Удивительное путешествие Клайва К.

Это лицо и эти чудовтщные глаза еще долго, очень долго будут сниться ему по ночам, и он будет просыпаться в холодном поту, чувствуя, как исподнее набухло от стекающей свежей мочи. Он будет ссаться под себя снова и снова, на протяжении почти двадцати лет после того…

Но он больше никогда, никогда в своей жизни не тронет, не обидит Томми.

И никакого другого мальчика или девочку — тоже.

Дома, повстречав Томми, «дядя Клайв», оставшись с парнем наедине, невзначай обронил: «Не беспокойся более за своего обидчика. Он будет вести себя хорошо». Не сказать, что Томми сразу поверил, глаза его выражали сомнение и удивление, однако, в дальнейшем он ни разу не возвращался со школы битым, и, очевидно, Франсуа и в самом деле стал «паинькой». А Томми еще больше зауважал своего «дядю», тот просто-таки стал его фаворитом в семье Каннингемов. Это заметила даже его мать, Мари, которая полушутя заметила, что, кажется, он мог бы стать вторым отцом Томми. «Клайв» пожал плечами и криво ухмыльнулся уголком рта, но нельзя сказать, чтобы эта фраза была ему очень уж неприятна.

Другой занимательный случай стался вскоре после этого события. Как-то Чез пришел домой с работы очень хмурый и рассказал за ужином, что у него проблемы с продлением аренды мельницы, которой владел некий Андре Гаспар, местный магнат.

— Кажется, он просто меня недолюбливает, — недовольно заметил Чез и, в запале, стукнул кулаком по столу и едва не свалив пепельницу, — Может потому, что я рыжий? Черт, почему это происходит именно тогда, когда бизнес только начал налаживаться! Мне нужно молоть зерно, не ехать же с ним теперь в город?

— Успокойся, не пугай детей, — урезонила его Мари, — за столом все-таки, а не на базаре! Ничего страшного, поговоришь с ним еще, предложишь больше, найдешь общий язык… Не первый день на земле.

— Если бы все было так просто, я бы за ценой не постоял… — мрачно ответил Чез, но ругаться все же перестал и приступил к ужину.

Гарт не вступал в разговор, но все мотал себе на ус. Если у Чеза проблемы — почему бы ему не помочь Чезу? Ему это не будет в тягость, отнюдь — проучить какого-то зарвавшегося денежного мешка.

Ну-ка, мистер Гаспар, из какого теста Вы сделаны?

Мельница вблизи напоминала угрюмого кривобокого великана, распахнувшего свои недружелюбные объятия для посетителей. Запах муки окутывал весь двор, щекотал ноздри. На земле лежали раскиданные без особого порядка наполненные полотняные мешки, охапки сена, которые сосредоточенно поедали запряженные в повозку лошади. Путь Гарту внезапно преградил невысокий мужчина молодых лет в потертом сером комбинезоне с хитрым, точно масляным взором быстро бегающих маленьких глаз. «Вы куда, месье? Господин Гаспар сегодня никого не принимает». Но под взглядом Гарта он осекся и быстро оступил на шаг назад, поклонившись. «Смышленый паренек», — усмехнулся про себя «Клайв», — «такой может и сгодиться»…

Он поднялся по бревенчатой лестнице на второй этаж. Мельница шумела и скрипела, трудилась на полную мощность. У дальней стенки за небольшим столом сидел морщинистый человек с крючковатым носом и крепкими, жилистыми руками, выдающими еще не старый век и физическую силу. «Кто здесь?» — нахмурился он, вскакивая из-за стола. — «Я же приказал Жюслену никого не пускать!»

— Меня Вы выслушаете, — сказал Гарт, — Я Клайв Каннингем, брат Чеза. Я прибыл из Америки.

— Да? — деланно изумился Гаспар, — Очевидно, в американских традициях врываться вот так, без спроса? И чем я могу Вам помочь, месье Клайв?

— Я приехал сюда заниматься… э-э… бизнесом и помочь своему брату стать на ноги. У меня там, — Гарт сделал широкий жест куда-то вдаль, — большие дела. Много фабрик, и все они мои. Здесь меня интересует мельница, ее аренда. Чез сказал мне, что Вы хотите прервать договор?

— Да, у меня есть более выгодное предложение, — пожевав губами, ответил Гаспар.

— Но, может быть, мы может быть сможем сделать Вам еще более выгодное? — учтиво сказал Гарт. В этот миг он чувствовал себя почти джентльменом. Хотя, конечно, фраза всплыла у него из его старой жизни приказчика… — Цена не проблема. Нам нужна эта мельница, чтобы молоть зерно, а не везти его в город, — договорил он, вспомнив слова Чеза. Черт, он определенно являл чудеса красноречия сегодня!

Но все его старания были, увы, напрасны.

— Навряд ли, мистер Клайв, — недовольно сказал Гаспар. — Дело не только в цене. Я уже подписал новый договор с другим арендатором. Простите, но ничем не могу помочь Вашему брату. А теперь я бы просил Вас удалиться, я занят…

— Значит, не можете? — нехорошо ухмыльнулся «Клайв» и придвинулся ближе. Почему же все люди такие тупые и ничего не понимают с первого раза, по-хорошему? Когда их еще не убивают и не трусят над пропастью, не греют подмышки раскаленным утюгом.