Анатолий Юрьевич Оноприенко (укр. Анатолій Юрійович Онопрієнко; 25 июля 1959) — советский, а затем украинский серийный и массовый убийца. В период с 1989 по 1996 годы убил 52 человека: 9 жертв с 14 июня по 16 августа 1989 года и 43 жертвы с 5 октября 1995 по 22 марта 1996 года. Иногда Оноприенко называют самым жестоким маньяком XX века, сравнимым разве что с Чикатило. В то же время вопрос о точных мотивах Оноприенко остаётся без ответа. Преступления Анатолия Оноприенко привели к ожесточённым спорам о целесообразности смертной казни на Украине.
52 мин, 8 сек 11881
На допросах Оноприенко с удовольствием рассказывал следователям о деталях совершенных зверств. Подробно рисовал схемы домов, перечислял убитых. Вспомнил и о предыдущей серии преступлений, когда в 1989 году в Запорожье он вместе с сообщником ограбил и убил девятерых автомобилистов. Охотно назвал имя и адрес сообщника. Нужно сказать, что 27-летний фермер из Днепрорудного Сергей Рогозин был в шоковом состоянии, когда к нему домой явилась милиция с напоминанием о преступлениях семилетней давности! Он-то надеялся, что его темные делишки давно позабылись.
День за днем у следствия появлялось все больше доказательств виновности Оноприенко. Его двоюродная сестра Люба Ланчук из Яворова рассказывала, как Анатолий, приезжая в гости, дарил ей туфли и часики. По словам родного брата Валентина Оноприенко (работавшего в экологической инспекции в Народичах), Толик подарил ему кожаную куртку «со своего плеча» портмоне, аккумулятор для автомобиля. Жена брата Нина вспомнила, как«благодетель» как-то притащил два неполных ведра селедки и ящик маргарина. Школьный друг из Овруча рассказывал, как Оноприенко, заехав повидаться, одарил гостинцами всю семью — даже старому деду досталась не новая, но добротная меховая шапка.
Допрошенная следствием Анна Казак, захлебываясь от восторга, перечисляла дары, полученные ее 15-летней дочкой и 6-летним сыном от нового папы. Она долго не могла поверить, что все сережки-цепочки, которые Толик преподносил ей с поцелуями, сняты с мертвых женщин. (Колечки он обычно отрезал с пальцами. — Авт.). Анна рассказывала: «Когда мы всей семьей смотрели по телевизору милицейскую передачу, Анатолий обращался к детям:» Смотрите, детки, будьте осторожнее! По округе бродит маньяк«. Он возмущался, как это можно убивать таких малышей. Анатолий сам очень любил детей. На день рождения сына устроил настоящий праздник в детском саду. Всем детям купил шоколадные яйца, а воспитательнице — шампанское. Поддавшись на мольбы дочки и сына, купил им птичек. И сам ухаживал за ними и кормил их».
А что же родственники? Уже на суде выяснилось, что хоть Оноприенко и был детдомовским сиротинушкой, однако близких родичей у него имелось пол-Украины: в Яворове, Народичах, Овруче, Киеве. Скитаясь от семейства к семейству, он припеваючи жил восемь месяцев (с сентября по апрель). В виде компенсации за стол и кров Оноприенко приносил еду к общему столу и делал подарки. Всех это устраивало, все спокойно воспринимали беспрестанное появление в домах чужих, причем явно подержанных вещей. Более того, ни одна живая душа не заинтересовалась ни постоянно находящимся при нем обрезом, ни отсутствием каких-либо документов, кроме справки о депортации из Германии. Позиция членов семейства Оноприенко, привлеченных судом в качестве свидетелей, сводится к одному: «Мы ничего не знали!».
Впрочем, основная часть следствия прошла без эксцессов. Оноприенко вёл себя спокойно и вежливо, не пытался бежать, лишь изредка дразнил следователей. В камере он много читал, занимался медитацией и гимнастикой. Оноприенко утверждал, что владеет вещим даром, который передался ему от бабушки (она якобы, была гадалкой). С Оноприенко хорошо обращались — ввиду особой известности дела, почти все действия следствия наблюдались извне. Следствие длилось 2,5 года. За это время его никто ни разу не навестил. Его навещали лишь адвокаты — всего их у Оноприенко было 5. Никто из них не занимался делом всерьёз, так как все знали, каков будет приговор суда. За две недели адвокатом Оноприенко стал назначенный судом Руслан Иванович Мошковский. С ним у Оноприенко были довольно хорошие отношения, хоть на первых порах и возникали сложности. В тюрьме в обмен на передачки с продуктами он давал интервью газетам. Оноприенко оценивал свои условия проживания в тюрьме как неплохие, и выразил готовность сидеть в ней и дальше.
