Ураган

Существо стояло на месте, пока, наконец, его метаморфозы не свелись к трём-четырём знакомым Сергею образам, между которыми неспешно перетекала внешность гостя. Спокойно это аморфное нечто подошло к Сергею, отставило руку, и из нее на землю стала течь непрерывно меняющаяся и дрожащая материя. Она стала растекаться тонкими струйками, которые постепенно приобретали форму тонких круглых трубок и одновременно поднимались в воздухе, образуя некую причудливую конструкцию. Через несколько секунд все это вещество превратилось в такое же кресло, на каком сидел сам Сергей, и существо аккуратно присело на него. Иногда его поза внезапно менялась без промежуточных движений.

— Здравствуй, — проговорило нечто спокойным приятным голосом.

Сергей молча продолжал смотреть на это, ничего не отвечая.

— Я — то, что провело с тобой несколько последних дней, — снисходительно, не дожидаясь ответа, проговорило существо.

Тактика ведения диалога у Сергея не сменилась.

— Ты ведь видел его, да? — с заметной долей азарта проговорило нечто.

— Кого? — недоумевая, спросил Сергей, немного привыкнув к своему собеседнику.

— Караван. Тогда. Во время урагана, — спокойно пояснило оно.

— Караван? — изумленно переспросил мужчина.

— Ну да, караван, — с той же интонацией повторило что-то.

— Видел, — неожиданно для самого себя кивнул Сергей.

— А знаешь, что это? — с любопытством спросило существо.

— Не-а, — не отрывая глаз от собеседника, отрицательно помотал головой парень.

— А ведь я должен тебя убить из-за этого, — все с той же иронией сказало оно, глядя прямо в глаза Сергею. И, не дожидаясь ответа, продолжило:

— Но я не хочу этого делать. Сейчас уже совсем не те времена, когда люди всерьез верили в духов. Даже если ты кому-то расскажешь, никто не примет тебя всерьез. Сейчас же эра науки! — с сарказмом воскликнуло нечто.

Сергей молча ждал продолжения рассказа. Что разрешено спрашивать, он не знал, но было понятно, что оно и само не против продолжить рассказ.

— Кстати, ваша наука сейчас в двух шагах от того, чтобы нас обнаружить, — уже с досадой сказал собеседник.

— А мы ведь такие же жители этой Вселенной, как и вы. Мы существуем в иных видах и диапазонах материи и энергии, которые недоступны для восприятия вашими органами чувств. Мы не какие-то там «темные силы» или«приспешники Сатаны». Но ты же прекрасно понимаешь, что произойдет, если нас найдут, — снисходительно закончил дух. Сергей все молчал.

— Эх, хороши были времена, когда физика описывала падающие ядра и пушинки, и вам казалось, что вы знаете все об этом мире. Черт бы побрал этого Планка с его квантовой теорией. Почти шестьсот лет мы были в некотором роде застрахованы от вторжения в нашу жизнь. Когда инквизиция стала уничтожать магию, тех, кто действительно мог нам навредить, просто раскрыв наше существование, а наука еще не достигла того уровня, чтоб хоть как-то нас задеть. И вот снова наступают времена, когда мы вынуждены бороться с вашим любопытством. Магия и наука — вот они, «два рога Сатаны». Сколько бед и несчастий они вам принесли! Не тебе, конечно, ты молодец. Ты лечишь людей. Но человечеству в целом… впрочем, ты сам знаешь. Кстати, твоя бабушка была не промах в вопросах оберегов. Мне пришлось попотеть, чтобы получить доступ к твоему сознанию. В какой-то момент в поисках этих трав я по ошибке наткнулся на чай, ориентируясь по запаху. Было обидно. Давно я их не искал. Но мешочек твоего брата цел, рекомендую его ему отдать…

— Тебе, наверное, интересно, почему ты нас все-таки увидел? — вопросительно глянул в глаза Сергею собеседник, который к тому времени уже практически перестал меняться и выглядел теперь как старый друг Сергея, которого он редко видел с подросткового возраста.

— Есть чувствительные люди. Их способности обусловлены либо психическими нарушениями — но это нам неинтересно, — либо, по-вашему, индивидуальными особенностями мозговой активности. Как врач, ты, наверное, понимаешь, о чем я говорю. Некоторые люди способны впадать в состояния, сходные с засыпанием, при этом оставаясь в сознании. У некоторых они могут проявляться при медитации или глубокой задумчивости, когда человек практически отключается от внешнего мира. Это твой случай. Ты же прекрасно понимаешь, что твой мозг воспринимает не все, что дают ему твои рецепторы — он фильтрует и адаптирует информацию для твоего сознания. Но в таких состояниях он перестает это делать. Какими странными бывают твои сны? А осознание их странности приходит только после пробуждения, — снова вопросительно посмотрел на парня друг.