Фандом: Изумрудный город. Невидимые беллиорцы совершают ещё одну диверсию, и этот удар по силе несравним с предыдущими.
124 мин, 41 сек 12794
— Если вы хотите знать, не собираюсь ли я предпринять какой-нибудь отчаянный шаг, то пока что нет, — ровно заверил он
— Вы его уже сделали, — заметил Ильсор. — Я в вас не сомневался.
На самом деле в какой-то момент он серьёзно полагал, что Мон-Со придётся тащить силой, чтобы не вздумал гордо умереть в подземелье. Тот презрительно дёрнул плечом, что должно было означать что-то вроде «Нужны мне похвалы от какого-то раба!», но благоразумно промолчал.
Айстан приподнялся на локте навстречу Ильсору.
— Я всё проспал, — извиняющимся тоном сказал он. — Так Мон-Со теперь с нами?
— Ага, — подтвердил Ильсор, вспоминая, что это Мон-Со тащил Айстана в лазарет. Правда, для этого пришлось сначала на него рявкнуть…
— Это хорошо, — обрадовался Айстан. — Его ведь не будут обижать?
— Зачем? — удивился Ильсор. — Захочет остаться — пусть остаётся. Ну, ты держись, не переживай. Немного ещё.
Оставшийся путь занял около часа, и Ильсор не на шутку перепугался, когда не увидел впереди света, который указал им выход в прошлый раз. Только потом он сообразил, что наверху ещё должно быть темно.
— Выход! — громко воскликнул он, поднимаясь по ступеням.
— Выход! Пришли! — пронеслось по цепочке.
Ильсор вывалился на дно оврага, задевая кусты, с которых посыпалась кристально чистая роса, и мигом продрог.
— Наверх, вон туда, на поляну, — скомандовал он, отцепляя от пояса верёвку, и начал считать: — Два, три, четыре… Осторожнее… Десять… Плёнку расстели на траве… Шестнадцать… Вещи складывайте на плёнку, потом накройте сверху маскировочной сеткой… Пятьдесят два… Не разбредаться… Не надо меня обнимать, я со счёта собьюсь… Сто пятнадцать… Многое передумали, полковник? Поговорим потом. Двести шесть… Видишь, Айстан, а ты переживал! Двести двадцать…
— Двести тридцать три, — закончил счёт Лон-Гор, последним выбираясь из лаза. — Революционный комитет можно расформировывать за ненадобностью.
— Да ладно, — не согласился Ильсор, устремляя взгляд наверх, где колыхалась трава и раздавались голоса, сначала неуверенные, потом всё более громкие. — Куда же мы без голоса разума…
— Это вы так меня за глаза зовёте?
Ильсор смутился, не зная, что отвечать, и боясь, что обидел.
— Ладно, пойду к Айстану и заодно ещё кое-что сделаю, — сказал Лон-Гор, не дожидаясь ответа, и легко выбрался наверх, таща набитый рюкзак. Наверняка унёс половину лазарета, конечно, в надежде, что ничего не пригодится…
Ильсор остался один. Только сейчас он почувствовал, как больно глазам, в которые словно насыпали песка, как ломит уставшее тело. Они все не спали почти сутки. Над страной поднималось солнце, но его лучи ещё не проникали в чащу леса, и там висел туманный полумрак. Жутко гомонили проснувшиеся птицы, перелетая с ветки на ветку, взбудораженно, радостно, изумлённо. Наконец одна сорвалась с верхушки дерева и скрылась вдали.
Выйдя на поляну, Ильсор тут же угодил в объятия и несколько шагов так и прошёл, передаваемый из рук в руки.
— Да ладно вам! — попробовал отбиться он. — Лучше ложитесь спать, все устали. Парни, да ну вас!
Но улыбки и прикосновения придавали сил, и на секунду он поверил, что они все действительно в безопасности.
Лон-Гор торжественно выдал Мон-Со свои зеркальные очки, и тот, всё поняв, принял их с обычным кислым видом.
— А теперь все спать, — скомандовал Лон-Гор. — Нарушение режима чревато серьёзными последствиями для организма!
— На открытые места не выходите, прячьтесь под деревьями, — проинструктировал Кау-Рук, — и не забывайте про маскировочную сетку, если хорошо присмотреться, она не обманет, но если не зависать над одним местом, можно и не заметить.
Постепенно вновь созданный лагерь успокаивался, арзаки укладывались спать, и вскоре всё стихло, даже птицы перестали орать. Ильсор устроился под деревом, понимая, что уснуть в такую минуту не сможет. Ему всё казалось, что он что-то упустил, и хотя ничего уже нельзя было отменить, он испытывал страх и раскаяние одновременно.
— Не спится? — Лон-Гор присел рядом, бросив рюкзак.
Ильсор пожал плечами:
— Не хочется, да и спальник забыл возле замка.
Лон-Гор посмотрел на него внимательнее, чем требовалось для ни к чему не обязывающего разговора, и расстегнул рюкзак. Ильсор взглянул, и у него перехватило дыхание, а в груди стало горячо. Поверх всего, аккуратно сложенный, лежал плед. То, что об Ильсоре кто-то подумал, было дико и отчего-то жутко.
— Ну, тогда будем бодрствовать вместе, — сказал Лон-Гор невозмутимо и набросил плед ему на плечи. — Пока что всё в порядке, а на Мон-Со я установил сигнализацию.
— Как это? — удивился Ильсор, делясь пледом.
— Помните, у него была бессонница?
— Настоящая?
— Как выяснилось, да. Сейчас я налепил ему на лоб датчики, подсоединённые к сканеру, чтобы записывать фазы сна. Если он попробует их снять, я узнаю.
