Ультиматум по-беллиорски

— Потому что в людях гораздо больше от животных, чем может показаться на первый взгляд. Вожак, охраняющий спящую стаю, — явление вполне нормальное в животном мире, и в процессе эволюции такое поведение… — Ты что это, серьёзно? — спросил Баан-Ну, недоверчиво глядя на вход в периметр.

— А то нет! — подбоченившись, сказал Урфин и посмотрел снизу вверх.

Теперь они могли разговаривать и без лингафонной машины. Несмотря на то, что «Диавона» была законсервирована, её главный компьютер продолжал работать, связывая воедино все принадлежащие экспедиции устройства. Для того, чтобы они с Урфином понимали друг друга, генерал просто надел шлем и слышал перевод в наушниках. Правда, для этого пришлось и огороднику выдать шлем.

— Да ты шутишь, — повторил Баан-Ну. Лес за периметром выглядел приветливо: зелёный, облитый золотыми лучами, таинственно тёмный в глубине, — но генерал старался не обманываться, помня про невидимых беллиорцев.

— Нужно оно мне! — увереннее сказал он. — Ты, огородник, наверняка хочешь заманить меня в ловушку! Откуда я знаю, может, меня в твоём доме ждёт полчище невидимых чудовищ!

— Каких ещё чудовищ? — изумился Урфин. — Сколько лет здесь живу — ни о чём таком не слышал!

Генерал помялся, поглядывая в лес. Уставший от всех приключений прошедших дней, измученный тревогой, он не находил отдыха даже в написании «Завоевания Беллиоры». Какое тут завоевание, впору переименовывать свой труд в «Завоевание Рамерии» и не нападать на чужую планету, а спасать свою!

— У нас тут происходили странные вещи, — наконец сказал он и прошёлся перед входом в периметр. — Не знаю, может, на вашей планете они и нормальны… Но для нас всё это было странно.

— А что, например? — заинтересовался Урфин. — Может, я помогу и объясню?

— Ну, например, у нас завелись невидимки. Для начала они разгромили лазарет. Потом они разобрали вертолёты, пересолили суп, разорвали мою… мои путевые заметки, взорвали ангар, потом из-за них экипаж покрылся сыпью, и одновременно то и дело включалась сигнализация… Рассыпали по мне какой-то порошок, подумать только! Ну вот, а потом у нас пропали все арзаки и три полковника! И огромный список имущества. Вот и кто, я тебя спрашиваю, мог это всё натворить, если не невидимые бел… чудовища?

— Так, — совершенно серьёзно сказал Урфин. Его лицо так и окаменело. — Я, кажется, понял, что произошло. Это были Дни безумия вещей!

— Дни безумия вещей? — повторил генерал, гадая, правильно ли машина перевела. — А ну-ка, объясни!

— Бывают у нас в стране такие дни, когда вещи бунтуют и делают что им вздумается, — сказал Урфин, расхаживая туда-сюда и заложив руки за спину.

— Я начал понимать! — просиял генерал. — И вертолёты, и рукопись, и порошок… И даже арзаки подходят! Но ведь три полковника — это не вещи…

— Ну, с этим надо разбираться, — добавил Урфин. — Мы-то привыкли к таким дням, а вот вам, конечно, они внове. Дни безумия наступают не просто так, нет! — Он резко развернулся и со вниманием взглянул на генерала. — Вещи сердятся, что их обидели!

— Как можно обидеть вещь? — не сдержался генерал. — У неё же нет никаких чувств, мыслей и прочего!

— А вот на нашей планете есть! — сердито сказал Урфин и принялся загибать пальцы: — На ваших летающих машинах искали, где бы что украсть или захватить? Вот вам пожалуйста — развалились ваши машины по винтику!

— Но суп-то! — возопил генерал, совершенно потерявший точку опоры в своих предположениях о том, что и почему. — Суп-то почему на нас обиделся?!

— Откуда мне знать? Может, потому, что готовили одни, а едят другие.

— И что с того?

— Ну, в нашей стране так не делается. — Урфин осуждающе поджал губы. — В нашей стране всё честно, ни войн нет, ни рабства. А всё почему? Потому что без вещей никак не обойтись, а если сделаешь что не так — мало не покажется. Останешься голышом в чистом поле, даже дом от тебя уйдёт.

Баан-Ну в панике обернулся проверить, на месте ли «Диавона». Урфин заметил его движение.

— Нет, звездолёт мы никак не могли обидеть, — уверенно сказал генерал. — Это — наш общий дом, защита, и мы, можно сказать, безмерно ему благодарны…

— То-то вы в него не заходите, — шёлковым тоном заметил Урфин.

— Это мы сами его закрыли! — возмутился генерал.

— Ну, тут ему и помогать вам не пришлось, сами всё сделали.

Баан-Ну замер, выпучив глаза на Урфина. Придраться было не к чему.

— Строил кто?

— Что?

— Звездолёт ваш кто строил? — повторил Урфин.

— Мой слуга, Ильсор, — признался Баан-Ну.

— Вы ему хоть спасибо сказали?

Генерал серьёзно подумывал Урфина стукнуть. Уж больно неудобные вопросы он задавал.

— Зачем? Это же его обязанность. Ему приказали — он построил. Подожди-ка, ты хочешь сказать, что и Ильсор на меня обиделся?