Поезд находился в пути уже более трех суток, и конечная станция его назначения была еще неблизко. Марсель, крупнейший морской порт на восточном побережье Франции отстоял отсюда примерно на такое же расстояние, которое было проделано до этого…
76 мин, 51 сек 15727
Мужской голос был слегка заикающийся, расслабленный, чувствовалось, что слова даются с трудом. Наверняка его обладатель был пьян. «Помогите, ради бога, за мной гонится убийца!» — с искренним отчаянием выкрикнул Гарт первое, что пришло ему в голову.«Что-что?» — послышались нетвердые шаги… а затем дверь купе чуть приоткрылась. Чуть-чуть, но этого хватило Гарту. Американец совершил ошибку, поддавшись любопытству, пришпоренному алкоголем. И эта ошибка оказалась роковой.
Резким движением Гарт ударил плечом в дверь, и Клайв Каннингем с удивленным полувосклицанием отлетел к центру купе, ударившись спиной о край стола. Задев при этом рукой скатерть. Боли от удара он почти не почувствовал. Но тело, отказавшись слушаться вмиг очистившегося от паров мозга, вяло сползло на пол. С головы Клайва слетел благообразный парик, открыв взгляду малопрезентабельную плешь. Рукой ухватившись за привинченную металлическую ножку стола, американец сделал попытку подняться. Его лицо при этом сильно напомнило Гарту выражение какого-нибудь обиженного мальчугана: глаза и рот округлились, а уголки губ поползли вниз. Светло-серые глаза напомнились слезами, скорее от неожиданности. Не давая времени опомниться, Гарт уселся на того и обхватил руками его массивную шею, столь похожую на его собственную. Мысль об этом только добавила ему сил, плечные мускулы вздулись в страшном усилии, горячий лоб Гарта покрыли маленькие блестящие капельки пота. Его отстраненные глаза тоже блестели. Американец открыл рот и судорожно захрипел, стараясь уловить хоть чуть-чуть воздуха, его руки взметнулись и ухватили Гарта за пальто. Он потянул его на себя, и Гарт едва не упал. Почувствовав, что он устал душить (американец оказался живучим, хотя его глаза и повылазили из орбит, он все еще хрипел, а его руки конвульсивно трясли Гарта), убийца решился на иное: обхватив голову американца обеими руками, он, что было сил, рванул ее набок. Раздался неприятный хруст, ноги несчастного вытянулись, и Клайв Каннингем перестал существовать.
Гарт с трудом поднялся на ноги, тяжело дыша, и втер рукой лоб. Он оглядел купе. На самом краю стола чудом уцелела недопитая бутылка вина, поехавшая вместе со скатертью. На пол упали какие-то бумаги. Справа от трупа на полу валялся кудрявый парик, а на кушетке сверху лежали полураскрытые чемоданы. Слева, на умывальнике находились мыло, бритва и одеколон, а также раскрытая синяя коробочка с каким-то порошком. В окне напротив спокойно мерцала водная гладь, а над ней прыгала затянутая хмурыми облаками луна. Мелькали высокие железные перила, обвитые тонкой металлической паутиной, они словно уходили дугой в черное свирепое небо. Очевидно, поезд как раз проходил по мосту.
В коридоре послышались звуки голосов. Гарт обернулся, оскалившись желтыми резцами. Проклятие! Они не дают ему времени. Быстрым движением он задернул задвижку на двери. Там, в соседних купе, уже шла проверка документов. Высокий требовательный голос спрашивал на французском, а ему обеспокоено отвечали. «Нет, мы не знаем»…, — кажется уловило ухо Гарта. Мало времени. Он нагнулся над трупом и стал торопливо освобождать его от одежды.
… Он только с большим трудом пропихнул голого еще теплого американца через узкое прямоугольное окно. Ветер вздымал на нем волосы, но он не обращал внимания. За телом последовало его собственное пальто, в котором остался нож, и прочая рвань. Эти тряпки ему больше не понадобятся. Он захлопнул окно, и только после этого вспомнил, что забыл снять часы. Это плохо, очень плохо, но думать об этом не было времени. Стучали совсем рядом, в купе слева. Женский голос торопливо изъяснился, кажется, на итальянском. В тюрьме он наслушался разных языков… Он одернул жилетку. Она и пиджак оказались ему в пору. Теперь паспорт. Он полез наверх и откинул крышку кожаного чемодана. Черт, ну где-же он? Здесь были разные бумаги, бутылка водки, разные сувениры, запасной монокль, набор серебряных ложек и всякая всячина, но не было паспорта. В другом чемодане оказались вещи. Он беззвучно, как кошка, спрыгнул вниз, и в этот момент в дверь постучали.
