Ежегодно в Соединенных Штатах Америки насильственной смертью в результате преступлений погибают более 2 тыс. детей. Смерть абсолютного большинства из них, при всей своей несвоевременной трагичности, проходит мимо внимания общественности, подтверждая замечательное наблюдение Ремарка, сказавшего, что «смерть человека — это трагедия, а гибель тысяч — всего лишь статистика». Но время от времени какой-либо случай гибели ребенка попадает под пристрастное внимание средств массовой информации, зачастую без веских к тому оснований, и тогда негодующая общественность, вопреки здравому смыслу, превращается в движущую силу юридического процесса.
106 мин, 13 сек 15016
Успехи Подразделения Следственной Поддержки ФБР, ставшие широко известными в последние годы, создали вокруг специалистов по «профилированию личности» ореол всемогущих волшебников, этакого«универсального оружия» против преступников. Авторитет этих специалистов чрезвычайно высок. Вместе с тем, необходимо отметить, что в общественном сознании сложилось необоснованно преувеличенное мнение о могуществе данного метода. Построение«поискового психологического портрета» имеет существенные ограничения и даже прямо невозможно в случаях заказных убийств или убийств, совершеных в состоянии сильной наркотической или алкогольной токсикации (в этих случаях в поведении преступника довлеют не присущие ему побуждения и цели, что сильно искажает его действия и не позволяет провести правильную оценку оставленных на месте преступления следов).
Специалисты из Подразделения Следственной Поддержки тщательно изучили следственные материалы. Текст представленного ими заключение до сих засекречен, но некоторые его важные моменты были оглашены. Специалисты по «профилированию личности» пришли к выводу, что ДжонБенет Рамсей знала убийцу, который мог быть: а) членом семьи; б) кем-то из соседей; в) кем-то из ближайших помощников Джона Рамсея в компании«Аксесс графикс».
В октябре 1997 г. начальник полиции Боулдера Джон Эллер неожиданно оставил свой пост и уехал во Флориду. Его место занял Марк Бакнер.
Первым делом новый начальник полиции провел полную ревизию следственных материалов. Выяснилось, что из дела пропали некоторые улики, а также отпечатки пальцев соседей и друзей Рамсеев. Их пришлось дактилоскопировать заново. Некоторое время в полиции пытались скрыть произошедший конфуз, но репортеры раскрутили историю с повторным снятием отпечатков пальцев и 15 февраля 1998 г. пресс-секретарь полиции Боулдера официально признал факт утраты «некоторых следственных материалов».
Между тем, супруги Рамсей, приободреннные, видимо, пассивностью следствия, сделали 16 января 1998 г. заявление, смысл которого сводился к следующему: они готовы отвечать на вопросы полиции, но только в том случае, если им (Рамсеям) будут предъявлены все улики, собранные по делу. Фактически Рамсеи потребовали обеспечить им допуск к следственным материалам в полном объеме. Это в высшей степени странное в устах подозреваемых в убийстве людей условие можно было бы посчитать вызовом следствию, но на самом деле оно отразило их обеспокоенность тем, что у прокуратуры, возможно, есть улики о существе которых Рамсеи ничего не знали. Само требование предъявления подозреваемым всех следственных материалов нельзя назвать иначе, как необоснованным; только следователь имеет право оценивать накопленный материал и решать каким образом его использовать. Для чего вообще нужна тайна следствия, если подозреваемым в период досудебного расследования разрешить знакомиться в полном объеме с наработанным материалом?
Разумеется, требование Рамсеев никто в правоохранительных органах не счел обоснованными. Как мы увидим, именно из этого исходило следствие при принятии решений в будущем.
Окружной прокурор Алекс Хантер заявил 10 марта 1998 г., что прокуратура готовится передать материалы расследования на рассмотрение «большого жюри». «Большое жюри» — это секретное судебное заседание, аналогичное предварительному слушанию в отечественном судопроизводстве. В ходе такого заседания, проводимого без вызова свидетелей и обвиняемых, осуществляется оценка добротности следственного материала; другими словами, опытные юристы оценивают имеет ли данное«дело» судебную перспективу.«Большое жюри» заслушивает предварительный текст обвинительного акта, представляемого прокуратурой, и утверждает его; только после этого обвинительный акт становится официальным документом.«Большое жюри» решает вопрос подсудности обвиняемого местному суду (в случае его переезда, при наличии запроса на передачу в ведение другого суда и пр.), а также о содержании обвиняемого под стражей. Хотя сам обвиняемый не участвует в судебных заседаниях,«большое жюри» может постановить арестовать его.
