Оливер Смоллинг курил сигару, наблюдая через высокое окно своего кабинета, как от главных ворот к территории кампуса тянется нескончаемая вереница людей. Он подумал о том, что сию секунду творится за семиметровым железобетонным забором, отделившим их от всего остального мира. Перед его мысленным взором возникло изображение нескольких сотен автомобилей, оккупировавших подъезд к охраняемому периметру университета…
— Не стрелять, не стрелять! — донеслось до Смоллинга.
— Помогите! — кричали со всех концов зала.
Директор запоздало заметил, как к нему подбирается зараженный — здоровяк в желтой рубашке — тот самый, который не так давно выходил попробовать сандвич. На груди у него расплылось огромное красное пятно. Он неуклюже забрался на сцену, поднялся на ноги и двинулся на Смоллинга.
Директор попятился назад, глазами ища хоть что-нибудь пригодное для обороны. Вдруг он почувствовал, что теряет равновесие и валится назад — некстати под ноги подвернулся натянутый провод акустической системы. Плюхнувшись на пятую точку, он увидел, что его и зараженного разделяет уже пара шагов. Смоллинг застыл, словно загипнотизированный глядя, как над ним нависает ощерившаяся морда здоровяка.
Бах! Пуля прошила голову инфицированного, оросив стену фонтаном крови и мозга. Тело его грузно свалилось на пол.
— Надо уходить! — выкрикнул директору вовремя подоспевший охранник с вскинутым наизготовку оружием. — Через запасной выход!
— Осторожно! — предупредил его Смоллинг, заметив, как на сцену взобрался еще один инфицированный.
Охранник незамедлительно выстрелил. Пуля угодила в плечо, заставив зараженного лишь на секунду остановиться; хрипя и скаля окровавленные зубы, тот снова двинулся вперед. Но не успел охранник сделать второй выстрел, как в выставочном зале погас свет.
Вспышки выстрелов на мгновение озарили темноту. Затем директор услышал звуки борьбы — охранник, понапрасну истратив все патроны, ввязался в рукопашный бой с инфицированным.
На плечо Смоллинга внезапно упала чья-то рука, заставив его испуганно вздрогнуть, но он сразу же успокоился, когда возле уха заговорил знакомый голос:
— Оливер, держитесь за меня, я вас выведу.
Милстоу нашел впотьмах его руку, крепко сжал и дернул за собой.
В другом конце зала загрохотало стаккато выстрелов.
Смоллинг шел за ним, пока впереди не появилась узкая полоска света, высветившая из тьмы лицо Милстоу. Фрэнк немного приоткрыл дверь и юркнул в образовавшуюся щель, потянув директора за собой. Когда они оказались в освещенном коридоре, Милстоу тут же захлопнул за ними дверь.
Смоллинг склонился вперед, упершись руками в колени, и тяжело дышал.
— Надо как-то остановить это, — сказал Милстоу, глядя прямо на директора.
Не дождавшись ответа, он схватил его за плечи и как следует встряхнул:
— Как остановить это?
— Слишком поздно, — вымолвил Смоллинг. — Мы не можем выпустить этих людей.
Милстоу оглядел коридор и продолжил:
— Тогда надо поскорей выбираться отсюда. Каковы действия ваших людей в такой ситуации? На выходе они не всадят нам пулю в лоб?
— Если угрозу не удалось устранить, согласно уставу ее необходимо локализовать. Здание загерметизируют вместе со всеми, кто находится внутри.
— Хорошо. Как скоро это произойдет?
— Не знаю, но вирус в любом случае не должны выпустить наружу.
— Оливер, посмотрите на меня, мы с вами не заражены. Как же неприятно будет осознавать, что нас заперли здесь вместе с сотней инфицированных. Так что подумайте и скажите, как нам выйти отсюда, — вкрадчиво проговорил Милстоу.
— Я не знаю, не знаю, — застонал Смоллинг. — Но можно попробовать спуститься в подземный переход. Охрана должна прибыть к зданию. В переход она явится в последнюю очередь.
— Отлично. Тогда пойдем к лифту, пока и до нас не добрались.
Милстоу развернулся и затрусил по коридору. Директор, не раздумывая, поспешил за ним.
Когда мимо промелькнула дверь туалета, до них донесся приближающийся стук каблуков — кто-то вырвался из зала и бежал в их сторону.
— Надо поспешить, — выпалил Милстоу и ускорил темп.
Директор порядочно отстал от него: возраст вкупе с тягой к курению все-таки неумолимо давал о себе знать. Милстоу, сверкнув начищенными туфлями, уже скрылся за поворотом, за которым располагался спасительный для них лифт. Звук шагов позади все нарастал, но Смоллинг не хотел оглядываться. Воображение подсказывало ему, что если он промедлит хоть мгновение — его разорвут на части те, кто еще минуты назад восхищался его работой.
Когда директор вслед за Милстоу свернул за угол, то увидел картину, окончательно подорвавшую веру в благополучный исход. Преградивший путь к лифту охранник, взял на мушку Милстоу. Смоллинг тоже замер, ожидая, что будет дальше. Голову яростно разрывал гулкий набат шагов в коридоре.