«Проверка документов». Гарт почувствовал, как его прошибает паника. Черт, где он мог еще держать его?! Чисто инстинктивным движением он хлопнул по себе руками, и вдруг почувствовал нечто плотное во внутреннем нагрудном кармане пиджака. Бумажник! Ну конечно! Только такие идиоты. Как американцы могут носить документ в своем бумажнике. Задыхаясь Гарт открыл его. Слава богу, паспорт был там. В дверь снова постучали. Уже более настойчиво… Дьявол! Гарт мельком взглянул в небольшое зеркало над умывальником. Он выглядел не лучшим образом, но ничего иного не остается.
Резким движением Гарт ударил плечом в дверь, и Клайв Каннингем с удивленным полувосклицанием отлетел к центру купе, ударившись спиной о край стола. Задев при этом рукой скатерть. Боли от удара он почти не почувствовал. Но тело, отказавшись слушаться вмиг очистившегося от паров мозга, вяло сползло на пол. С головы Клайва слетел благообразный парик, открыв взгляду малопрезентабельную плешь. Рукой ухватившись за привинченную металлическую ножку стола, американец сделал попытку подняться. Его лицо при этом сильно напомнило Гарту выражение какого-нибудь обиженного мальчугана: глаза и рот округлились, а уголки губ поползли вниз. Светло-серые глаза напомнились слезами, скорее от неожиданности. Не давая времени опомниться, Гарт уселся на того и обхватил руками его массивную шею, столь похожую на его собственную. Мысль об этом только добавила ему сил, плечные мускулы вздулись в страшном усилии, горячий лоб Гарта покрыли маленькие блестящие капельки пота. Его отстраненные глаза тоже блестели. Американец открыл рот и судорожно захрипел, стараясь уловить хоть чуть-чуть воздуха, его руки взметнулись и ухватили Гарта за пальто. Он потянул его на себя, и Гарт едва не упал. Почувствовав, что он устал душить (американец оказался живучим, хотя его глаза и повылазили из орбит, он все еще хрипел, а его руки конвульсивно трясли Гарта), убийца решился на иное: обхватив голову американца обеими руками, он, что было сил, рванул ее набок. Раздался неприятный хруст, ноги несчастного вытянулись, и Клайв Каннингем перестал существовать.
Гарт с трудом поднялся на ноги, тяжело дыша, и втер рукой лоб. Он оглядел купе. На самом краю стола чудом уцелела недопитая бутылка вина, поехавшая вместе со скатертью. На пол упали какие-то бумаги. Справа от трупа на полу валялся кудрявый парик, а на кушетке сверху лежали полураскрытые чемоданы. Слева, на умывальнике находились мыло, бритва и одеколон, а также раскрытая синяя коробочка с каким-то порошком. В окне напротив спокойно мерцала водная гладь, а над ней прыгала затянутая хмурыми облаками луна. Мелькали высокие железные перила, обвитые тонкой металлической паутиной, они словно уходили дугой в черное свирепое небо. Очевидно, поезд как раз проходил по мосту.
В коридоре послышались звуки голосов. Гарт обернулся, оскалившись желтыми резцами. Проклятие! Они не дают ему времени. Быстрым движением он задернул задвижку на двери. Там, в соседних купе, уже шла проверка документов. Высокий требовательный голос спрашивал на французском, а ему обеспокоено отвечали. «Нет, мы не знаем»…, — кажется уловило ухо Гарта. Мало времени. Он нагнулся над трупом и стал торопливо освобождать его от одежды.
… Он только с большим трудом пропихнул голого еще теплого американца через узкое прямоугольное окно. Ветер вздымал на нем волосы, но он не обращал внимания. За телом последовало его собственное пальто, в котором остался нож, и прочая рвань. Эти тряпки ему больше не понадобятся. Он захлопнул окно, и только после этого вспомнил, что забыл снять часы. Это плохо, очень плохо, но думать об этом не было времени. Стучали совсем рядом, в купе слева. Женский голос торопливо изъяснился, кажется, на итальянском. В тюрьме он наслушался разных языков… Он одернул жилетку. Она и пиджак оказались ему в пору. Теперь паспорт. Он полез наверх и откинул крышку кожаного чемодана. Черт, ну где-же он? Здесь были разные бумаги, бутылка водки, разные сувениры, запасной монокль, набор серебряных ложек и всякая всячина, но не было паспорта. В другом чемодане оказались вещи. Он беззвучно, как кошка, спрыгнул вниз, и в этот момент в дверь постучали.
«Проверка документов». Гарт почувствовал, как его прошибает паника. Черт, где он мог еще держать его?! Чисто инстинктивным движением он хлопнул по себе руками, и вдруг почувствовал нечто плотное во внутреннем нагрудном кармане пиджака. Бумажник! Ну конечно! Только такие идиоты. Как американцы могут носить документ в своем бумажнике. Задыхаясь Гарт открыл его. Слава богу, паспорт был там. В дверь снова постучали. Уже более настойчиво… Дьявол! Гарт мельком взглянул в небольшое зеркало над умывальником. Он выглядел не лучшим образом, но ничего иного не остается.
Страница 7 из 22