Хотя общественность ожидала активизации расследования после заявления Алекса Хантера, в течение нескольких месяцев ничего как будто бы не происходило. Тем неожиданнее оказался допрос Джона и Патрисии Рамсей, проведенный в офисе окружного прокурора 25 июня 1998 г. На следующий день там же состоялся 6-часовой допрос их 12-летнего сына Барка, брата ДжонБенет. Никаких официальных заявлений о результатах этих допросов представители прокуратуры не сделали.
Во многих изданиях стала активно обсуждаться версия о возможной причастности к гибели девочки ее брата.
Специалисты из Подразделения Следственной Поддержки тщательно изучили следственные материалы. Текст представленного ими заключение до сих засекречен, но некоторые его важные моменты были оглашены. Специалисты по «профилированию личности» пришли к выводу, что ДжонБенет Рамсей знала убийцу, который мог быть: а) членом семьи; б) кем-то из соседей; в) кем-то из ближайших помощников Джона Рамсея в компании«Аксесс графикс».
В октябре 1997 г. начальник полиции Боулдера Джон Эллер неожиданно оставил свой пост и уехал во Флориду. Его место занял Марк Бакнер.
Первым делом новый начальник полиции провел полную ревизию следственных материалов. Выяснилось, что из дела пропали некоторые улики, а также отпечатки пальцев соседей и друзей Рамсеев. Их пришлось дактилоскопировать заново. Некоторое время в полиции пытались скрыть произошедший конфуз, но репортеры раскрутили историю с повторным снятием отпечатков пальцев и 15 февраля 1998 г. пресс-секретарь полиции Боулдера официально признал факт утраты «некоторых следственных материалов».
Между тем, супруги Рамсей, приободреннные, видимо, пассивностью следствия, сделали 16 января 1998 г. заявление, смысл которого сводился к следующему: они готовы отвечать на вопросы полиции, но только в том случае, если им (Рамсеям) будут предъявлены все улики, собранные по делу. Фактически Рамсеи потребовали обеспечить им допуск к следственным материалам в полном объеме. Это в высшей степени странное в устах подозреваемых в убийстве людей условие можно было бы посчитать вызовом следствию, но на самом деле оно отразило их обеспокоенность тем, что у прокуратуры, возможно, есть улики о существе которых Рамсеи ничего не знали. Само требование предъявления подозреваемым всех следственных материалов нельзя назвать иначе, как необоснованным; только следователь имеет право оценивать накопленный материал и решать каким образом его использовать. Для чего вообще нужна тайна следствия, если подозреваемым в период досудебного расследования разрешить знакомиться в полном объеме с наработанным материалом?
Разумеется, требование Рамсеев никто в правоохранительных органах не счел обоснованными. Как мы увидим, именно из этого исходило следствие при принятии решений в будущем.
Окружной прокурор Алекс Хантер заявил 10 марта 1998 г., что прокуратура готовится передать материалы расследования на рассмотрение «большого жюри». «Большое жюри» — это секретное судебное заседание, аналогичное предварительному слушанию в отечественном судопроизводстве. В ходе такого заседания, проводимого без вызова свидетелей и обвиняемых, осуществляется оценка добротности следственного материала; другими словами, опытные юристы оценивают имеет ли данное«дело» судебную перспективу.«Большое жюри» заслушивает предварительный текст обвинительного акта, представляемого прокуратурой, и утверждает его; только после этого обвинительный акт становится официальным документом.«Большое жюри» решает вопрос подсудности обвиняемого местному суду (в случае его переезда, при наличии запроса на передачу в ведение другого суда и пр.), а также о содержании обвиняемого под стражей. Хотя сам обвиняемый не участвует в судебных заседаниях,«большое жюри» может постановить арестовать его.
Хотя общественность ожидала активизации расследования после заявления Алекса Хантера, в течение нескольких месяцев ничего как будто бы не происходило. Тем неожиданнее оказался допрос Джона и Патрисии Рамсей, проведенный в офисе окружного прокурора 25 июня 1998 г. На следующий день там же состоялся 6-часовой допрос их 12-летнего сына Барка, брата ДжонБенет. Никаких официальных заявлений о результатах этих допросов представители прокуратуры не сделали.
Во многих изданиях стала активно обсуждаться версия о возможной причастности к гибели девочки ее брата.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 23 из 34
