Умрешь, когда похоронишь всех своих детей

Дочь наконец-то выгадала пару свободных дней и оповестила: «Я еду!» Извечная наша проблема заключается в том, что автобус от станции до дач ходит три раза в день, поэтому добираться крайне неудобно, никогда не угадаешь с электричками. Вот почему сразу после получения смски мы с мужем прыгнули в машину и помчались за двадцать километров в районный центр, чтобы встретить любимое чадо.

Муж припарковал машину и сломя голову понесся к платформе, а я осталась. Считайте это болезнью, но выйти в непотребном виде в люди я не могу. Вот так: в шортах, майке и шлепанцах, с завязанным на макушке «хвостом» и без макияжа — нет, не уговаривайте! По огороду шастать — пожалуйста, а в люди — ни-ни.

Сижу, задыхаюсь в нагретой на солнце машине, так как двигатель выключен, и, соответственно, кондиционер не работает. Не выдерживаю, распахиваю дверь и вываливаюсь наружу. Сквозь солнцезащитные очки наблюдаю, как по площади пестрой шайкой снуют туда-сюда местные цыгане. Табор базируется тут, в небольшом провинциальном городке. Обычно цыганки ездят в Москву, на Киевский вокзал, «бомбить лохов», но в летний период, по выходным, лохи в виде дачников сами самозабвенно падают в руки цыганкам, поэтому последним нет нужды тратить драгоценное время на дорогу. Выработанная стратегия, проверенная тактика.

Снимаю очки, вытираю пот со лба. Тут же возле меня материализуется представительница племени. Думаю, не случайно. Клиенту без очков можно свободно заглядывать в глаза, считывать ответы на свои вопросы. Элементарное невербальное общение. Нас учат этому в институтах, цыгане впитывают тонкости с молоком матери.

Яркая, словно экзотическая птица, некрасивая женщина начинает «обрабатывать» меня. Стандартные фразы:«Ты умная (а кто ж себя дураком считает?), красивая (ха, конечно, какая дама скажет про себя, что уродлива?)» и т. д. Говорит, а сама внимательно следит за моей реакцией: чуть заметный взлет бровей«жертвы» равнозначен удивлению, улыбка — одобрению. Наговорила с три короба, не угадала столько же. Сообразив, что поживиться нечем, оставила меня в покое.

Возвращаемся на дачу. Мои щебечут, а я пребываю в задумчивости. Вспомнила одну историю и несколько растянутых во времени событий. Итак.

Давно это было. Разговорились мы как-то с бабкой Валей, родной бабушкой моего тогда еще действующего мужа. Все о них, о цыганках.

Старушка мне: «Что нынешние цыгане? Вот в дни моей молодости сербиянки ходили. Ох, гадали они! Так гадали!». Интересуюсь у бабки: «Ты тоже гадала?». Старушка нахмурилась: «Что мне гадать. У меня все угадано. Это девки незамужние уши развешивали». «Да, ладно, — шучу я, — выкладывай, что тебе наобещали». Бабка отмахнулась: «Не верю. Подошла ко мне одна чернявая, в глаза глянула, за руку подержала и сказала, что жить буду долго, умру, когда всех детей перехороню. Брехня!».

Я тогда в уме подсчет произвела. По словам самой же бабки, рожала она десять раз. Многие дети в младенчестве умирали, кто сразу после рождения, кто задержался на годок-другой. До взрослых лет дожили только четверо: два сына и две дочери. Женились и замуж повыходили, своих детей нарожали, все чин чинарем. Затишье. А потом понеслось… Сынок Миша в тридцать лет влез в петлю. Похоронили. Второй сын Вовка погиб спустя четыре года. Очередная могилка на кладбище появилась. Остались девки. Конечно, тогда ее «девкам» было 40-45, но это не возраст, чтоб умирать.

Общение с бабкой Валей у меня прекратилось, так как с ее внуком я развелась, но я частенько интересовалась судьбой старушки. «Как там бабка, жива еще?» — спрашивала я у своей матери.«Жива, — отвечала мать, — что ей сделается». Несерьезный разговор с бабкой о правдивости цыганских предсказаний выветрился у меня из головы.

Однажды я болтала с матушкой по телефону. Между делом мать сообщила, что младшая, самая успешная, обеспеченная и устроенная дочь бабки Вали, Татьяна, разбилась на машине. Ужасно. Я мысленно посочувствовала старушке — жалко. Осталась у бабушки только одна дочка.

Несколько лет минуло. Опять я с матерью лясы точила по телефону. Когда мать упомянула, что старшая дочка бабки Вали, Ниночка, скончалась, я тоже не припомнила пророчество сербиянки, просто почувствовала, что что-то упустила из виду, что-то важное.

Прошло еще несколько лет. Только лишь после того, как матушка известила меня о смерти самой старушки, меня больно кольнуло, и сразу же в памяти всплыл кусок разговора: «Сказала, что умру, когда всех детей перехороню»….

Мы возвращались на дачу, из динамиков наружу рвалась песня какой-то «тяжело-рок-металлической группы», той, что напару обожают муж и дочь, а я вспоминала экзотических птичек-цыганок в аляпистых нарядах и не без сожаления думала о том, что, наверное, перевелись уже люди, умеющие предсказывать жизнь наперед, на много лет вперед. Способность заглядывать в будущее — это дар, а не бессвязный трёп, не так ли?