Фандом: Изумрудный город. Невидимые беллиорцы совершают ещё одну диверсию, и этот удар по силе несравним с предыдущими.
124 мин, 41 сек 12798
— Друзья! — сказал Ильсор. — Мы свободны, хотя нас, несомненно, будут искать.
Глядя на арзаков, уже не таких пришибленных, замученных постоянным гипнозом, он думал о траве, которая выпрямляется после того, как по ней прошли.
— У нас всё будет хорошо, это единственное, что я могу вам сказать. И это в нашей власти.
— Это понятно, ты только скажи, что нам делать? — спросил кто-то из арзаков.
— Р-р-р! — сказал Ильсор, запрокидывая голову к зелёным кронам. Зелёное успокаивало. — Алдан, ты бежал из рабства для того, чтобы спрашивать у меня, что тебе делать? А что хочешь, то и делай!
Новая проблема вставала во весь рост, и она была почище, чем Мон-Со. Как научить бывших рабов думать своей головой и принимать решения? Вся надежда была на то, что они вспомнят, как жили раньше, до порабощения.
— Мы будем делать то, что делали до побега! — воскликнул Солдон. — Только мне надо спускаться в пещеру, это Аларт утащил папку с гербарием, а я все образцы Бу-Сану оставил.
— Один не ходи, — предупредил Ильсор.
— У меня отбойник есть, — обиделся Солдон. — И нас, геологов, пятеро, как-нибудь справимся.
— А я бы вообще рванул этот коридор, — вмешался Кау-Рук. Наверняка переживал, что оставил свои метки нетронутыми. — Вдруг нас найдут и нападут ночью?
— Не надо взрывать! — взвыл Солдон. — Там же малахит! И горный хрусталь!
— Тихо! — возмутился Ильсор. — Голосуем! Кто за то, чтобы выход взорвать? Кто против? Кто воздержался? Хорошо, выставим часовых, вопрос решён. Второй вопрос на повестке дня — организация лагеря. Я один не справлюсь, мне нужны хотя бы пять помощников. Кандидатуры?
Когда и с этим было покончено, Ильсор скрепя сердце подступил к самому неприятному.
— И последнее… — Он вздохнул, прежде чем посмотреть в сторону Мон-Со. Тот не снимал зеркальные очки, но нельзя было сказать, что он уже согласился принять новые порядки.
— … Это Мон-Со, — закончил Ильсор. — Полковник, мы знаем, что вы нам не навредите, но всё же я прошу вас при всех дать честное слово, что вы этого не сделаете.
Мон-Со приблизился, держа руки скрещёнными на груди. Вся его поза выражала несогласие.
— По инструкции, пленный офицер не может сотрудничать с бунтовщиками, — холодно сказал он.
— Вы не пленный! — возопил Ильсор, хватаясь за голову. — Дайте честное слово и можете выметаться на все четыре стороны, никто вас держать не будет. И потом, где вы здесь увидели бунт? Мы восстановили справедливость!
— У вас непонятные мне представления о справедливости, — процедил Мон-Со. — Я порядочный менвит и следую курсом великого Гван-Ло…
— И что же говорит великий Гван-Ло? — ехидно поинтересовался Ильсор. На поляне притихли.
— Что арзаки должны повиноваться менвитам, вот что!
— Это с какого перепугу? — продолжал Ильсор. — Только потому, что у вас есть гипноз, а у нас нет?
— У меня вот зато молоток есть… — многозначительно произнёс кто-то. Мон-Со вздрогнул. Ильсор тоже.
— Потому что любой менвит во всём превосходит самого лучшего из арзаков, — ответил Мон-Со, преодолев страх расправы. — Так сказал великий Гван-Ло.
— Докажите! — потребовал Ильсор, свесившись с дерева.
— Слова нашего вождя не требуют доказательств! — возмутился Мон-Со. Он уже чувствовал, что его загоняют в ловушку, и начинал нервничать.
— Ага, значит, боитесь, что он всё же неправ!
— Великий Гван-Ло не может быть неправ!
— Ну так докажите, — настаивал Ильсор. — Эй, парни, что там у нас в первоочередных задачах?
— Наловить рыбы!
— Замаскировать лагерь!
— Натаскать воды!
— Нарубить дров!
— Сварить суп!
— Построить шатёр для лазарета!
— Расширить вход в пещеру!
Мон-Со шёл красными пятнами.
— Вы предлагаете мне заняться чёрной работой?
— Ага, сдался! А как же то, что менвиты во всём превосходят арзаков?
— Но не в таких делах!
— Сам признал!
— Суп есть горазд, а помогать не умеет!
— Паразит!
Мон-Со побагровел весь и опустил голову.
— Ладно, хватит, — сказал Ильсор, пока насмешки не стали злыми. — У него ещё будет время, чтобы всё осмыслить.
Он уже догадался, что Мон-Со боится остаться в лагере, но идти в одиночестве по неведомым беллиорским лесам боится ещё больше. В то же время нельзя было не позволить арзакам сначала проявить к нему некоторую жестокость: он по себе знал, что исцеление редко бывает безболезненным.
— Вас никто не будет обижать, если вы останетесь, — сказал Ильсор. — Для нас вы по-прежнему член экипажа, как и любой другой менвит.
Мон-Со взглянул на него, скривившись:
— Поэтому вы бросили Ранавир на произвол судьбы.
— Ну вот, вы же сами всё понимаете, — обрадовался Ильсор. — Вы сильные, но только тогда, когда вас окружают бессловесные рабы. Нет рабов — и куда подевалась ваша сила и самоуверенность? Да и была ли она вообще? Поработить подлостью — не сила, а слабость. Только и мы больше не такие доверчивые. Главное теперь — чтобы оставшиеся это всё тоже поняли.
