Фандом: Изумрудный город. Невидимые беллиорцы совершают ещё одну диверсию, и этот удар по силе несравним с предыдущими.
124 мин, 41 сек 12759
Счастье, что не выронил фонарь. Луч света упёрся в его собственное лицо, худое, со ссадиной на щеке, с запавшими голодными глазами.
— Привет? — неуверенно поздоровался Ильсор.
Тёмная личность облизнулась и налетела на него, впечатав в стену.
— Ой, больно!
Какой-то камень впился в поясницу. Ильсор попробовал оттолкнуть злобное существо, даже почти преуспел, и только потом понял, что есть его не собираются.
Они стояли, замерев в судорожной хватке, ни один не давал другому вырваться, но тёмная личность готова была нанести удар, едва почувствовав любое неверное движение, и потому Ильсор не шевелился.
Взволнованное дыхание коснулось его шеи, а хватка определённо превратилась в объятия. Его обнимали неумело, но цепко, и это пугало больше, чем предполагаемый удар. Ильсор рванулся из рук существа, которое сосредоточило в себе все самые тёмные черты его характера. К такому он готов не был. Упал на камни фонарь, и через долгую минуту перед глазами прояснилось.
— Два часа двадцать одна минута, — констатировал Лон-Гор, взглянув на наручные часы. Ильсор закрыл лицо руками от неловкости.
— Он хотел меня… хотел меня! Нет, это вообще нормально?!
— Абсолютно, — заверил Лон-Гор. — Вот если бы вы его, я бы ещё удивился.
— Умеете вы утешить, — признал Ильсор. — Но боюсь представить, что он потом со мной сделает.
— Не больше, чем вы ему позволите.
Ильсору было нечего на это сказать. Он сполз с кресла и с неохотой оставил в нём плед.
— Спасибо, я пойду.
— Мы скоро его добьём, — сообщил Лон-Гор, закрывая блокнот.
— Добьём?! — ужаснулся Ильсор. — В каком смысле?
— Ну, не в прямом, конечно. Для того, чтобы вторая личность ушла насовсем, требуется убрать травмирующую ситуацию…
— То есть я буду здоров, когда мы окажемся далеко-далеко отсюда, — мрачно сказал Ильсор. — Что же, обнадёживает.
— В любом случае, вы его уже шокировали. Пойдёмте, провожу.
Ильсор хотел было спросить, зачем его провожать, потом сообразил и прикусил язык. Вечер темнел, только ещё была яркой оранжевая полоса на западе, высыпали первые звёзды. Скоро должен был быть отбой.
В коридоре им навстречу попался Мон-Со.
— Я к вам, — сказал он Лон-Гору. — У вас не найдётся чего-нибудь от бессонницы?
— Беллиорцы нервируют? — участливо поинтересовался Лон-Гор и легонько подтолкнул Ильсора в спину: — Ступайте к Баан-Ну и не забудьте принять таблетку на ночь.
Поклонившись, Ильсор умчался едва ли не бегом и только на лестнице постарался унять заколотившееся сердце. Бессонница у него, как же. Наверняка не спит, только и думает, как бы кое-кого вывести на чистую воду.
— … Экспериментальное лечение, — донеслось из коридора. — Да ничего ему не будет, что вы так переживаете, это даже не ваш раб…
Не став больше слушать, Ильсор отправился к генералу. Уж к нему-то Мон-Со точно не сунется, за клевету на самого верного арзака можно и выговор схлопотать — с занесением в личное дело. У каждого есть слабые места, надо только внимательнее смотреть. Как ни парадоксально, сейчас нужно было не отходить от Баан-Ну. А вот в оставшееся время… Какое уж тут выздоровление, когда сплошная стрессовая ситуация!
Уложив своего хозяина спать и заверив, что беллиорцы наверняка утомились и не в силах посеять в Ранавире настоящий хаос, Ильсор устроился в кресле в кабинете. Надо навести генерала на мысль, что диван возле вон той стены будет выглядеть внушительно и презентабельно, а с психологической точки зрения — заставит подчинённых расслабляться и выбалтывать всякие полезные секреты…
Весь следующий день он был осторожен, как дикий зверь, и даже лишний раз не высовывался из-за спины генерала. Самым страшным было попасться Мон-Со в безлюдном коридоре. За безопасность приходилось платить, и Ильсор безнадёжно скучал, очиняя карандаши и подавая фрукты. Спасало только чтение через плечо умопомрачительного «Завоевания Беллиоры».
— Ты чего там хихикаешь? — спросил Баан-Ну, не отрываясь от описания ужасных невидимок, которые перестали быть невидимыми.
— Я не хихикаю, мой генерал, — спохватился Ильсор, принимая серьёзный вид. Подмывало спросить, лично ли Баан-Ну пересчитывал все сто одиннадцать зубов в пасти каждого беллиорца.
Поневоле он задумался о настоящих беллиорцах. Можно было сбежать из лагеря всей ордой, но что делать потом? Как беллиорцы отнесутся к нежданным соседям? Лагерь располагается в предгорьях, судя по всему, это были земли, принадлежавшие великану, и никто не посмел на них позариться. Но если они осмелятся остановиться на чужой территории, кто знает, не придётся ли им обороняться? Или лучше сразу сдаться в плен? Беллиорцы в этой стране не выглядят кровожадными. С другой стороны, сдаться в плен — значит навлечь на беллиорцев гнев менвитов. Они-то точно не поверят в то, что побег был добровольным, решат, что аборигены — тоже колдуны, которые позарились на чужих рабов… И что будет? Столица как на ладони, а в гневе взвешенных решений не принимают. Другое дело, если арзаки пропадут и нигде не объявятся, чтобы не на кого было валить, но как это устроить?
