Ультиматум по-беллиорски

Он не поднимал головы, пока был занят собой, — всё казалось, что штурман внимательно следит за каждым его движением и что-то оценивает. А если они никогда не найдут выхода в безопасном месте и никогда не смогут вернуться назад? Ильсор запретил себе думать об этом.

— Пойдёмте, — сказал он, поднимаясь первым. Натянулась связывающая их верёвка, и пришлось немного подождать.

В половине девятого счёт стал «Один» д«, четыре» а«. Четыре» а«оказался таким длинным коридором, что Ильсор испугался, как бы они не вывалились прямо в ту пропасть, о которой он слышал от лётчиков, возвращавшихся из разведки, и которую потом сам наносил на карту.»

Коридор окончился разветвлением натрое, а левый ход — пещерой, как это иногда случалось на их пути.

— Стеклянная, что ли? — пробормотал Кау-Рук, почти падая у ближайшего камня. В свете фонаря пещера сверкала чистыми прозрачными искрами.

— Хрусталь, наверное… — предположил Ильсор, усаживаясь рядом и преодолевая искушение прижаться к своему спутнику в поисках живого тепла. Ноги гудели; судя по ощущениям, сбитая кожа на ступнях висела лохмотьями. Он скорчился у холодного каменного бока в надежде, что боль скоро утихнет, и достал блокнот.

— Малахитовая пещера от нас слева и позади, — бормотал Ильсор, клюя носом от усталости. — Тогда Мокрая должна быть ещё дальше, левее и выше…

— Это у вас что, названия? — Кау-Рук возился, отцепляя от рюкзака скатанную рулоном шкуру и одеяло. — Звучат так, будто с прописной буквы.

— Подходит для названий, — согласился Ильсор. — А та с ручьём посередине пусть будет Проточная.

— Вот народ — даже технари мыслят поэтически, — прокомментировал штурман то ли с завистью, то ли с горечью. — Есть будете?

Ильсор отказался и улёгся, подложив под голову свою сумку.

— На камни? — изумился Кау-Рук, чуть не выронив тюбик с пищевым концентратом. — Ложитесь на шкуру, мы не наверху, в конце концов, даже спрашивать не стоит.

Смутившись до глубины души, Ильсор перебрался на густой белый мех, хорошо знакомый ему по прогулкам в подсознание, и свернулся калачиком с краю. Он забыл, что здесь можно расслабиться и вести себя не так, как привык. Впрочем, как вести себя иначе, он не знал, постоянный страх разоблачения пронизывал всё его существо, контролируя каждый жест, и не отпускал даже сейчас.

Вскоре Кау-Рук лёг рядом с Ильсором и накрыл их обоих одеялом. Стало теплее. Щёлкнул выключатель фонаря, и Хрустальная пещера погрузилась в кромешную тьму.

Уснуть не получалось, Ильсору казалось, что у него болит каждая косточка, и он с тоской подумал об оставшемся наверху лазарете. Там можно было почувствовать себя в безопасности, от этого ощущения даже боль отступила бы. Но чувство безопасности не значит, что безопасность есть на самом деле. Любая защита, которая не устроена им самим для самого себя, несовершенна и может исчезнуть в любой момент. Не стоило ему так быстро привыкать к хорошему…

Наконец усталость пересилила боль, и он уснул. Пробуждение в первые секунды напугало его так, что сердце заколотилось где-то в горле.

— Тихо, — едва слышно прошептал Кау-Рук ему на ухо, одновременно зажимая ему рот. — Здесь кто-то есть.

Ильсор мотнул головой, показывая, что понял, и медленно потянулся за фонариком. За его спиной раздался тихий щелчок — так щёлкал предохранитель лучевого пистолета. Потом он услышал ещё один звук и едва не оцепенел от страха.

Кто-то большой ходил неподалёку, пыхтя и издавая короткое невнятное ворчание. По камням скребли когти. Счастье ещё, что этот некто, судя по звукам, был один. Ильсор приподнялся на локте, откинув край шкуры. Пыхтение приблизилось.

— Не шевелитесь, — едва слышно велел Кау-Рук. — Свет по команде.

Пыхтение стало ещё ближе. Какой-то огромный зверь с интересом втягивал носом воздух. И он видел в темноте, а они его не видели. Лица Ильсора коснулось дыхание незваного гостя, и только чудо удержало его от того, чтобы щёлкнуть выключателем раньше времени.

— Свет! — рявкнул Кау-Рук, рывком поднимаясь в позу, из которой удобно стрелять.

Луч света выхватил из темноты страшную косматую морду с оскаленными зубами. Ильсор успел подумать, что глупо так умирать, и ещё заметил, что нос у зверя испачкан землёй. Список имён был куда аккуратнее списка украденного, составленного наскоро, — наверное, его писали ещё до сегодняшнего происшествия. Баан-Ну черкал карандашом, иногда раздражённо хмурясь, и думал, прикидывал время. Ар-Лой начал ёрзать на стуле, Бу-Сан сидел спокойно, только то и дело косил глазом в список.

— Вот, — не терпящим возражения тоном сказал наконец Баан-Ну и показал им лист. — Исполнение проконтролирую.

— Что это, мой генерал? — Ар-Лой даже привстал, нависнув над списком.

— Это — посменная охрана лагеря. Это — работа с вертолётами. Это — дежурство по кухне.

Взгляд лейтенанта скользнул вниз списка и вернулся в начало, он искал себя.

— Я? — переспросил он. — Дежурство по кухне? Грязная работа?