— Хитро.
— А то. Рассказать вам, почему на самом деле вы не спите?
— Почему?
— Вы его уже сделали, — заметил Ильсор. — Я в вас не сомневался.
На самом деле в какой-то момент он серьёзно полагал, что Мон-Со придётся тащить силой, чтобы не вздумал гордо умереть в подземелье. Тот презрительно дёрнул плечом, что должно было означать что-то вроде «Нужны мне похвалы от какого-то раба!», но благоразумно промолчал.
Айстан приподнялся на локте навстречу Ильсору.
— Я всё проспал, — извиняющимся тоном сказал он. — Так Мон-Со теперь с нами?
— Ага, — подтвердил Ильсор, вспоминая, что это Мон-Со тащил Айстана в лазарет. Правда, для этого пришлось сначала на него рявкнуть…
— Это хорошо, — обрадовался Айстан. — Его ведь не будут обижать?
— Зачем? — удивился Ильсор. — Захочет остаться — пусть остаётся. Ну, ты держись, не переживай. Немного ещё.
Оставшийся путь занял около часа, и Ильсор не на шутку перепугался, когда не увидел впереди света, который указал им выход в прошлый раз. Только потом он сообразил, что наверху ещё должно быть темно.
— Выход! — громко воскликнул он, поднимаясь по ступеням.
— Выход! Пришли! — пронеслось по цепочке.
Ильсор вывалился на дно оврага, задевая кусты, с которых посыпалась кристально чистая роса, и мигом продрог.
— Наверх, вон туда, на поляну, — скомандовал он, отцепляя от пояса верёвку, и начал считать: — Два, три, четыре… Осторожнее… Десять… Плёнку расстели на траве… Шестнадцать… Вещи складывайте на плёнку, потом накройте сверху маскировочной сеткой… Пятьдесят два… Не разбредаться… Не надо меня обнимать, я со счёта собьюсь… Сто пятнадцать… Многое передумали, полковник? Поговорим потом. Двести шесть… Видишь, Айстан, а ты переживал! Двести двадцать…
— Двести тридцать три, — закончил счёт Лон-Гор, последним выбираясь из лаза. — Революционный комитет можно расформировывать за ненадобностью.
— Да ладно, — не согласился Ильсор, устремляя взгляд наверх, где колыхалась трава и раздавались голоса, сначала неуверенные, потом всё более громкие. — Куда же мы без голоса разума…
— Это вы так меня за глаза зовёте?
Ильсор смутился, не зная, что отвечать, и боясь, что обидел.
— Ладно, пойду к Айстану и заодно ещё кое-что сделаю, — сказал Лон-Гор, не дожидаясь ответа, и легко выбрался наверх, таща набитый рюкзак. Наверняка унёс половину лазарета, конечно, в надежде, что ничего не пригодится…
Ильсор остался один. Только сейчас он почувствовал, как больно глазам, в которые словно насыпали песка, как ломит уставшее тело. Они все не спали почти сутки. Над страной поднималось солнце, но его лучи ещё не проникали в чащу леса, и там висел туманный полумрак. Жутко гомонили проснувшиеся птицы, перелетая с ветки на ветку, взбудораженно, радостно, изумлённо. Наконец одна сорвалась с верхушки дерева и скрылась вдали.
Выйдя на поляну, Ильсор тут же угодил в объятия и несколько шагов так и прошёл, передаваемый из рук в руки.
— Да ладно вам! — попробовал отбиться он. — Лучше ложитесь спать, все устали. Парни, да ну вас!
Но улыбки и прикосновения придавали сил, и на секунду он поверил, что они все действительно в безопасности.
Лон-Гор торжественно выдал Мон-Со свои зеркальные очки, и тот, всё поняв, принял их с обычным кислым видом.
— А теперь все спать, — скомандовал Лон-Гор. — Нарушение режима чревато серьёзными последствиями для организма!
— На открытые места не выходите, прячьтесь под деревьями, — проинструктировал Кау-Рук, — и не забывайте про маскировочную сетку, если хорошо присмотреться, она не обманет, но если не зависать над одним местом, можно и не заметить.
Постепенно вновь созданный лагерь успокаивался, арзаки укладывались спать, и вскоре всё стихло, даже птицы перестали орать. Ильсор устроился под деревом, понимая, что уснуть в такую минуту не сможет. Ему всё казалось, что он что-то упустил, и хотя ничего уже нельзя было отменить, он испытывал страх и раскаяние одновременно.
— Не спится? — Лон-Гор присел рядом, бросив рюкзак.
Ильсор пожал плечами:
— Не хочется, да и спальник забыл возле замка.
Лон-Гор посмотрел на него внимательнее, чем требовалось для ни к чему не обязывающего разговора, и расстегнул рюкзак. Ильсор взглянул, и у него перехватило дыхание, а в груди стало горячо. Поверх всего, аккуратно сложенный, лежал плед. То, что об Ильсоре кто-то подумал, было дико и отчего-то жутко.
— Ну, тогда будем бодрствовать вместе, — сказал Лон-Гор невозмутимо и набросил плед ему на плечи. — Пока что всё в порядке, а на Мон-Со я установил сигнализацию.
— Как это? — удивился Ильсор, делясь пледом.
— Помните, у него была бессонница?
— Настоящая?
— Как выяснилось, да. Сейчас я налепил ему на лоб датчики, подсоединённые к сканеру, чтобы записывать фазы сна. Если он попробует их снять, я узнаю.
— Хитро.
— А то. Рассказать вам, почему на самом деле вы не спите?
— Почему?
Страница 28 из 35