— Привет? — неуверенно поздоровался Ильсор.
Тёмная личность облизнулась и налетела на него, впечатав в стену.
— Ой, больно!
Какой-то камень впился в поясницу. Ильсор попробовал оттолкнуть злобное существо, даже почти преуспел, и только потом понял, что есть его не собираются.
Они стояли, замерев в судорожной хватке, ни один не давал другому вырваться, но тёмная личность готова была нанести удар, едва почувствовав любое неверное движение, и потому Ильсор не шевелился.
Взволнованное дыхание коснулось его шеи, а хватка определённо превратилась в объятия. Его обнимали неумело, но цепко, и это пугало больше, чем предполагаемый удар. Ильсор рванулся из рук существа, которое сосредоточило в себе все самые тёмные черты его характера. К такому он готов не был. Упал на камни фонарь, и через долгую минуту перед глазами прояснилось.
— Два часа двадцать одна минута, — констатировал Лон-Гор, взглянув на наручные часы. Ильсор закрыл лицо руками от неловкости.
— Он хотел меня… хотел меня! Нет, это вообще нормально?!
— Абсолютно, — заверил Лон-Гор. — Вот если бы вы его, я бы ещё удивился.
— Умеете вы утешить, — признал Ильсор. — Но боюсь представить, что он потом со мной сделает.
— Не больше, чем вы ему позволите.
Ильсору было нечего на это сказать. Он сполз с кресла и с неохотой оставил в нём плед.
— Спасибо, я пойду.
— Мы скоро его добьём, — сообщил Лон-Гор, закрывая блокнот.
— Добьём?! — ужаснулся Ильсор. — В каком смысле?
— Ну, не в прямом, конечно. Для того, чтобы вторая личность ушла насовсем, требуется убрать травмирующую ситуацию…
— То есть я буду здоров, когда мы окажемся далеко-далеко отсюда, — мрачно сказал Ильсор. — Что же, обнадёживает.
— В любом случае, вы его уже шокировали. Пойдёмте, провожу.
Ильсор хотел было спросить, зачем его провожать, потом сообразил и прикусил язык. Вечер темнел, только ещё была яркой оранжевая полоса на западе, высыпали первые звёзды. Скоро должен был быть отбой.
В коридоре им навстречу попался Мон-Со.
— Я к вам, — сказал он Лон-Гору. — У вас не найдётся чего-нибудь от бессонницы?
— Беллиорцы нервируют? — участливо поинтересовался Лон-Гор и легонько подтолкнул Ильсора в спину: — Ступайте к Баан-Ну и не забудьте принять таблетку на ночь.
Поклонившись, Ильсор умчался едва ли не бегом и только на лестнице постарался унять заколотившееся сердце. Бессонница у него, как же. Наверняка не спит, только и думает, как бы кое-кого вывести на чистую воду.
— … Экспериментальное лечение, — донеслось из коридора. — Да ничего ему не будет, что вы так переживаете, это даже не ваш раб…
Не став больше слушать, Ильсор отправился к генералу. Уж к нему-то Мон-Со точно не сунется, за клевету на самого верного арзака можно и выговор схлопотать — с занесением в личное дело. У каждого есть слабые места, надо только внимательнее смотреть. Как ни парадоксально, сейчас нужно было не отходить от Баан-Ну. А вот в оставшееся время… Какое уж тут выздоровление, когда сплошная стрессовая ситуация!
Уложив своего хозяина спать и заверив, что беллиорцы наверняка утомились и не в силах посеять в Ранавире настоящий хаос, Ильсор устроился в кресле в кабинете. Надо навести генерала на мысль, что диван возле вон той стены будет выглядеть внушительно и презентабельно, а с психологической точки зрения — заставит подчинённых расслабляться и выбалтывать всякие полезные секреты…
Весь следующий день он был осторожен, как дикий зверь, и даже лишний раз не высовывался из-за спины генерала. Самым страшным было попасться Мон-Со в безлюдном коридоре. За безопасность приходилось платить, и Ильсор безнадёжно скучал, очиняя карандаши и подавая фрукты. Спасало только чтение через плечо умопомрачительного «Завоевания Беллиоры».
— Ты чего там хихикаешь? — спросил Баан-Ну, не отрываясь от описания ужасных невидимок, которые перестали быть невидимыми.
— Я не хихикаю, мой генерал, — спохватился Ильсор, принимая серьёзный вид. Подмывало спросить, лично ли Баан-Ну пересчитывал все сто одиннадцать зубов в пасти каждого беллиорца.
Поневоле он задумался о настоящих беллиорцах. Можно было сбежать из лагеря всей ордой, но что делать потом? Как беллиорцы отнесутся к нежданным соседям? Лагерь располагается в предгорьях, судя по всему, это были земли, принадлежавшие великану, и никто не посмел на них позариться. Но если они осмелятся остановиться на чужой территории, кто знает, не придётся ли им обороняться? Или лучше сразу сдаться в плен? Беллиорцы в этой стране не выглядят кровожадными. С другой стороны, сдаться в плен — значит навлечь на беллиорцев гнев менвитов. Они-то точно не поверят в то, что побег был добровольным, решат, что аборигены — тоже колдуны, которые позарились на чужих рабов… И что будет? Столица как на ладони, а в гневе взвешенных решений не принимают. Другое дело, если арзаки пропадут и нигде не объявятся, чтобы не на кого было валить, но как это устроить?
Страница 5 из 35
