что Джон Рамсей сам отчасти спровоцировал волну острых и сенсационных публикаций. После Нового Года в одном из интервью Джон выразился в том духе, что остающийся на свободе маньяк опасен для других жителей Боулдера. Мэр города — Лесли Дарген — воспринял этот выпад как личное оскорбление и в ответном интервью заявил, что Боулдер являлся одним их самых безопасных мест в США и остается таковым и поныне. Мэр справедливо напомнил, что за весь 1996 г. в Боулдере не было совершено ни единого умышленного убийства (разумеется, исключая случай ДжонБенет) и нет никаких объективных предпосылок к тому, чтобы предполагать будто в городе в самом деле появился маньяк. Общий смысл заявления Даргена можно коротко сформулировать известной русской пословицей: нечего на зеркало пенять…
Примерно так мог рассуждать Джон Рамсей, принимая принципиальное решение об убийстве дочери. Подготовка убийства потребовала времени: необходимо было обдумать все детали, написать «письмо»… В ночь убийства Джон Рамсей, убедившись, что супруга крепко уснула, покинул спальню и спустился к дочери. Он разбудил ее, сказав, что надо одеваться и отправляться из дому; скорее всего, Рамсей планировал на самом деле увезти труп из дома, для придания версии о похищения максимальной достоверности. Возможно, ДжонБенет сказала, что хочет что-нибудь покушать; отец и дочь прошли на кухню и там девочка съела несколько долек ананаса. Какое-то время они разговаривали, Джон Рамсей медлил, не решаясь приступить к самому страшному. Наконец, он провел дочь в подвал, где связал ей руки; тут ДжонБенет поняла, что ей грозит что-то нехорошее, она стала плакать, умолять отца ничего не делать с нею.
Первоначально Джон Рамсей планировал убить дочь ударом тяжелого предмета в голову, полагая, что травма головы приведет к моментальной потере сознания, что сделает смерть менее мучительной. Однако, удар по правой стороне головы заставил ДжонБенет громко закричать, возможно, она даже не потеряла сознание. Опасаясь, что крик будет услышан в доме, Джон Рамсей сдавил горло шнуром… Предсмертный крик девочки спутал весь план Джона Рамсея: его могли слышать сын и жена. Теперь убийца не мог покинуть дом, не вызвав подозрений. Он накрыл труп дочери одеялом, развязал ей руки — эти действия были бессмысленны и, возможно, даже безотчетны, сам бы Рамсей в ту минуту не смог объяснить для чего он это делает. Двигало же им раскаяние, искреннее сожаление о случившемся; он не хотел гибели дочери, но девочка превратилась в угрозу его благополучия. Пробыв какое-то время рядом с трупом и убедившись, что ДжонБенет мертва и уже не оживет, убийца обошел дом, открыл окна на первом этаже и в подвале, а также одну из дверей, создавая видимость того, что это дело рук «похитителя». Затем Джон Рамсей бросил «письмо» с требованием выкупа на лестнице и поднялся в спальню.
Эта полицейская версия хорошо объясняла появление найденных на месте преступления следов и улик и логично увязывала воедино все известные к тому времени существенные обстоятельства. Однако, требовалось установить происхождение записки с требованием выкупа. О деталях заключения графолога ниже будет сказано особо, пока же упомянем, что 2 января 1997 г. в Атланту отправилась пара полицейских из Боулдера с целью взять образцы почерка членов семьи Рамсеев.
Адвокаты не нашли оснований запретить своим клиентам выполнить требование полиции. Джон, Патрисия и Барк Рамсеи под диктовку написали пять текстовых фрагментов, которые были приобщены к делу.
Через день — 4 января 1997 г. — группа полицейских в составе 5 человек отправилась к озеру Мичиган. Им предстояло тщательно обыскать летний дом, который принадлежал Рамсеям.
Уже в январе 1997 г. в средствах массовой информации стали появляться недостоверные (или непроверенные) материалы о «деле ДжонБенет», придавшие делу ни на что не похожую скандальность. Хотя, объективности ради, нельзя не сказать, что Джон Рамсей сам отчасти спровоцировал волну острых и сенсационных публикаций. После Нового Года в одном из интервью Джон выразился в том духе, что остающийся на свободе маньяк опасен для других жителей Боулдера. Мэр города — Лесли Дарген — воспринял этот выпад как личное оскорбление и в ответном интервью заявил, что Боулдер являлся одним их самых безопасных мест в США и остается таковым и поныне. Мэр справедливо напомнил, что за весь 1996 г. в Боулдере не было совершено ни единого умышленного убийства (разумеется, исключая случай ДжонБенет) и нет никаких объективных предпосылок к тому, чтобы предполагать будто в городе в самом деле появился маньяк. Общий смысл заявления Даргена можно коротко сформулировать известной русской пословицей: нечего на зеркало пенять…
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 11 из 34