Уязвлённый Мон-Со гордо задрал подбородок:
Глядя на арзаков, уже не таких пришибленных, замученных постоянным гипнозом, он думал о траве, которая выпрямляется после того, как по ней прошли.
— У нас всё будет хорошо, это единственное, что я могу вам сказать. И это в нашей власти.
— Это понятно, ты только скажи, что нам делать? — спросил кто-то из арзаков.
— Р-р-р! — сказал Ильсор, запрокидывая голову к зелёным кронам. Зелёное успокаивало. — Алдан, ты бежал из рабства для того, чтобы спрашивать у меня, что тебе делать? А что хочешь, то и делай!
Новая проблема вставала во весь рост, и она была почище, чем Мон-Со. Как научить бывших рабов думать своей головой и принимать решения? Вся надежда была на то, что они вспомнят, как жили раньше, до порабощения.
— Мы будем делать то, что делали до побега! — воскликнул Солдон. — Только мне надо спускаться в пещеру, это Аларт утащил папку с гербарием, а я все образцы Бу-Сану оставил.
— Один не ходи, — предупредил Ильсор.
— У меня отбойник есть, — обиделся Солдон. — И нас, геологов, пятеро, как-нибудь справимся.
— А я бы вообще рванул этот коридор, — вмешался Кау-Рук. Наверняка переживал, что оставил свои метки нетронутыми. — Вдруг нас найдут и нападут ночью?
— Не надо взрывать! — взвыл Солдон. — Там же малахит! И горный хрусталь!
— Тихо! — возмутился Ильсор. — Голосуем! Кто за то, чтобы выход взорвать? Кто против? Кто воздержался? Хорошо, выставим часовых, вопрос решён. Второй вопрос на повестке дня — организация лагеря. Я один не справлюсь, мне нужны хотя бы пять помощников. Кандидатуры?
Когда и с этим было покончено, Ильсор скрепя сердце подступил к самому неприятному.
— И последнее… — Он вздохнул, прежде чем посмотреть в сторону Мон-Со. Тот не снимал зеркальные очки, но нельзя было сказать, что он уже согласился принять новые порядки.
— … Это Мон-Со, — закончил Ильсор. — Полковник, мы знаем, что вы нам не навредите, но всё же я прошу вас при всех дать честное слово, что вы этого не сделаете.
Мон-Со приблизился, держа руки скрещёнными на груди. Вся его поза выражала несогласие.
— По инструкции, пленный офицер не может сотрудничать с бунтовщиками, — холодно сказал он.
— Вы не пленный! — возопил Ильсор, хватаясь за голову. — Дайте честное слово и можете выметаться на все четыре стороны, никто вас держать не будет. И потом, где вы здесь увидели бунт? Мы восстановили справедливость!
— У вас непонятные мне представления о справедливости, — процедил Мон-Со. — Я порядочный менвит и следую курсом великого Гван-Ло…
— И что же говорит великий Гван-Ло? — ехидно поинтересовался Ильсор. На поляне притихли.
— Что арзаки должны повиноваться менвитам, вот что!
— Это с какого перепугу? — продолжал Ильсор. — Только потому, что у вас есть гипноз, а у нас нет?
— У меня вот зато молоток есть… — многозначительно произнёс кто-то. Мон-Со вздрогнул. Ильсор тоже.
— Потому что любой менвит во всём превосходит самого лучшего из арзаков, — ответил Мон-Со, преодолев страх расправы. — Так сказал великий Гван-Ло.
— Докажите! — потребовал Ильсор, свесившись с дерева.
— Слова нашего вождя не требуют доказательств! — возмутился Мон-Со. Он уже чувствовал, что его загоняют в ловушку, и начинал нервничать.
— Ага, значит, боитесь, что он всё же неправ!
— Великий Гван-Ло не может быть неправ!
— Ну так докажите, — настаивал Ильсор. — Эй, парни, что там у нас в первоочередных задачах?
— Наловить рыбы!
— Замаскировать лагерь!
— Натаскать воды!
— Нарубить дров!
— Сварить суп!
— Построить шатёр для лазарета!
— Расширить вход в пещеру!
Мон-Со шёл красными пятнами.
— Вы предлагаете мне заняться чёрной работой?
— Ага, сдался! А как же то, что менвиты во всём превосходят арзаков?
— Но не в таких делах!
— Сам признал!
— Суп есть горазд, а помогать не умеет!
— Паразит!
Мон-Со побагровел весь и опустил голову.
— Ладно, хватит, — сказал Ильсор, пока насмешки не стали злыми. — У него ещё будет время, чтобы всё осмыслить.
Он уже догадался, что Мон-Со боится остаться в лагере, но идти в одиночестве по неведомым беллиорским лесам боится ещё больше. В то же время нельзя было не позволить арзакам сначала проявить к нему некоторую жестокость: он по себе знал, что исцеление редко бывает безболезненным.
— Вас никто не будет обижать, если вы останетесь, — сказал Ильсор. — Для нас вы по-прежнему член экипажа, как и любой другой менвит.
Мон-Со взглянул на него, скривившись:
— Поэтому вы бросили Ранавир на произвол судьбы.
— Ну вот, вы же сами всё понимаете, — обрадовался Ильсор. — Вы сильные, но только тогда, когда вас окружают бессловесные рабы. Нет рабов — и куда подевалась ваша сила и самоуверенность? Да и была ли она вообще? Поработить подлостью — не сила, а слабость. Только и мы больше не такие доверчивые. Главное теперь — чтобы оставшиеся это всё тоже поняли.
Уязвлённый Мон-Со гордо задрал подбородок:
Страница 31 из 35