Дело «Украинского зверя» заняло около 98 томов. На следствии он выдал Сергея Рогозина, своего подельника по первой серии убийств. Рогозин был арестован. Сперва он отрицал свою причастность к убийствам. Сам Оноприенко позже скажет, что сожалеет о том, что предал друга. Он объяснил это так:
«Милиция настаивала: у тебя должен быть сообщник. Им нужен был сообщник, нужна банда, потому что когда есть банда — я ещё нормален, вменяем. А когда одиночка — мне легче сделаться дурачком. Мне следователи сказали конкретно: ищи второго. А Рогозин сам мог пойти в милицию, раскаяться и рассказать, как было дело в 1989 году. Я проанализировал все варианты» за«и» против«и решил сам назвать его».
В отличие от Оноприенко, у Рогозина был специальный, профессиональный и высокооплачиваемый адвокат, чьи услуги оплатили родственники арестованного.
День за днем у следствия появлялось все больше доказательств виновности Оноприенко. Его двоюродная сестра Люба Ланчук из Яворова рассказывала, как Анатолий, приезжая в гости, дарил ей туфли и часики. По словам родного брата Валентина Оноприенко (работавшего в экологической инспекции в Народичах), Толик подарил ему кожаную куртку «со своего плеча» портмоне, аккумулятор для автомобиля. Жена брата Нина вспомнила, как«благодетель» как-то притащил два неполных ведра селедки и ящик маргарина. Школьный друг из Овруча рассказывал, как Оноприенко, заехав повидаться, одарил гостинцами всю семью — даже старому деду досталась не новая, но добротная меховая шапка.
Допрошенная следствием Анна Казак, захлебываясь от восторга, перечисляла дары, полученные ее 15-летней дочкой и 6-летним сыном от нового папы. Она долго не могла поверить, что все сережки-цепочки, которые Толик преподносил ей с поцелуями, сняты с мертвых женщин. (Колечки он обычно отрезал с пальцами. — Авт.). Анна рассказывала: «Когда мы всей семьей смотрели по телевизору милицейскую передачу, Анатолий обращался к детям:» Смотрите, детки, будьте осторожнее! По округе бродит маньяк«. Он возмущался, как это можно убивать таких малышей. Анатолий сам очень любил детей. На день рождения сына устроил настоящий праздник в детском саду. Всем детям купил шоколадные яйца, а воспитательнице — шампанское. Поддавшись на мольбы дочки и сына, купил им птичек. И сам ухаживал за ними и кормил их».
А что же родственники? Уже на суде выяснилось, что хоть Оноприенко и был детдомовским сиротинушкой, однако близких родичей у него имелось пол-Украины: в Яворове, Народичах, Овруче, Киеве. Скитаясь от семейства к семейству, он припеваючи жил восемь месяцев (с сентября по апрель). В виде компенсации за стол и кров Оноприенко приносил еду к общему столу и делал подарки. Всех это устраивало, все спокойно воспринимали беспрестанное появление в домах чужих, причем явно подержанных вещей. Более того, ни одна живая душа не заинтересовалась ни постоянно находящимся при нем обрезом, ни отсутствием каких-либо документов, кроме справки о депортации из Германии. Позиция членов семейства Оноприенко, привлеченных судом в качестве свидетелей, сводится к одному: «Мы ничего не знали!».
Впрочем, основная часть следствия прошла без эксцессов. Оноприенко вёл себя спокойно и вежливо, не пытался бежать, лишь изредка дразнил следователей. В камере он много читал, занимался медитацией и гимнастикой. Оноприенко утверждал, что владеет вещим даром, который передался ему от бабушки (она якобы, была гадалкой). С Оноприенко хорошо обращались — ввиду особой известности дела, почти все действия следствия наблюдались извне. Следствие длилось 2,5 года. За это время его никто ни разу не навестил. Его навещали лишь адвокаты — всего их у Оноприенко было 5. Никто из них не занимался делом всерьёз, так как все знали, каков будет приговор суда. За две недели адвокатом Оноприенко стал назначенный судом Руслан Иванович Мошковский. С ним у Оноприенко были довольно хорошие отношения, хоть на первых порах и возникали сложности. В тюрьме в обмен на передачки с продуктами он давал интервью газетам. Оноприенко оценивал свои условия проживания в тюрьме как неплохие, и выразил готовность сидеть в ней и дальше.
Дело «Украинского зверя» заняло около 98 томов. На следствии он выдал Сергея Рогозина, своего подельника по первой серии убийств. Рогозин был арестован. Сперва он отрицал свою причастность к убийствам. Сам Оноприенко позже скажет, что сожалеет о том, что предал друга. Он объяснил это так:
«Милиция настаивала: у тебя должен быть сообщник. Им нужен был сообщник, нужна банда, потому что когда есть банда — я ещё нормален, вменяем. А когда одиночка — мне легче сделаться дурачком. Мне следователи сказали конкретно: ищи второго. А Рогозин сам мог пойти в милицию, раскаяться и рассказать, как было дело в 1989 году. Я проанализировал все варианты» за«и» против«и решил сам назвать его».
В отличие от Оноприенко, у Рогозина был специальный, профессиональный и высокооплачиваемый адвокат, чьи услуги оплатили родственники арестованного.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 8 из 15
