Ураган

Звук возни соседей постоянно перемещался, и в какой-то момент можно было поклясться, что он был за стеной, за которой была только кухня Сергея. Лежавший до этого спиной к той стене, Сергей перевернулся, чтобы хоть частично видеть ее, и затаил дыхание, обдумывая, что он будет делать, если что-то произойдет. В полной неподвижности он провел несколько секунд, которые казались вечностью, и вдруг почувствовал, что по кровати что-то ходит: медленно и очень аккуратно, как кот, который пришел проверить хозяина ночью, прежде чем улечься в ногах. Этот кошачий ритуал был знаком Сергею еще со времен, когда он жил с родителями. Их кот прожил долгую жизнь в семье и почти был третьим братом.

Оно обошло Сергея вокруг, пройдясь по подушке и по той стороне дивана, которая была обращена вглубь комнаты. Шаги были еле слышными, даже одеяло под ними почти не приминалось. Закончив круг, оно вдруг мягко прыгнуло парню на грудь. Ощущение было очень странное и неожиданное, будто он оказался под эпидуральной анестезией: Сергей почувствовал тяжесть, но прикосновение было очень приглушенным, почти не ощутимым, похожим на то, что он почувствовал, когда проверял штекер колонок — ни тепла, ни холода. Сергей шумно, испуганно вдохнул и хотел закричать, но сразу же решил, что это не лучшая идея: помочь ему никто не сможет, а оно услышит — и только сдавленно закряхтел, пытаясь рывком подняться и сбросить его с себя. Он так силился оторваться от кровати, хотя бы на миллиметр, что ногти на поднятых вверх и сжатых в кулаки руках, с острой болью впивались в мягкие ладони, а его лицо искажала сардоническая улыбка. Но все потуги были бессмысленны, туловище даже и не думало подниматься, и вскоре руки безвольно опустились. На смену безрезультатным попыткам вырваться пришло испуганное наблюдение за тем, чего не было видно. Сергею уже казалось, что тело это — не он сам, а сам он сейчас был горошиной, которая каталась в извилинах мозга этой махины и пыталась заставить ее хоть что-то сделать. Контроль и осознание ослабевали, и скоро Сергей почувствовал даже какое-то умиротворение и нежелание дальше бороться. Чем глубже он погружался в это состояние, тем отчетливее слышал заботливое причитание: «Тихо, тихо, тихо… тихо, тихо». Словно кто-то пытался его успокоить, стоя у кровати.

… Сергей, как оказалось, стоял на улице. Рев ветра разорвал тишину его комнаты и заглушил тихий голос. Было темно от туч, по улице неслись клубы пыли и груды мусора, но ему даже не было холодно. Что он здесь делал и куда шел, он забыл. Он просто стоял, ждал неясно чего и пытался вспомнить, почему он здесь. Пустота в голове пугала: не мог же он просто так сюда выйти бесцельно? Вокруг не было ни души, да и кто бы в такую погоду сунулся на улицу. «Нужно хотя бы понять, где я и где мой дом» — подумал Сергей и сделал несколько шагов по тротуару вдоль улицы. Думал, что сделал — на самом деле он перебирал ногами на месте, словно под ним была беговая дорожка. Он развернулся и с силой рванул в противоположную сторону, но безрезультатно. Внезапно мир вокруг стал меняться: сначала все выцвело, выгорело, как оставленная на невращающемся барабане кинопроектора пленка, а затем стало мельтешить цветными ошметками темных и неестественно ярких цветов, словно непостижимо быстро вращающийся калейдоскоп. Со временем в этих искаженных узорах стали угадываться черты знакомых мест: деревья, стены кабинета, квартиры, автобуса, горы, лес, подземный переход, аэропорт… Неожиданно резко все остановилось и приобрело четкие контуры и нормальные цвета.

Перед Сергеем был деревянный забор, над ним — чистое небо, свободное от высоких зданий, отовсюду доносились звуки, издаваемые различными домашними животными: мычание коров, кудахтанье кур, где-то вдали голосили гуси и индюки. Он был во дворе дома своей бабушки — и ничто больше не менялось. Было тепло и приятно, пахло разнотравьем и цветами, которые росли в саду неподалеку. Сергей сидел на раскладном кресле со стаканом холодного компота в руке. Странной казалась только тень на фоне забора, которую, казалось, нечему было отбрасывать. Тень постепенно сгущалась, приобретая все более материальные черты, постепенно превращаясь в темное пятно человекообразной формы, но какое-то несуразное, непропорциональное и асимметричное. В нем так же, как мгновения назад во всем окружающем мире, молниеносно и непредсказуемо менялись все части его «тела» но Сергея это не пугало — они все были ему известны. Они принадлежали знакомым ему людям; в одежде, которую он раньше видел, изредка попадались фрагменты человекоподобных существ и животных из фантастических фильмов. Страшно ему не было. Он с изумлением неподвижно наблюдал за происходящим.